М. С. Шапиро

— Еще бы не знать, если я их и сейчас покупаю.

— Так это уже другие петушки, местные, другой, так сказать, копирайт.

Миры Шапиро

— А ваша прабабушка тоже петушков делала?

— Нет, она портнихой стала. И потом замуж вышла — за поляка Савелия Теплицкого, и, что вполне закономерно, несколько лет спустя появился на свет и мой дедушка, Михаил, что вначале Шапиро был, а потом Теплицкий…

— Почему так?

— «Революцьонные события», как писал Маяковский, помните? Приходилось и еще раз фамилию менять. После Шапиро Шапров стал. Столько сложностей с этим было спустя полвека. Да и чего только не было.

— ...Революцьонный держите шаг...

— ...вот-вот. А Маяковский еще и о дипкурьере писал, о Теодоре Нетте, а другим дипкурьером был мой дед… И где же он только не побывал: Италия, Австрия, Германия… Правда, пароход в его честь так и не назвали, как в честь Нетте, но приключений зато было! И об этом кино.

— Авантюристом, выходит, был ваш дедушка.

— Он был секретарем Чичерина, дипломатом-полиглотом, секретарем посольства в Германии, участвовал в переброске оружия в Испанию, был послом в Чехии, избежал покушения в Альпах, при этом чуть левую руку не потерял, сшивали по кусочкам, получил паралич, был узником ГУЛАГа — еще бы, когда запечатлен на фотографиях с Гитлером, с Риббентропом, с Шелленберогом... Когда за ним пришли, то извинились, что ему пришлось ждать 10 лет. Но так и не рассказал он мне, что там, в казематах гулаговских, было, не мог вспоминать.

— Незаурядная биография...

— В которой было всего лишь два класса хедера — и все. Правда, еще пять языков. Самостоятельно выученных Ну, а после Воркуты, Марийской АССР, после реабилитации стал в 50-е стал директором ЦСДФ. С Романом Карменом работал, даже секретарем Союза кинематографистов был.

Дядя Райкин

— А откуда в вашей жизни появился Райкин?

— Моя мама, Марина Михайловна, вышла замуж за Макса, родного брата Аркадия Исааковича.

Максим (Макс) Райкин

— Райкин был мегазвездой.

— Да, он всегда был добр к родным, хотя и был немногословным, сосредоточенным, всегда как-то внутри себя, в себе, при невероятной энергии, о которой мы все знаем. Собранным был всегда, максимально. При огромном напряжении, а еще и постоянные поездки, гастроли, а здоровьем при этом отличался совсем даже и неважным. Как-то мы вместе оказались в Ульяновске, и дядя позвал нас к себе обедать и рассказывал, в дуэте с Ромой, своей женой, как у него только что побывал слесарь. О!.. Это была готовая сценка. А какая восприимчивость к языкам! Сложнейший венгерский язык Аркадий Исаакович выучил, по сути, за несколько недель и ездил каждый год в гости к Яношу Кадару, отдыхать на его даче на Балатоне. На английском выступал в Америке, куда его в свое время и сам Сол Юрок приглашал, и в Англии, где выступал дважды. Мой отец, который также был артистом, тоже несколько лет играл в Театре миниатюр, прежде чем перешел в Мосэстраду, что некоторое время спустя стала Москонцертом.

Кадр из фильма «Люди и манекены» с участием братьев Райкиных

Не вжимаясь в кресло

— Вы также служите в области культуры, когда-то сняли первый большой фильм о знаменитом доме Нирнзее… Не знаете, почему сегодня у нас нет таких программ и каналов, как «Mezzo», »Arte»? Ведь были и у нас Наталья Крымова, Святослав Бэлза...

— Культура давно уже живет по остаточному принципу финансирования, в этом беда. Как, например, и в Китае. Китайская опера тоже приезжала в Москву, на Чеховский фестиваль, из Тайбэя, столицы Тайваня, а не из Пекина.

— Ведь и с юмором тоже все не «айс», совсем не так, как при Райкине.

— Так у него-то даже и не юмор был, а самая настоящая сатира, да какая! Публика вжималась в кресла, слушая его репризы. А «Камеди клаб» — да это просто коммерция... Увы, живем в предлагаемых обстоятельствах… Времена не выбирают — не я сказал.