Горско-еврейский народ обладает богатейшим фольклором. Устное творчество ашугов и сказителей передавалось в народе из поколения в поколение в виде песен, сказок, притч, поговорок, стихов, былин, частушек, клятв и даже заговоров. Однако следует заметить, что фольклор горских евреев имеет немало общего с фольклором соседних народов Кавказа. В то же время он отличается тем, что включает большое количество сюжетов, заимствованных из Талмуда, Теhилим (Псалмы Давида) и мидрашей.

До наших дней дошло лишь несколько имен талантливых горско-еврейских ашугов (сочинителей народных песен и стихов): Айболе с Тарки, Хизкия Амин, Мордехай Овшолум, Хаим Новах, Хонголи Эфраимов и Шаул Симанду. О жизненном пути последнего из перечисленных поведал в своей книге «Астарайме» («Звезда моя») его сын, тоже известный народный поэт Александр Семендуев.

Фото легендарного деда-ашуга передал мне его внук Геннадий Семендуев, житель Бейт-Элезера (пригород Хадеры). С фотографии смотрит достопочтенный аксакал с длинной седой бородой, внешне напоминающий раввина.

Родился народный поэт в 1856 г. в Дербенте в многодетной семье. Его отец Симанду был неграмотным поденным рабочим, и от непосильного труда и болезней он и его супруга ушли из жизни в расцвете лет. Сиротская доля заставила мальчика работать с семи лет. Маленький Шаул старался не отставать от взрослых и трудился в поте лица. О получении образования не могло быть и речи, ведь в те времена эта была привилегия богатых.

Когда пришла юность, старшие братья решили сосватать ему девушку, но он воспротивился, уверяя их в том, что, мол, для женитьбы нужны финансовые средства. Да и куда он приведет свою будущую жену? В сарай, в котором ныне проживает? Кем только не работал Шаул, чтобы скопить деньги на свою свадьбу: перекопщиком, поливщиком, обрезчиком лозы, рыл траншеи и т.д. Со временем освоил востребованную в те времена профессию бондаря (мастера по изготовлению бочек для вина). Эту специальность, осваивал самостоятельно: после 10-12 часового рабочего дня приобретал необходимый инвентарь, и все свое свободное время готовился к открытию своей небольшой мастерской.

Об этом периоде жизни пишет в своих воспоминаниях Александр Семендуев:

«Отец всегда работал с увлечением, не зная усталости и при этом постоянно напевая. Эта привычка сохранилась за ним до глубокой старости. В пору его молодости у горских евреев не было своей письменности, не считая древнееврейскую, которую в совершенстве знали лишь единицы. Обычно на торжествах исполнялись песни на азербайджанском языке, а народное творчество развивалось устно. Отец побывал во многих аулах с целью усвоения языков соседних народностей. Уже в молодые годы у него были обширные знакомства, а иногда и близкие дружественные отношения со многими земляками разных национальностей. Он всегда вспоминал о том, что наши предки пришли в Дербент из селения Або-Сово, куда его постоянно тянет, ведь в горах широкий завораживающий простор: там целина и самобытность».

В те времена большой популярностью пользовались народные ашуги и сказители. Их можно было видеть в окружении людей возле молитвенных домов (мечети, синагоги), на базаре, в чайхане, в садах и парках древнего города. Они рассказывали легенды и собственные сочинения (небылицы) об иранских правителях и их придворных, турецких владыках, а также о национальных героях из среды народов Кавказа. Все это передавалось из поколения в поколение из уст в уста. На горско-еврейском языке ашугов называли «маhни-хун», их приглашали на торжества, где они исполняли как всем известные, популярные песни, так и собственно сочиненные. Обычно ашуг сопровождал свое пение выразительной мимикой и соответствующими телодвижениями. В его пении можно было всегда распознать элемент импровизации. Их песни становились народными, и люди зачастую не знали, кто же был автором и первым исполнителем той или иной композиции.

Обзавелся семьей Шаул Симанду в 28-летнем возрасте. Его избранницей стала девушка Пурим из небогатой семьи. Ему приходилось много работать, чтобы обеспечить семью. Днем, он гнул спину на хозяина, а вечером работал в своей мастерской. Как вспоминают близкие, у него была привычка во время работы напевать, выстукивая молотком в тон песне, при этом он выбивал какие-то мелодии — как откровения души.

О том, с каким усердием работал отец в своей мастерской, А. Семендуев вспоминает следующее: «Я с удовольствием наблюдал и удивлялся тому, как отец без всяких измерительных инструментов, строгая клепку, точно подгонял их друг к другу без всяких зазоров, ловко управлялся с обручами у наковальни при клепании. Иногда я помогал отцу: поддерживал обруч, приносил какой-либо инструмент или подавал его — все это ему очень нравилось. Он беседовал со мной о работе, не навязывая своего мнения, иногда напевал самому себе, как будто не замечая никого рядом. Слов почти не было слышно. Казалось, что его движения при работе облекаются в музыке напева.

Бывало, умолкнет на время, работая, усердно и сосредоточено, затем спросит что-нибудь и опять уйдёт в свою стихию. Уходя из мастерской, я долго ещё слышал звон наковальни, тяжелого молотка и отцовский тихий голос, напевая, он подбадривал сам себя во время работы. Однажды я обратил внимание на исписанное дно винной бочки и стен мастерской. Потом мне мама объяснила, что отец таким образом пишет стихи. Для меня это было открытием. Спросить отца о его сочинениях я не мог: слишком большим авторитетом он пользовался в моих глазах, да вопрос этот был бы с моей стороны нетактичным».

Трудолюбивому ашугу поэт Сергей Изгияев посвятил стихотворение «Усдо» («Мастер»), где подчеркнул его переживания о жизни таких же, как он, простых людей, живущих в бедности:

«Ошугь Шоул – Шоул бондур

Э гIоширгьо нигуьрд хотур,

Гофе мизе шогь э сифет,

Эй косибгьо у бу гьэлхэнд…

Ашуг Шаул – Шаул бондарь

Богачам не делал снисхожденья.

Словами хлесткими бил в лицо,

Для бедняков он был защитой…»

Когда дети немного подросли, Шаул Симанду сумел выкупить в рассрочку небольшой участок необработанной земли, расположенный прямо у дороги. Хотя выплата кредита за землю легла тяжелым бременем на домашний бюджет, все члены семьи своё свободное время проводили на этом участке. Первым делом земля была очищена от камней, были прорыты глубокие траншеи вдоль и поперек и обильно политы водой и рассажены по периметру деревья. Спустя несколько лет виноградник расцвел и стал вторым домом для семьи Семендуевых. Глава семьи уверял: виноградник подобен маленькому ребенку, за которым необходим постоянный уход. Но самыми радостными днями было время сбора винограда: все пели и шутили от души. К сожалению, с приходом советской власти семья лишилась этого участка. Поэт Александр Семендуев посвятил труженику-отцу несколько стихотворений, в одном из них он описывает, с каким трудом ему достался этот виноградный сад:

Нэхуьгьой десгьойтуь

Бил зерет хорире.

Эз эрэгь кемертуь

ГIов дорей богьтуьре,

Э биней палуддор!

Народный поэт Шаул Симанду был скромным порядочным человеком, на просьбы сыновей помочь с публикацией сборника стихов все время отнекивался, считая эту затею неважной в жизни. Его творчество и так пользовалось народной популярностью. И хотя после его ухода из жизни сыновья обнаружили рукопись и записи, но они к великому разочарованию не смогли их сохранить. Осталось лишь с десяток стихотворений, которые удалось записать. Самые известные из них: «Алфавит», «Дестон Зарбоил», «Инспектор», «Гуьлен» и т.д. А стихотворение «Абас Кули» было написано на шутливой ноте на азербайджанском языке, где он просит азербайджанского поэта оплатить работу. Поэтическая схватка двух поэтов состоялась на рынке:

Абас Кули вер пулуми юле сал,

Сен димедуьн эхшем уьсте гел апар?

Гъопувуьзде бир ит вор эломети гьопар.

Абас Кули вер пулими юле сал.

Сен димендуьн эхшем уьсте гел апар?

Шаул Симанду пользовался большим авторитетом в народе и безграничной любовью родных и близких ему людей. Он был не только главой семьи, но и ближайшим другом своих шестерых детей. Воспитывал в них чувство доброты и чуткости к людям, любви к родному краю и высокую ответственность за свои поступки. Его повседневная жизнь была постоянно полна заботой о семье, работе и окружающих.

Одним из почитателей творчества Шаула Симанду был мой дядя Рафоил-Сиин Рафаилов по кличке Тарзан-шашлычник. Он мог наизусть цитировать его стихотворения и был одним из лучших знатоком поэзии ашуга.

Скончался народный поэт в 1939 году на 84-м году жизни. В морозный зимний день 21 декабря провожать Шаула Симанду в последний путь пришло много народа. Среди них были люди разных национальностей: азербайджанцы, русские, армяне, лезгины, табасаранцы и др. Супруга Пурим пережила его на 24 года, она скончалась в 1963 г.

В стихотворении «Усдо-Мастер» Сергей Изгияев выражает свое восхищение от встречи с легендарным поэтом:

Он был как хранитель богатств,

Словно четки в руках, связка ключей,

По одной приоткрывая дверь,

Секрет дестона он открывал.

…Передо мной был старый человек.

Как дуб могучий и живой.

Как молодой читал вдохновенно,

Сердца любви он показал…

Мне он дал напутствие,

Которое не позабудется.

Зажженное во мне - поэте вдохновение

Теперь поет для всех людей.