Адольфо Камински: спасительная фальсификация
В сентябре 2011 года темноволосая женщина выступала со сцены перед публикой на конференции TED. Её пригласили рассказать о своей книге и о том, благодаря кому книга появилась на свет – о её отце.
Повествование захватило людей. Стих обычный шум, поубирались телефоны. Речь шла о герое Сопротивления. Рассказ окончился в полной тишине. И тут на сцену поднялся моложавый для своих лет человек с окладистой седой бородой.
Встречайте – мой отец, Адольфо Камински, - произнесла ведущая.
Зал утонул в буре оваций.
Адольфо родился 1 октября 1925 года в столице Аргентины, Буэнос-Айресе. Второй сын в семье выходцев из России, покинувших её ещё до начала Великой войны. Они встретились в Париже, куда родные матери переехали, опасаясь погромов. Отец же был журналистом газеты Бунда и марксистом. Потом пришлось перебираться в Южную Америку: Франция высылала всех, кто значился среди подрывных элементов, прочь.
В 1938 году, накануне Второй мировой, Камински вновь пересекли океан и осели у родственника в Нормандии. В семье было уже четверо детей, и Адольфо, оставив школу, пошёл работать.
Он участвовал в выпуске газеты и узнал много интересного о шрифтах, чернилах и бумаге. Потом стал подмастерьем в химчистке: французы, экономя, охотно несли старую одежду, чтобы её избавили от разных пятен или перекрасили.
Адольфо увлёкся химическим аспектом ремесла. Он задавал хозяину мастерской бесчисленные вопросы: а как, а что, а если...
Старик ворчал: «Парень, с тобой я трачу больше слов за день, чем раньше за целый год», но был на деле польщён - наконец-то его знания и опыт по-настоящему ценят!
Адольфо любил фотографировать Париж и его жителей
Потом к этим урокам добавились посещения химической лаборатории на маслобойне. Помогая там безвозмездно, юный Камински учился у высокого, мрачного эксперта проводить анализ веществ и выявлять формулы.
На восток уже двигались эшелоны солдат и техника. Шла «странная война»: на позициях играли в мяч и резались в карты, устав ждать приказа открыть огонь. А здесь, в стороне от столицы, было спокойно. Небольшая еврейская община жила, не скрывая своих корней.
Но вдруг всё изменилось – гитлеровцы двинулись на Париж.
Для Адольфо война ворвалась в жизнь внезапно. Он ехал на велосипеде в красильню и неожиданно понял, что навстречу следует колонна танков. Чужих, с крестами.
Тут всё начало стремительно меняться. Евреев поувольняли со всех производств. Постепенно запретили им торговать. Мать Адольфо погибла в этот период безвременья. Полиция сказала – несчастный случай, но стало известно, что нацистский патруль столкнул её с поезда.
Три месяца вся семья Камински провела в пересылочном лагере Дранси. Их не отправили в Аушвиц только потому, что они были гражданами Аргентины, а гитлеровцы ещё делали вид, что соблюдают международные договорённости. Адольфо видел, как набивают эшелоны людьми с желтыми звёздами на одежде, дают сигнал к отправлению, и так – каждые несколько дней.
В лагере ему повезло сдружиться с преподавателем математики из Сорбонны, и юноша с увлечением слушал лекции, решал задачи и старался приспособить новые знания к своим химическим штудиям.
Когда их отпустили, отец связался со своими друзьями по Бунду и договорился об убежище и документах. Нужно было передать фотографии. С этой миссией отправили самого неприметного и безобидного на вид – Адольфо.
Связной взял карточки и сообщил, что все получат бумаги с французскими именами.
- Тебя запишем как студента.
- Нет, не надо, я ведь в химчистке работал.
- В химчистке? Знаешь, как убрать чернила?
- Да.
- А несмываемые? – в голосе связного зазвучал неподдельный интерес.
- Таких не бывает. Убрать можно всё.
- Слушай, а хочешь поработать с нами?
Так началась борьба Адольфо Камински с фашистами.
1944 год. В парижском метро облава. Двери вагона перекрыты патрулями коллаборационистов. Сержант подзывает к себе паренька с саквояжем и требует документы. Юноша достаёт бумаги и спокойно стоит, пока их проверяют.
- А что в саквояже, парень? Открой-ка!
- Там мой обед, господин полицейский. Хотите? – и рука протягивает завёрнутый в вощёную бумагу бутерброд.
- Пшёл отсюда! – шипит сержант, - Следующий!
Старательный служака не знал: он только что упустил главного фальсификатора Франции.
Под бутербродами лежали чистые бланки аусвайсов, чернила в баночках, ручки и вырезанные на резине штампы. Всё, что требовалось, для спасения жизней.
И никаких проверок паренёк не боялся – ведь он сам изготовил себе пропуск.
Адольфо организовал две лаборатории. В одной делались фотографии и печати, в другой изготавливали бумагу, наносили водные знаки, старили документы…
Он, конечно же, работал не один. Группа могла легко изготовить от 50 до 80 документов в день. Всё оборудование было самодельным. А Гестапо сбилось с ног в поисках профессиональных английских агентов и типографии. Ведь назначенные к уничтожению евреи исчезали, и явно с полным пакетом бумаг! Францию наводнили такие качественные подделки, что отличить их от настоящих не было никакой возможности. С тех пор, как месье Камински занялся фабрикацией справок, удостоверений, талонов, с тех пор, как он применил свои знания, чтобы сводить штампы «JUIF» (еврей) на документах, проколов в этой области больше не было. Его подделки получили хождение по всей оккупированной Европе. С их помощью спасали евреев Голландии, Бельгии, Венгрии, Польши…
Однажды лаборатории пришлось за три дня изготовить чуть не 1000 документов для спасения 300 детей, когда фашисты решили ликвидировать приют для несовершеннолетних. Адольфо не спал двое суток и, держась из последних сил, работал, работал…
«За час я могу подготовить 30 бланков. Если я усну на часок, то 30 детей умрут. Такая вот арифметика», - объяснял он потом возмущённым его «идиотизмом» товарищам, потребовавшим: «Отправляйся спать! Нам нужен фальсификатор, а не труп»!
Успели вовремя – детей по подложным бумагам вывезли с территории Франции из-под самого носа у нацистов!
Лаборатория просуществовала до освобождения Парижа в августе 1944 года. Казалось бы, история подпольщика Камински на этом завершена. Закончилась страшная война. Все его родные выжили, но оказались разбросаны по Европе. Адольфо стал заниматься художественной фотографией, чем и зарабатывал себе на жизнь. Сохранились его работы конца сороковых. На них – красота и боль французской столицы, начинающей приходить в себя после оккупации.
Но вдруг его услуги понадобились снова. Теперь англичане не пускали выживших в Холокосте евреев на Землю Обетованную. Снова по ночам в лаборатории горели потайные фонари, и одинокий молодой человек засиживался там до утра. Что-то смешивал в колбах, капал раствор на бумагу, макал перо в тушь… А посланцы «Хаганы» собирали транспорты для переправки евреев в подмандатную Палестину.
А потом пошло-поехало: как не помочь с документами алжирским участникам Фронта Национального освобождения? А французам-дезертирам, не желавшим воевать в Алжире и Индокитае? Кто только не обращался за помощью: африканцы, участники движения Нельсона Манделы, диссиденты из Латинской Америки и Европы… Позже Камински занялся американскими паспортами для тех, кто не желал служить во Вьетнаме.
Адольфо принципиально не брал денег за свои услуги. «Я не хочу быть наймитом», - говаривал он, - «не хочу, чтобы деньги, а не сердце, определяли – кто достоин помощи».
Последний фальшивый документ он изготовил в 1971 году и полностью отошёл от дел: слишком сложным стал мир, слишком часто всякие самопровозглашённые «борцы за всё хорошее» стали пытаться купить его мастерство и впутать в свои тёмные делишки.
«Я уверен, если мы захотим, мир изменится к лучшему. Изменится так, чтобы в нём никому не требовалось подделывать документы. Такова моя мечта», - этими словами Адольфо Камински завершается книга его дочери Сары «Жизнь фальсификатора».
Он нашёл свою любовь в Алжире, а в начале восьмидесятых с женой и детьми вернулся во Францию. Сейчас у всех у них французское гражданство. Настоящее.
Сегодня ему исполняется 96 лет.
До 120, месье Адольфо!
PS.
Адольфо Камински награждён Крестом бойца, Крестом добровольцев сопротивления и Медалью города Парижа. Короткометражный фильм о Каминском под названием "Фальсификатор" вышел в 2016 году.
Читайте также
Все материалы рубрики
Джек Руби застрелил убийцу Кеннеди в прямом эфире. Суд над ним вошел в историю
В новой книге «Мститель за Кеннеди» Дэн Абрамс и Дэвид Фишер углубляются в процесс над евреем-владельцем ночного клуба Джеком Руби, который застрелил Ли Харви Освальда и породил целую вереницу конспирологических теорий.
Через два дня после убийства президента США Джона Кеннеди в Далласе (штат Техас) в ноябре 1963 года, обвиняемый убийца Ли Харви Освальд был застрелен владельцем ночного клуба Джеком Руби в прямом телеэфире, который смотрели миллионы людей.
Руби - урожденный Яков Рубинштейн, еврей из Чикаго, оказался на скамье подсудимых за убийство Освальда в 1964 году. Однако последовавший за этим судебный процесс заслуживает особого внимания, о чем рассказывается в новой книге Дэна Абрамса и Дэвида Фишера «Мститель за Кеннеди».
Книга о процессе над Руби вышла в рамках совместной серии книг Фишера и Абрамса о резонансных судебных делах, иллюстрирующих ключевые моменты американской правовой истории. Каждый и представленных процессов относится к разным эпохам и столетиям, но все без исключения эпизоды в той или иной степени затрагивают президентов США – начиная с рассказа о будущем президенте Аврааме Линкольне, работавшим адвокатом в громком деле об убийстве в 1859 году.
Один из авторов «Мстителя» – всемирно известный журналист и писатель Дэвид Фишер написал немало книг в соавторстве с другими авторами, в том числе и с кандидатом в президенты на момент выхода книги Дональдом Трампом, стал единственным журналистом, получившим полный доступ в криминалистическую лабораторию ФБР, участвовал в запусках российских ракет в горах Урала.
«Мне выпала большая честь общаться с необыкновенными людьми, поистине необыкновенными людьми», - говорит он, относя к ним и своего нынешнего соавтора – юриста, руководителя юридического отдела ABC Дэна Абрамса.
Их сотрудничество началось после того, как Фишер нашел стенограмму дела об убийстве 1859 года, которое защищал будущий президент Линкольн - его 29-е и последнее дело в суде. Фишер связался с Абрамсом, и родилась книга. Сейчас в цикле уже четыре книги, всего же планируется шесть.
Дело, о котором идет речь в их нынешней книге, связано с вызывавшей неизгладимый резонанс серией событий, последовавших после 24 ноября 1963 года.
Знаменитый адвокат Мелвин Белли превратил слушание дела Руби в затянувшийся на годы процесс, в котором защита основывалась на утверждениях о психическом заболевании подсудимого, что было редкой тактикой в то время.
Белли боролся с обвинением, выдвигая возражения и протесты - среди которых были и обвинения в антисемитизме - в ходе судебного разбирательства, которое сопровождалось самыми разными значительными событиями – от показаний раввина Руби до захвата заложников беглыми заключенными из тюрьмы наверху. Тем временем шло более масштабное расследование - Комиссия Уоррена изучала убийство Кеннеди, а в народе циркулировали конспирологические версии причин покушения.
В интервью газете The Times of Israel один из авторов книги, Дэвид Фишер рассказал, как после прочтения книги с ними связалась по телефону племянница Руби и поделилась ранее неслыханными историями о своем покойном дяде. Она рассказала, что после убийства Кеннеди Руби в тот же день позвонил своей матери в Чикаго и истерически рыдал в трубку.
«Он был эмоционально раздавлен и хотел вернуться домой, однако мать сочла, что в таком состоянии лучше повременить с поездкой. Руби так и сделал. А два дня спустя он убил Ли Харви Освальда», - рассказывает Фишер.
В то утро Руби поехал в центр Далласа со своей любимой собакой, которую он называл «своей женой». Оставив собаку в машине в жаркий день, он пошел в офис Western Union, чтобы отправить 25 долларов нанятой им стриптизерше, которой нужно было заплатить за квартиру. После этого он пешком отправился в штаб-квартиру полиции Далласа, откуда Освальда в это время переводили в тюрьму.
Из-за работы в ночных клубах Руби часто носил при себе крупные суммы денег и пистолет, чтобы в случае чего защитить себя и деньги. Его профессия познакомила его с далласской полицией, некоторые из ее сотрудников посещали его ночные клубы (хотя Фишер развеивает слухи о том, что Руби также был связан и с мафией).
Таким образом, благодаря связям в полиции Руби беспрепятственно вошел в подвал полицейского управления и подошел вплотную к Освальду, достал пистолет и смертельно ранил его в живот.
Убийство было показано в прямом эфире телеканала NBC, который смотрели миллионы людей. В результате столь широкое освещение стало одним из самых трудных вопросов при выборе присяжных для суда.
«Это чудовищное преступление было совершено в эфире национального телевидения», - сказал Фишер, - в связи с этим возникло два вопроса, и оба были тогда в новинку. Первый: если человек видел, как совершается преступление, может ли он быть присяжным? Во-вторых, допускать ли телекамеры в зал суда? Ни один из этих вопросов не был решен».
В книге подробно описаны последующие дебаты по этим и другим вопросам, включая вопрос о том, следует ли полностью изменить место проведения суда. Тем не менее, процесс решили не переносить из Далласа, поскольку начались юридические разборки между адвокатом Руби Белли и прокурором Генри Уэйдом, который спустя десятилетие вновь прославился как противник абортов в громком деле, которое слушалось в Верховном суде США.
«Белли был самым ярким адвокатом в Америке в то время», - сказал Фишер, - от этого дела во многом зависела его репутация. Что же касается Уэйда, он любил приговаривать, что на его счету 24 дела, в которых подсудимым грозила смертная казнь. И 23 из этих 24 человек были казнены. Джека Руби он тоже планировал казнить».
Чтобы спасти своего подзащитного, Белли прибег к новаторской в то время стратегии, заявив, что Руби страдал редким, недавно обнаруженным психическим заболеванием.
«Читаешь показания свидетелей, выступавших на этом процессе, и качаешь головой», - говорит Фишер.
Однако два свидетеля защиты, показания которых были по-настоящему ценны, все же нашлись.
Ими оказались бывшая давняя подруга Руби Элис Николс и раввин Руби Гиллель Сильверман.
«Николс характеризовала Джека как несколько беспокойного, но хорошего в целом человека», - сказал Фишер, - а раввин рассказал, как Руби пришел к нему после убийства Кеннеди в рыданиях. По сути, оба фактически поддержали защиты Белли, опиравшуюся на версию о психическом заболевании Руби».
«Этот судебный процесс - начало всей индустрии заговора в деле об убийстве Кеннеди», - сказал Фишер, и без Джека Руби теория заговора не сработала бы. Для многих Руби заполнил собой все информационные бреши в теории».
В итоге широко распространилась версия того, что Руби был частью плана по убийству Кеннеди, и убил Освальда, чтобы обрубить все концы в деле об убийстве президента. Несколько человек даже утверждали, что видели Освальда и Руби вместе за день до убийства Кеннеди, но прокурор Уэйд отказался вызвать их для дачи показаний на суде над Руби, пишут Абрамс и Фишер. Всех этих «очевидцев» проверили на детекторе лжи, который подтвердил лживость их утверждений.
В конце процесса над Руби в 1964 году присяжные вынесли обвинительный приговор, так и не поверив в психическое заболевание Руби. Однако на этом история не закончилась.
Комиссия Уоррена дважды опрашивала Руби в тюрьме и в том числе, на детекторе лжи. Его судимость была снята, предстояло пересмотреть дело. Однако незадолго до пересмотра дела. ему поставили диагноз «рак легких», через две недели после чего, в 1967 году, он умер от тромбоэмболии легочной артерии. Дэвид Фишер, по его словам, сам ни на секунду не поверил в теорию о причастности Руби к убийству Кеннеди.