• Пожертвовать
  • Оставить отзыв
  • Прислать материал
  • Магазин
  • STMEGI Junior
  • Игра Гофлоо
  • 10 Декабря 2016 | 10 Кислева 5777
    • 63.30
    • 67.21
    • 16.43
  • Конвертер дат

    Григорианская дата

    Еврейская дата

    Курсы валют
    Сегодня
    USD ЦБ 63.3028
    EUR ЦБ 67.2086
    ILS ЕЦБ 16.4345
  • История и традиции

    Хана Рафаэль

    Переплетение судеб: Нахшуновы, Хананьяевы, Израевы, Инотаевы

    2

    У каждого человека есть своя родословная, корнями ведущая в прошлое.

    Генеалогическая карта человека подобно древу, ветви которого несут в себе память поколений. Обычно мужчины, из поколения в поколение не меняют свою фамилию, т.к. являются продолжателями рода. У женщин по-другому – они, вступая в брак становятся носителями сразу нескольких фамилий. 

    Мне часто по работе приходится разъезжать по городам Израиля, и бывать в гостях у своих соплеменников. Вот и недавно судьба преподнесла мне встречу с женщиной удивительной судьбы - Ниной Израевой. Слушая её рассказы из жизни родных и близких (Нахшуновых, Хананьяевых, Израевых, Инотаевых) можно создать сценарий занимательного сериала. 

    История рода известна с конца XVIII века, когда её прапрадед иммигрировал с Ирана на Кавказ. Он был состоятельным человеком, но вынужден был из-за притеснений евреев оставить все своё богатство и переехать жить в древний Дербент. 

    Об этом Нина слышала от своей матери Мелке Инотаевой (1915 г.р.), в девичестве Нахшуновой. Судьба этой женщины подобна судьбе многих горско-еврейских женщин - не из легких. Когда ей исполнилось 13 лет, в неё влюбился один молодой мусульманин. Как-то и где-то он высказался, мол, так любит еврейскую девушку красавицу, что со временем намерен её украсть. 

    Ведь брак между мусульманином и еврейкой никак не может состояться. В те времена в Дербенте, еврейская община держалась обособленно, и смешанные браки считались недопустимыми и большим позором для всего рода.

    Родители девочки Илизир и Хана Нахшуновы решили наскоро выдать её замуж. После свадьбы молодожены уехали в Москву. Сосед, узнав, что потерял любимую, сильно расстроился и в порыве гнева убил её отца. Вот так и закончилось детство еврейской девочки Мелке. Раннее замужество, затем рождение трех дочерей. 

    Её супруг Разиил Хананьяев (1904 г.р.) тоже родом из Дербента, он был грамотным человеком, работал агрономом в одном из подмосковных колхозов. Он был родственником Героя Социалистического труда Гюльбоор Давыдовой. 

    - Меня нарекли при рождении именем бабушки Сары (она ашкеназская еврейка), - рассказывает о себе Нина, - но когда пришло время получать паспорт, то я решила сменить еврейское имя на русское. В детстве на каникулы меня отправляли в Дербент к сестре отца, тёте Шушане. Я хорошо запомнила бабушку Гюльбоор, мы часто бывали у неё в гостях в доме по улице Ленина. 

    И сама Гюльбоор часто гостила у нас в Нальчике, она запомнилась мне волевой и мудрой женщиной. Со временем тётя Шушана переехала в Нальчик и вышла замуж за Мардахая, родила ему двух сыновей. Они уехали в Израиль в 1973 году и поселились жить в г. Пардес-Хане.

    Когда наступила Вторая Мировая война судьбы людей стали рушиться. Срочная мобилизация на фронт мужского здорового населения страны заставила многих детей познать долю безотцовщины. Отец Нины Израевой погиб через 5 месяцев после призыва на войну. Разиил Хананьяев погиб 5 декабря 1941 г. у деревни Коколёво Красносельского района Ленинградской области. 

    Фашисты скорыми темпами надвигались на Москву. У бедной молодой вдовы не было средств к существованию. Был только страх за малюток-дочурок. На помощь ей пришёл средний брат Абрек Нахшунов, он забрал в Магадан двух старших дочерей и посоветовал ей оставить младшую Ниночку (Сару), мол, так легче будет устроить свою жизнь. Посадил её на поезд, направляющийся в Кабардино-Балкарию, и отправил к своей первой супруге Бархит. В поезде у женщины украли сумку с документами.

    Вскоре после их приезда Нальчик оккупировали фашисты. Мельке с малюткой дочерью укрыла у себя одна кабардинская семья, они увезли их подальше от столицы в своё село. 

    Мельке Илизировна всегда с гордостью говорила о своих братьях. Борис, Абрек (Истохор) и Яков Нахшуновы до войны были партийными деятелями и занимали высокие посты в г. Москве. Один из братьев избирался в депутаты Московского горсовета. 

    А в конце 1930-х гг. по заданию партии ЦК КПСС и личной просьбе И. Сталина они отправились на верблюдах в Магадан, чтобы построить там военный завод. Этот завод один из первых поставил на фронт советские танки. За что Сталин наградил трех братьев Нахшуновых благодарственными письмами и медалями.

    В 1943 году, когда Нине исполнилось 3 годика, она стала досаждать мать вопросами, постоянно, повторяя одно и то же: 

    - А где мой папочка?
    Как-то в один прекрасный день, она ответила ей:
    - Подожди немного, доченька, скоро к нам домой придет высокий красивый мужчина в шинели… твой папа. 

    И действительно, вскоре у них на пороге появился высокий мужчина - фронтовик. Она бросилась к нему навстречу с криком:
    - Мой папочка приехал!

    Он со слезами посмотрел на неё, раскрыл свою широкополую шинель и укутал девочку. Та сразу почувствовала в нем защитника. И так было всегда. Этот мужчина - Дивьё Инотаев стал отчимом для Нины, она назвала его папой с первой встречи, так как своего отца совсем не помнила.

    После окончания войны Мелке Илизировна вернулась в Москву. Когда пришла к себе домой, оказалось, что её квартиру присвоил себе военный, которому она сдала квартиру, уезжая в Нальчик. К сожалению, все документы пропали и она ничего не смогла доказать и пришлось вернуться обратно в Кабардино-Балкарию.

    О Дивьё Борисовиче Инотаеве я уже писала в одной из своих статей. Этот человек потерял в Богдановке всю свою семью: мать, сестру, жену и пятерых детей. После войны он попытался устроить свою жизнь, женился, родилась дочь Шура, но что-то не сложилось с её матерью, и он сам стал воспитывать девочку. 

    В 1948 году Дивьё женился на Мельке, стали жить вчетвером. Мельке пыталась забрать и старших двух дочерей - Тамару (1938 г.р.) и Марию-Мусю (1935 г.р.) в Нальчик, но брат Абрек отговорил её от этого. Мол, лучше оставить девочек в Москве, где они смогут получить высшее образование и сделать неплохую карьеру.

    - У меня был замечательный отчим, - продолжает рассказ Нина Израева, - они с мамой прожили счастливую жизнь, в достатке и уважении друг к другу. Она подарила ему двоих детей: Лиду и Бориса. Мама была красивой женщиной. Её очень уважали в Нальчике и называли по-своему Молко. Для неё главным принципом жизни был «намус», т.е. уважение к людям. 

    И она по возможности всегда помогала нуждающимся. Работала «кейвони» - готовила на свадьбах. Ещё она любила помогать молодым людям находить свою пару и считалась «ильчи-свахой». 

    О себе Нина Израева рассказывает неохотно. Среди близких родственников её супруга Михаила Сафроновича тоже есть погибшие в Богдановке. Это его тёти, три сестры: Израева Молко, 1905 г.р. со своей снохой и тремя внуками, Израева Бике, 1911 г.р., она тоже погибла вместе со своей снохой и тремя внуками, Израева Машке с сыном и супругом. А также дяди с семьями Израев Хуврум, 1877 г.р. и Израев Хаим, 1880 г.р.

    Нина Разииловна с обидой отмечает, что пережив оккупацию в Нальчике во время войны, она так и не смогла ныне добиться положенных ей льгот. Видимо мать, приехав в гости, просто не успела прописаться, т.к. рассчитывала вернуться обратно в Москву. А когда осталась и вышла замуж, то регистрация брака состоялась уже после войны. Война оставила рубцы на душе, она лишила Нину отца, заставила жить и расти вдали от двух старших сестренок. Каждый год в день Победы она видела слёзы матери и помутневшие от слёз глаза отчима. 

    Нина окончила педучилище и до иммиграции работала воспитательницей и учительницей в г. Нальчике. Вместе с мужем она воспитала 4 детей. О своих детях, о восьми внуках она может рассказывать бесконечно. Они её гордость и счастье! Она считает, что богатство человека не в деньгах, богатство – это доброта, здоровье, милосердие и совесть!

    2

    Теги

    События

    comments powered by HyperComments