В прошлом Израиль держал золото в слитках, хотя бы тех, что хранились в международных организациях. Например, в первом отчете Банка Израиля, основанном в 1954 году, упомянут золотой запас, эквивалентный 2 миллионам лир и содержащийся в МВФ. Уже в те времена этот объем считался небольшим, даже по сравнению с истощенным валютным резервом Израиля, который составлял тогда 50 миллионов лир.

В последующих отчетах Банка Израиля также отражены закупки золота, в отчете за 1956 год отмечено, что ценность золотого запаса выросла до 10 миллионов лир, после закупок за рубежом. В те годы экономика развивалась, в том числе за счет притока иностранного капитала, главным образом – германских репараций. В 1962 году золотой запас Израиля вырос уже до 140 миллионов лир – в рамках политики содержания части валютного запаса страны в золоте.

Однако на определенном этапе подробные записи о состоянии золотого запаса исчезли из отчетов Банка Израиля. Известно лишь, что страна начала избавляться от него в 80-е годы прошлого века, и все золото было продано еще до начала 90-х. А за последующие 30 со страной произошла еще одна метаморфоза: страна, хронически страдавшая от нехватки валюты, теперь имеет запас в 120 миллиардов долларов.

Укрепление экспорта, переход от закрытой экономики к «нации стартапов», экспортирующей технологии в мир – одна из причин. Однако большая часть этих долларов была скуплена Банком Израиля в последнее десятилетие – за это время наш долларовый запас вырос почти вчетверо. Это стало проявлением политики бывшего главы Банка Израиля Стенли Фишера, целью которой было ослабление шекеля, ради поддержки экспорта в период всемирного экономического кризиса 2008 года. По данным Банка Израиля, у нас запас больше, относительно, чем у ряда других стран. И возникает вопрос: а нужен ли нам столь большой запас долларов и евро?

Распределение запасов по разным валютам обычно определяется особенностями экономики страны. Во время кризиса нужны те валюты, которые используются при взыскании внешних долгов и для экспорта. Соответственно, запасы Израиля делятся так: примерно две трети в долларах, примерно одна треть в евро. Они инвестированы, главным образом, в ценные бумаги, обещающие оптимальную доходность (при этом Банк Израиля сам ограничивает риски): это в основном государственные или корпоративные облигации, и лишь небольшая часть – около 10% - акции компаний. По мере того, как крепнет шекель, уменьшается прибыль по ним. Но она не является целью Банка Израиля, запасы нужны, чтобы служить балансом на случай рыночных потрясений, стихийных бедствий, крупных военных конфликтов.

Но коли золото демонстрирует рост – не правильно ли было хотя бы часть израильских запасов перевести в этот металл?

Некоторые страны – например, США – уже имеют огромные золотые запасы. Если такие страны начнут избавляться от слитков, цены на золото пойдут вниз, и они сами же первыми проиграют. А Китаю или России золото нужно, чтобы пережить санкции, если они будут против них введены – но Израилю это не грозит. Быть может, в такой ситуации Израиль мог выиграть от положительной ценовой тенденции? Да и в целом, не является ли золото необходимым элементом любого портфеля, предназначенного, в основном, для кризисных периодов?

Насколько известно, Банк Израиля не принимал решения не покупать золота. Но этот вопрос и не обсуждался в последнее время. В прошлом здесь говорили, что золото – наихудший из активов, поскольку не приносит такой доходности, как облигации или бонды, а колебания цены на него порождают риски. То, что его удалось быстро реализовать, избавило Израиль от потерь в период, когда золото было низкодоходным. Но и по сей день в Банке Израиля считают, что могут обеспечить защиту от кризисных рисков, оперируя теми инструментами, что уже есть в их руках – и остаются при мнении о том, что золото не соответствует их инвестиционным интересам.