Актриса Сесилия Рот знает об изоляции все
Аргентинская актриса Сесилия Рот — давняя соратница испанца Альмодовара
Наталия Кравченкожурналист медиагруппы СТМЭГИ
Богатое наследие совместной работы актрисы со знаменитым режиссером Педро Альмодоваром затрагивает одно из самых актуальных событий в истории… принудительную изоляцию.
Кинематографическое сотрудничество двух стран, Испании и Аргентины, — уникальное явление, которое десятилетиями поражало аудиторию, а руководили этим «тандемом» испанский маэстро Альмодовар и аргентинский мастер Адольфо Аристарайн.
Аргентинская актриса Сесилия Рот — давняя соратница Альмодовара, известнейшего испанца, чье влияние в сфере искусства глубоко ощущается на всей территории Латинской Америки. Самые значительные роли Рот — это оды женственности, материнству и чувственности, изображенным в самой нежной манере.
Альмодовар сделал ее звездой с выходом фильма «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» в 1980-м, а она помогла ему получить своего первого «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке — за шедевр «Все о моей матери» (1999). В ленте Сесилия сыграла еврейку Мануэлу Койфман, потерявшую в катастрофе сына Эстебана и отправившуюся в путешествие по стране на поиски его отца — бросившего ее 17 лет назад и ставшего трансгендером.
В известной работе Аристарайна «Мартин А.» Рот играет наркозависимую подругу успешного кинорежиссера Мартина, к которому приезжает после передозировки наркотиками во время концерта в Буэнос-Айресе его 19-летний сын.
Сесилия Рот, Пенелопа Крус и Педро Альмодовар на Каннском фестивале. Май 1999 г.
Актриса сыграла одну из самых стойких и неунывающих женщин в испаноязычном кинематографе: мать, спасшую свою семью от жестокой диктатуры в фильме «Камчатка» (2002).
Урожденная Сесилия Эдит Ротенберг Гуткин родилась в Буэнос-Айресе в 1956 году. Актерскую карьеру она начала в 18 лет. Но все закончилось, когда власть в стране захватила военная хунта в результате переворота 1976 года. Семье пришлось искать лучшей доли в Мадриде, где как раз началась демократизация после смерти Франсиско Франко. В интервью от 1999 года леворадикальной газете «Pagina 12» актриса высказалась о эмиграции как о переезде в «место, которое, к счастью, переживает момент великих перемен», имея ввиду переход страны к демократии.
Отец Рот, Абраша Ротенберг, родился на Украине и основал с другом детства Хакобо Тимерманом, издание «La Opinion». Сам Тимерман, также родившийся в Советском Союзе, был вынужден спасаться от репрессий аргентинской хунты в Израиле, куда он переехал в 1979-м.
Мать Сесилии Дина Рот — певица, исполнявшая песни на идише и иврите.
Сесилия Рот, Педро Альмодовар и Антонио Бандерас получают призы Европейской киноакадемии. Берлин, 1999 г.
Актриса как-то заметила, что, хотя родители не были людьми религиозными, они чувствовали гордость за свое еврейство. «Я чувствую связь с еврейской культурой», — сказала актриса в 1999 году.
За время, пока наша жизнь ограничена пандемией, издание Times of Israel собрало фильмы Сесилии, в которых затрагивается тема вынужденной изоляции.
«Мартин А.»
В этом фильме много трогательных сцен с участием отца и сына, некоторые из которых провоцирует героиня Рот. Она — тот вихрь, который заставляет пробуждаться глубоко запрятанные эмоции Мартина и его сына. Также она периодически вступает в сексуальную связь с обоими героями.
Особенно захватывает сцена в мадридском аэропорту. Сцена, заставляющая всплывать в памяти моменты воссоединения с близкими людьми, которых разделили океаны. Мартин-младший только что сошел с трапа самолета и обнимается со своим крестным отцом. «Он выглядит просто потрясающе», — говорит тот так, будто это его заслуга. «Время бежит, дети растут, это маленький мир», — отвечает самодовольно отец Мартина, используя испансую идиому «el mundo es un pañuelo» («весь мир не больше носового платка»).
«Все о моей матери»
Игра Сесилии в «Мартине» убедила Альмодовара снять ее в своем пока самом известном фильме. «Все о моей матери» — это знак почтения великим героиням сцены: Бетт Дэвис, сыгравшей в ленте «Все о Еве», и персонажу Бланш Дюбуа в «Трамвае «Желание».
Los Angeles Times приводила слова режиссера о Сесилии: «В роли Мануэлы она действительно повзрослела как драматическая актриса. Она привнесла в образ героини некий уровень трезвости, искренности и практически невыносимой боли».
Главные герои киноленты, Эстебан-старший и Мануэла, уезжают из Буэнос-Айреса в Испанию. В какой именно момент истории — не известно. По некоторым деталям можно сделать вывод, что действие происходит во время диктатуры в Аргентине, из-за которой часто страдали левые политические оппоненты, интеллектуалы, люди искусства, евреи.
«Все о моей матери» — это такой коктейль с духом голливудских мелодрам 1950-х годов, в котором перемешались женщины, трансгендеры и драг-артисты. А Мануэла — тот клей, который держит в связке каждую бурную линию этого магнетического действа.
«Камчатка»
И, наконец, фильм, в котором диктатура не выступает фоном, а, наоборот, диктует каждое слово, звук, действие.
Рот играет профессора из Буэнос-Айреса, которая скрывается под вымышленными именами вместе с мужем. Рассказ ведется от имени мальчика Гарри, так что в сценарии герои Рот и ее партнера, суперзвезды Рикардо Дарина, прописаны просто как «мама» и «папа». «Камчатка» — один из лучших фильмов, рассказывающих о теме военной диктатуры.
Детищу Бертмана — «Геликон-опере» — 30!
На счету режиссера более 120 постановок, идущих на известных мировых подмостках
Он создал этот театр, когда ему было всего 23 года, на что шутливо, но с серьёзным выражением лица говорит: надо бы подать заявку в Книгу рекордов Гиннесса, чтобы были деньги на новую постановку. Основатель «Геликон-оперы» в 15 лет и сам написал оперу, ноты которой не сохранились, о чём композитор ничуть не жалеет. Композитор Бертман — как-то непривычно. Да?
Усадьба княгини Шаховской на Большой Никитской превратилась в современный дворец музыки. Но современный по своей оснащённости или как ещё говорят - здесь всё по последнему слову техники. Особенность этого действительно реконструированного здания в том, что оно как-бы вписалось в своего исторического предшественника с той разницей, что сегодняшняя сцена — вчерашний бывший двор усадьбы. Как оперный, он не похож ни на один театр в мире и потому, наверное, считается в Москве модным театром. Так и хочется сказать, что он неординарен так же, как и сам Бертман. Да, потому что основателю театра пришлось немало претерпеть, чтобы отстоять это здание в самом сердце Москвы. Он пережил угрозы, какое-то время просто жил среди руин и держал, что называется, оборону будущего театра, но не сдался... И в этом тоже проявление неординарности Бертмана.
А еще в жизни театра был такой исторический факт. Это было в далеком 1990 году. Труппа сидела в ожидании зрителей, в зале никого не было. Время было опасное и люди особо по театрам не ходили. И тут они услышали шаги. Обрадовавшись, еще не видя своих зрителей, актеры сказали: будем играть! И тут они видят, как в зрительный зал заходят Святослав Рихтер и Нина Дорлиак! Это был незабываемый вечер, который запомнился на всю жизнь и вошел в история театра.
На счету режиссера более 120 постановок. Идут они не только на Большой Никитской, но и на известных мировых подмостках. Бертману не раз предлагали эмигрировать, обещая фантастические контракты, но он считал это предательством.
«В коллективе театра царит атмосфера, которой, к сожалению, нет в других театрах Москвы, — говорит музыкальный руководитель театра, дирижёр Владимир Федосеев, — здесь каждый знает своё место, отвечает за него и еще помогает другому. Здесь ощущаешь праздник души».
10 апреля «Геликону» исполнилось 30 лет! Вместо задуманного праздничного гала-концерта «Нам 30 лет!» в 18.00 на официальном канале театра в YouTube был организован премьерный показ документального фильма «Дон Геликон» и повтор гала-концерта «Открытие исторической сцены» с участием Дмитрия Хворостовского, Ольги Бородиной и других звезд оперной сцены.
«Мы прошли огромный путь, и на этом пути было немало находок и свершений, открытий и потрясений. Но самым главным нашим достижением я считаю любовь публики, а самым дорогим нашим сокровищем – тот невероятный коллектив, с которым мы входим в этот сезон. Труд огромного количества людей сделал возможным это чудо», — говорит народный артист России Дмитрий Бертман.
Маэстро упомянул слово «труд», а ведь именно так переводится с итальянского слово «опера».