300-летняя скрипка, спасшая десятки музыкантов во время Холокоста, прозвучала в Линкольн-центре
Губерман был одним из первых владельцев инструмента, а его визит в Израиль в 1929 году вдохновил на создание израильского симфонического оркестра
На скрипке Страдивари Губермана, названной в честь польско-еврейского скрипача Бронислава Губермана, сыграл обладатель премии Грэмми и нынешний владелец скрипки Джошуа Белл.
Губерман был одним из первых владельцев инструмента, а его визит в Израиль в 1929 году вдохновил на создание израильского симфонического оркестра.
Джошуа Белл, чей русско-еврейский прадедушка эмигрировал в Израиль, рассказал: «Когда я выступаю в Израиле с симфоническим оркестром, я всегда думаю о том, сколько участников оркестра являются прямыми потомками музыкантов, которых спас во время Холокоста Губерман на средства, вырученные на концертах, играя на этой самой скрипке».
Скрипку похитил молодой скрипач, который пробрался
в Карнеги-холл, угостив охранника сигарой
Губерман устраивал прослушивания для музыкантов со всей Европы во время Второй мировой войны и смог добиться выездных виз для 60 из них. Согласно информации газеты New York Post, привлекать средства на эти нужды Брониславу помогал Альберт Эйнштейн.
Концерты, упомянутые Беллом, проходили с полным аншлагом, за исключением одной ночи в 1936 году в Карнеги-холле, когда любимая скрипка Губермана была украдена. Скрипку похитил Джулиан Альтман, молодой скрипач, который предположительно пробрался в здание Карнеги-холла, угостив охранника сигарой. Затем он проник в гримерку Губермана и достал инструмент из чехла, пока Бронислав был на сцене, играя на другой редкой скрипке.
Альтман играл на ней в оркестрах и ресторанах, и никто не знал, что эта скрипка принадлежала Губерману. В 1985 году жена Джулиана Марсель Холл узнала, что инструмент был украден, внимательно рассмотрев чехол от скрипки, когда ее муж был при смерти. Внутри чехла она нашла газетные вырезки об украденной скрипке, датируемые 1936 годом, и поняла, что речь идет об инструменте, на котором играл ее супруг.
После смерти Альтмана Холл вернула скрипку страховой компании «Лондонский Ллойд» за вознаграждение. За потерю скрипки Губерману выплатили $30 000, однако ее стоимость на тот момент уже составляла $1,1 млн.
Автор: Shiryn Ghermezian
Еврей – художник-постановщик фильма «Доктор Стрейнджлав» скончался в возрасте 95 лет
Кен Адам обессмертил себя постановкой декораций к фильмам про Джеймса Бонда 60-х и 70-х годов
Кен Адам (урожденный Клаус Хуго Адам), немецкий еврей, обессмертивший себя постановкой декораций к фильмам про Джеймса Бонда 60-х и 70-х годов и военной комнаты Пентагона в «Докторе Стрейнджлаве» (1964 год) Стэнли Кубрика, скончался 10 марта в возрасте 95-и лет.
Он стал одним из последних пилотов британских ВВС в годы Второй мировой и одним из немногих немцев, позволивших себе столь опасное занятие.
С фильма «Филин и кошечка»началась история знакомства Адама
с Барбарой Стрейзанд
Его берлинское детство было весьма благополучным. Семья дружила с директором австрийского еврейского театра Максом Рейнхардтом (урожденным Максимилианом Гольдманом) и одним из создателей немецко-еврейского Баухауса, архитектором Эрихом Мендельсоном.
Годы спустя, уже в Лондоне, куда семья бежала в 30-е годы прошлого века, один арт-директор, венгерский еврей Винсент Корда (урожденный Кельнер) навел его на мысль о профессии.
Свободный полет воображения и визуализация впоследствии станут для Адама одним из способов преодоления психических проблем.
Когда работа со Стэнли Кубриком довела его до больницы из-за предельного нервного истощения, он нашел отдушину в лице чуть менее «рафинированного» Тинто Брасса. Особенно помог в этом фильм Брасса «Салон Китти».
Несмотря на своеобразный стиль Брасса, Адам не мог не отметить его режиссерский талант и, конечно, свободу творчества – удивительную по сравнению с чудовищной въедливостью Кубрика.
А с фильма «Филин и кошечка» (1970 год) началась история знакомства Адама с Барбарой Стрейзанд. Он произвел столь сильное впечатление, что она уговорила его сняться в эпизодической роли киноленты.
Восхищение было взаимным. Много лет спустя Адам признавался, что Стрейзанд напомнила ему Кубрика, к тому же оба были «из еврейской семьи, жившей в Бронксе или окрестностях, и... оба были яркими и в высшей степени интеллигентными».
На протяжении всей жизни это сочетание невинности с неукротимостью служило для Кена Адама образцом исключительно вдохновляющего обаяния.
Автор: Benjamin Ivry