Андрей Бильжо: «Обижаться на карикатуру нелепо»
Карикатурист и писатель, он же психиатр и ресторатор, научился готовить цимес благодаря бабушке и дал отпор антисемитам в прямом эфире
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Карикатурист и писатель, он же психиатр и ресторатор, дал интервью порталу СТМЭГИ.
– Чем вызвана популярность и известность Петровича?
– Петрович родился как персонаж перестройки. Когда распался СССР, он одной ногой стоял в Советском Союзе, а другой – в новом мире, который тогда только открывался. Он был городским шутом, скоморохом, клоуном. Петрович постигал новую жизнь и говорил то, что считал нужным, со страниц газет. В нем было много от Швейка, Ивана-дурака, да и от меня самого. Наверняка в еврейском фольклоре тоже есть персонажи, которым позволено говорить всё, что они думают.
– Насколько еврейской была ваша семья?
– Моя мама из Гомеля, она недавно умерла, в 92 года. Она была такой классической еврейской мамой. Я не говорю на идиш или иврите, но, когда я их слышу, они радуют ухо. Моя бабушка Зельда Израилевна Розина научила меня только словам «тухес» и «цимес». И еще готовить этот самый цимес.
Было время, когда меня доставали антисемиты. Звонили на «Радио “Свобода”» с какими-то вопросами и подколками на еврейскую тему. И мне надоело отвечать на глупые вопросы, тем более мы были в эфире. Я спросил у собеседника: «А с чего вы взяли, что я еврей?» – «А у вас фамилия Бильжо».
– А это еврейская фамилия?
– Это русская фамилия, доставшаяся от папы.
Я говорю радиособеседнику:
«Вы знаете, что это не фамилия, а аббревиатура?»
Он спросил, как она расшифровывается. Я тут же придумал:
«Бог, истина, любовь, жизнь, Отечество». С этого момента антисемитов вокруг меня как ветром сдуло.
– Но вопросы с подковыркой остались, наверное...
– Однажды радиослушательница сказала: «Почему все психиатры евреи, а все душевнобольные – русские?»
Это единственный случай в моей практике, когда, будучи в эфире, я не смог ответить на вопрос. Но с тех пор он меня постоянно мучает. Интересно, что бы ответили на это израильские врачи- психиатры!
– В Израиле доводилось бывать?
– Я очень люблю Иерусалим, у меня там живут друзья, и довольно часто там бываю. Считаю Иерусалим одним из самых удивительных, странных и непостижимых городов на Земле. Одна из глав моей книги «Заметки авиапассажира» так и называется – «Иерусалимский синдром». В предисловии я написал, что ее могут не читать те иудеи, христиане и мусульмане, кто полагает себя крупными знатоками истории религии. Там я описываю, какое впечатление производит Иерусалим на обычного человека.
У меня был знакомый, немецкий журналист Райан Хардкрум. Спустя довольно долгое время знакомства вдруг неожиданно выяснилось, что он говорит на иврите. Мне это показалось странным, и я спросил, откуда он знает этот язык. Оказалось, он с юношеского возраста испытывал глубокое чувство вины перед еврейским народом за то, что его дедушка воевал. Поэтому он решил выучить иврит и какое-то время жил и работал в кибуце.
– Чем вы занимаетесь помимо Петровича и одноименного ресторана?
– Пишу книги. Кроме того, у меня много карикатур на тему сказок, фольклора, произведений классиков. В книжке «Мои классики» я собрал иллюстрации с персонажами Толстого, Тургенева, Пушкина, Достоевского, Чехова, а также с ситуациями, основанными на классических книгах. Например, мой персонаж топит щенков, и один из них говорит: «Нас топят, а вся слава Муму». Или вот известная карикатура – Муму с камнем на шее говорит: «Хватит нас всё время мочить!» Внук Егор, третьеклассник, прочитал летом на каникулах мою книжку. И он вернулся к родителям, прекрасно зная, кто такие Герасим, Родион Раскольников, Анна Каренина. Он уже знал, кто все эти персонажи, что заставило его впоследствии прочесть соответствующие произведения.
– Не боитесь, что вас обвинят в профанации, в низведении великой литературы до уровня картинок на злобу дня?
– Лет 20 назад я бы сказал, что знакомство с классикой посредством «кратких пересказов» – это беда. Сейчас я так не скажу, потому что беда случилась уже давно и я даже не считаю это бедой. По классическим произведениям в Европе давно делали комиксы, где серьезные книги «рассказывались» в картинках. Кстати говоря, преподавание Закона Божьего в старых, дореволюционных учебниках именно так и было построено. Первый год – краткое содержание, далее год за годом всё глубже и глубже.
Главное, когда ребенок читает этот краткий пересказ или комикс, – чтобы у него не пропал интерес. Тогда потом, когда подрастет, он сможет к этому вернуться. Всовывать ему в восьмом или девятом классе тома Достоевского или Толстого – это серьезный садизм. Одна смелая учительница литературы московской школы показала мои рисунки про Герасима и Муму в школе шестиклассникам, как раз тогда, когда проходят Тургенева, и даже попросила ребят написать небольшое сочинение на тему моего творчества.
– Дети прониклись?
– Почитав отзывы, я еще раз убедился, что дети умнее, чем взрослые. У детей есть абстрактное мышление, а у многих взрослых оно потом исчезает. К примеру, вот такой отзыв: «Ваши карикатуры очень смешные, они мне очень понравились. Но это помешало бы мне во время изучения произведения “Муму”». Как тонко!
– Хочется закончить интервью на веселой ноте. У вас есть любимый анекдот?
– Мама дарит сыну два галстука. Он идет к ней в гости, долго думает, какой из них надеть, и, когда приходит, слышит от мамы: «Так я и знала, что второй таки не понравился».
Справка
Андрей Бильжо родился в 1953 году в Москве. Художник-карикатурист, почетный член Российской академии художеств. В 1976-м окончил 2-й Московский медицинский институт по специальности «врач-психиатр». Основатель сети клубов-ресторанов «Петрович».
Читайте также
Все материалы рубрики
Савелий Крамаров: «Дураки везде нужны»
Кто-то после его смерти сказал, что он мечтал сыграть Гамлета. Чушь! Он все понимал про свою внешность
13 октября 1934 года родился любимый миллионами актер Савелий Крамаров.
68 ролей сыграл и озвучил он в СССР и США. Самые известные - в фильмах "Друг мой Колька", "Неуловимые мстители", "Джентльмены удачи", "Иван Васильевич меняет профессию", "Большая перемена", "Двенадцать стульев".
Савелий с детства мечтал стать артистом. Когда его не приняли в театральный институт, он поступил в Лесотехнический, играл в самодеятельности. Несколько своих фотографий Крамаров разослал по всем киностудиям страны. На одно письмо пришел ответ. Так в 1959 году он получил свою первую роль в кино - сыграл хулигана Ваську Ржавого в фильме "Ребята с нашего двора".
"Я был знаком с Савой еще с театральной студии при МГУ, где мы вместе играли, - вспоминал друг Крамарова, худрук театра "Шалом" Александр Левенбук. - Сава постоянно учился - уже став звездой после "Неуловимых мстителей", пошел учиться в ГИТИС на актерский факультет. Играл в "Современнике" именно ради актерской школы. Всегда думал о том, как улучшить свою роль, а нередко в фильмах у него и была всего-то пара реплик".
Кто-то после его смерти сказал, что он мечтал сыграть Гамлета. Чушь! Он все понимал про свою внешность. И понимал, что, если он стоит рядом с Моргуновым, Вициным, Леоновым, значит, он первач! Единственное, о чем жалел, - что отказался от предложенной ему роли Петрухи в картине Мотыля "Белое солнце пустыни". Считал это своей ошибкой.
В Советском Союзе Сава был настолько популярен, что, когда он ко мне приезжал и тихо входил в квартиру, все равно через две минуты раздавался звонок в дверь. Автографы, предложение выпить (а он вообще не пил) - и работать было уже невозможно: звонки не прекращались. Народ к нему шел косяком.
Крамаров по жизни был веселым человеком, иногда сам сочинял анекдоты для выступлений. Его любимый анекдот такой: "Учительница спрашивает учеников:
- Вы знаете, что такое катастрофа?
Мальчик поднимает руку:
- Да. Это, когда идет по мостику через речку маленький козлик, а мостик ломается.
- Нет-нет. Это не катастрофа. Это просто беда. А катастрофа - это когда летит в самолете правительственная делегация, и самолет падает, разбивается. Повтори.
- Когда разбивается правительственная делегация - это катастрофа, но не беда. А вот когда козел идет по мостику…"
Друзья вспоминают: Крамаров любил модную одежду. По словам режиссера Евгения Гинзбурга, он "всегда был одет с иголочки: если джинсы, то фирменные, если пиджак, то итальянский. Если машина - иномарка. Чистота в ней была идеальная. Мои попытки аккуратно покурить в окно пресекались криком: "Ты с ума сошел!"
Одним из первых в советские годы артист купил у дипломатов и гонял по Москве на белом "Фольксвагене". Причем нередко мог проехать на красный свет. Но как только гаишник тормозил его автомобиль, то вместо водительского удостоверения просил автограф.
Его популярность зашкаливала. Александр Збруев любит вспоминать такой случай:
"Большую перемену" снимали в Ярославле. Однажды подъезжаем к проходной завода, где снималась одна из сцен, а там вахтер: "Пропуск!" Водитель: "Да мы каждый день здесь проезжаем!" Тот уперся: "Нужен пропуск". Выглянул Ролан Быков: "Слушай, дружок, мы торопимся. Ты что, нас не узнаешь?" Вышел Евгений Леонов, тоже попытался переговорить - безрезультатно. Тут высовывается Крамаров и кричит: "Слушай, друг! Ты вообще соображаешь, что делаешь?" Вахтер его увидел и расплылся в улыбке: "А! Ну давайте, проезжайте!"
В одной из первых своих картин, режиссера Александра Митты "Друг мой, Колька!", Крамаров снимался в кепке. Со съемок взял ее с собой - она стала талисманом. И правда: новые предложения сыпались как из рога изобилия. Уезжая в США, актер взял талисман с собой.
"Я пытался отговорить его от отъезда: мол, у них там своих дурачков хватает. "Не, - говорил он, - дураки везде нужны!" - вспоминал Александр Митта.
Его жизнь изменилась после туристической поездки в Египет в конце 1960-х. Крамаров привез оттуда старинный медальон. В Москве ему объяснили, что на медальоне изображен пророк Моисей. Савелий Крамаров воспринял это как знак. Он был рожден в еврейское семье.
Он резко изменился. Начал регулярно посещать единственную на то время в Москве синагогу, твердо придерживаться религиозных предписаний иудаизма. Как-то во времена безденежья Крамарову предложили 3 тыс. руб за три выступления. Он категорически отказался от гастролей, потому что нужно было выступать в шабат. А в Тамбове организаторы концерта артистов кино должны были искать единственного в городе раввина, и только тот уговорил комика выйти на сцену в субботу.
"Вы - советский артист, которому мы дали имя, сделали известным, мотаетесь по синагогах. Изображаете из себя верующего! - кричал один киноначальник на Савелия Крамарова в 1972-м, когда тот попросил путевку в ФРГ на Олимпиаду в Мюнхене.
Ему перестали давать роли. Актер решил эмигрировать. Официальной причиной в КГБ называл законное право выехать в Израиль, где живет его дядя - единственный родной жывой человек. От эмиграции Крамарова пытались удержать, как могли, потому что на полку пришлось бы положить 34 кассовые кинокомедии с ним. А в Советском Союзе по поступлениям в бюджет кинопрокат был на втором месте - после продажи водки. Актеру то угрожали арестом, то обещали звание народного артиста СССР.
В конце концов в 1981-м он уехал.
Савелий Крамаров осел в Калифорнии, в Лос-Анджелесе. Начал сниматься в рекламе. Женился во второй раз - на прежней одесситке Марине. Когда актеру было 53 года, у него родилась дочь Бася. Английского Крамаров так и не выучил, имел ужасный акцент, поэтому на большие роли в Голливуд его не приглашали. Зато одну за другой предлагали мелкие и однотипные - эмигрантов и агентов КГБ. В боевике "Красная жара", где Арнольд Шварценеггер воплотил выпускника киевской милицейской школы, Крамаров в эпизоде сыграл советского чиновника. Получал $ 2 тыс. за съемочный день.
На родине имя актера вычеркнули из всех киносправочников, у брали из титров картин.
"В течение многих лет Савелий строго, даже фанатично, заботился о своем здоровье, - вспоминала его американская жена Марина Крамарова. - Он тщательно, можно сказать, скрупулезно изучал все предписания и рекомендации диетологов и основы восточной медицины. В кухонных ящиках и на стенах были развешаны многочисленные рецепты здоровья. Он делал абсолютно все возможное, чтобы дожить до глубокой старости, не болея. И шутил: "Это первый эксперимент, как дожить до 120 лет здоровым".
Каждое утро Америке Крамаров делал зарядку, бегал и купался в океане. Первый завтрак - только фрукты. Затем гигиенические процедуры и второй завтрак - салат из свежих овощей. На обед он в термос засыпал крупу, заливал ее крутым кипятком и через несколько часов ел. В кашу добавлял очищенное оливковое масло, мед, иногда изюм.
Ужин - опять сырые овощи, каша, соевое тофу. Все это покупалось в магазинах "Здоровье", то есть было натуральным на 100%.
По пятницам Савелий ел рыбу, которую недолго варил на пару. В течение дня пил овощные соки. Ни соли, ни сахара, ни хлеба и других мучных изделий, ни молочных продуктов, ни яиц, не говоря уже о мясе, Савелий категорически не употреблял. Он также отказывался от вареной пищи.
"Я часто варила овощные супы и готовила винегрет, но он и этого не ел. Правда, иногда он просил пожарить ему картошку, но без жира и без соли. Лишь изредка, на торжествах, позволял себе съесть что-нибудь вкусненькое. Время от времени он очищал организм методом голодания".
Придерживаться жесткой диеты актер начал в СССР - боялся рака прямой кишки. От этого умерли его мать, бабушка и все ее сестры. И смертельная болезнь настигла Савелия Крамарова в 60 лет. Отягощенный медпрепаратами, Крамаров пережил два инсульта. Последние месяцы он пролежал в больнице слепой и парализованный. Только спрашивал, кормят ли его кошерной пищей. А менее чем через полгода умер. 6 июня 1995-го.
Погребальная церемония обошлась третьей жене, с которой он прожил всего полгода, Наталье Серадзе в $10 тыс. Памятник на могиле друзья сделали бесплатно.
Источник: Gazeta.ua