Компания Millhouse Capital олигарха Романа Абрамовича и один из крупнейших в России производителей лекарств «Фармстандарт», который контролирует Виктор Харитонин, владеют 50% и 20% соответственно крупнейшей в России биотехнологической компанией Biocad.

О сделке было объявлено еще в 2014 году. «Фармстандарт» за 20% заплатил $100 млн (3,5 млрд руб. по тому курсу валют).

Исходя из этой суммы всю Biocad тогда могли оценить в $500 млн.

Bloomberg тогда со ссылкой на близкие к сделке источники писал, что контрольный пакет компании может стоить от $750 млн до $1 млрд. Но Millhouse Capital сумму сделки не раскрывала.

Примечательно, что, согласно данным «СПАРК-Интерфакс», в 2014 году выручка Biocad составила 8,4 млрд руб, чистая прибыль – 4,8 млрд руб. То есть компания была оценена примерно в пять годовых выручек.

По словам представителя Millhouse Джона Манна, доля в Biocad – перспективная инвестиция для компании, которая привыкла вкладывать «в технологии будущего».

«Фармстандарт» расценивал эту сделку как «финансовые инвестиции, преследующие стратегические цели», сообщала компания в 2014 году.

Аналитик БКС** Марат Ибрагимов** считает, что такая сумму была выплачена именно за потенциал Biocad.

«Нужно смотреть на потенциальный рынок, какую долю в нем компания может теоретически занять в перспективе», – пояснил Ибрагимов в интервью СМИ.

Эксперты, как пишет издание, называют три основные версии, какой именно потенциал могли увидеть в Biocad Абрамович и Харитонин.

Первая – инвестиции в инновационные препараты, которые компания сможет вывести на рынок уже в ближайшие годы.

Вторая версия состоит в том, что бизнесмены решили вложиться в дженерики и биоаналоги, которые компания готова продавать уже сегодня.

И наконец, Biocad являлась конкурентом «Фармстандарта» за поставки по госконтрактам и вложения в нее – способ превратить ее в партнера.

Сейчас Biocad «состоит» из двух заводов и трех исследовательских центров.

В портфеле компании 17 лекарств-дженериков, пять биоаналогов и пять оригинальных препаратов, на разных стадиях разработки – еще 40.

Основной офис у компании – в Санкт-Петербурге, так как, по словам сооснователя и президент Biocad Дмитрия Морозова, там легче, чем в Москве, найти талантливую молодежь, которая хочет работать в лабораториях.

Главные затраты Biocad – вложения в разработки, на которые идет больше 70%. В 2015 году Biocad потратила на R&D 1,2 млрд руб. В ближайшие годы компания намерена заниматься разработкой препаратов от самых «дорогих» болезней, в том числе онкологических и аутоиммунных, заявил Морозов.

Однако до мировых фармгигантов российской компании очень далеко.

По словам Морозова, вложения в разработку отличаются даже не в разы, а на порядки.

Например, Janssen, фармацевтическая «дочка» Johnson & Johnson, в 2014 году инвестировала в R&D $6,2 млрд.

По словам сопредседателя правления Janssen Хоакина Дуато, средняя стоимость разработки инновационного препарата – €1,25 млрд, а срок его вывода на рынок – 14 лет.

Согласно данным IMS Health Russia, 90% продаж Biocad в 2015 году принесли поставки по госзакупкам. Причем большую часть выручки – 67% (около 6 млрд руб.) – обеспечила программа дополнительного лекарственного обеспечения, которая включает и поставки лекарств для льготников.

Компания сейчас активно включилась в государственную политику импортозамещения в фармацевтике.

Так, еще в 2009 году была принята «Стратегии национальной безопасности РФ», в рамках которой прописано и создание инновационных кластеров и научно-исследовательские разработки в фармацевтической отрасли.

Biocad будет получать большие доходы от госзакупок до тех пор, пока государство будет закупать дженерики и выстраивать административные барьеры для иностранцев.

По данным IMS Health Russia, государственный сегмент фармрынка в 2015 году почти в два раза был меньше коммерческого – 308,3 млрд руб. против 631,7 млрд руб.

Источник: Перебежчик.ру