Большая жизнь графа Жоффрея
Робер Оссейн, известный своей яркой индивидуальностью, стал поистине символом поколения шестидесятых годов XX века
Он из великого поколения обломков. Обломки империи, дети и внуки тех, кто после русских революций 1917 года уехал из России. Это поколение дало миру грандиозных музыкантов, художников, писателей, артистов, режиссеров. И Франция исторически была для них самым притягательным местом. Слишком переплетены были в течение многих веков культуры двух стран.
Настоящее имя Робера Оссейна — Абрахам Оссейнофф. Если бы родился в России, был бы Абрамом Гуссейновым. Но его отец, музыкант с корнями из Самарканда и Азербайджана, еще в 1921 году переехал в Европу. Там встретил пианистку и комедиантку, еврейскую эмигрантку из Бессарабии, которая стала его женой. В 1927 году в Париже у них родился сын Абрахам. В семье говорили на нескольких языках, но главным был русский. И вообще, это было «русское воспитание» — музыка, литература, даже еда.
С детства Абрахам увлекся театром. В пятнадцать лет пошел в студию при театре «Старая голубятня». В восемнадцать по совету отца сменил имя на более понятное во Франции — Робер. Играл на разных сценах, сам ставил спектакли. В двадцать семь дебютировал в кино. И оказалось, что лицо Робера Оссейна, как говорят киношники, «любит камера». Такие лица удивительным образом проявляют и усиливают черты характера и даже движения души героев. И если он играл хороших людей, то светился особым внутренним светом. А когда играл негодяев, зрители его ненавидели. Не такое уж частое актерское качество. Которое, впрочем, не отменяет профессионального мастерства — им Оссейн владел в совершенстве.
Советские зрители полюбили Робера Оссейна в конце шестидесятых, когда на наши экраны начали выходить фильмы об Анжелике. Актер играл графа Жоффрея де Пейрака, и даже с ужасными шрамами через все лицо был неотразим. Он играл породу. Граф Жоффрей — настоящий аристократ, интеллигентный, благородный человек, великолепный любовник, любящий муж, несгибаемый герой.
Жоффрея обожали зрительницы всей планеты. «Когда вышла картина, началось безумие! В Париже после премьеры женщины усыпали розами весь кинотеатр, итальянки кидались ко мне на улице, пытаясь поцеловать ботинки, более зрелые дамы рыдали у меня на груди», — вспоминал Робер Оссейн.
А спустя годы те же простодушные зрители люто ненавидели его комиссара Розена из криминального триллера «Профессионал». Под дивную музыку Морриконе молчаливый оссейновский комиссар строил козни благородному герою Бельмондо, а сцена их финальной встречи вошла в золотой фонд мирового кино.
В 1956 году совсем еще молодой Оссейн сыграл главную роль в экранизации романа «Преступление и наказание». В том мрачном фильме действие перенесено из Петербурга ХIХ века в современный Париж, у героев были другие имена: главный герой стал Рене Брюнелем. Но, по мне, — это один из лучших Раскольниковых в истории кино. В роли следователя в том фильме снялся Жан Габен, а партнершей Оссейна, Сонечкой (в фильме ее зовут Лили), стала его первая жена, совсем юная Марина Влади.
Марина очаровала Робера, когда ему был 21 год. Нетрудно посчитать, сколько было Марине, если он старше ее на 10 лет. Почти случайно он оказался в большом дружном доме русского семейства Поляковых. «Она была похожа на ангела! — вспоминал он потом. — Золотые лoкoны, лучистые глаза, бледная кожа! Такая хрупкая, эмоциональная, нежная, острая на язычок».
Следующая встреча случилась лет через пять, и теперь он уже влюбился всерьез. Юная Марина к тому времени уже была яркой звездой французского кино и театра. А он всего-навсего — постановщиком спектаклей в небольших театриках. Марина с сестрами пришла к нему на спектакль.
Влюбленный Робер оклеил комнату ее фотографиями. Но Марина говорила, что он не в ее вкусе, и, если хочет заполучить ее, должен вычерпать чайной ложечкой океан. И он обещал сделать это.
Так или иначе, спустя некоторое время они поженились. Правда, прожили вместе всего пять лет. Расставались мучительно. То ли Оссейн не мог смириться с растущей популярностью супруги, то ли их брак погубил быт большой русской семьи. «Марине не хотелось расставаться с сестрами, родителями, с этим привычным укладом. А я больше не мог жить в колхозе! — вспоминал потом Оссейн. — Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырех сестрах. Последовали годы скандалов и ссор. Мы расставались мучительно — даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе».
Он был очень влюбчив. После Марины Влади еще дважды был женат. «Три раза я начинал свою жизнь заново», — говорил Оссейн. Погружался в новые романы и влюбленности как в океан.
Робер Оссейн прожил огромную красивую жизнь длиной в девяносто три года. В восемьдесят лет стал факелоносцем олимпийского огня. В девяносто два в последний раз снялся в кино. Много путешествовал, несколько раз приезжал в Россию и на родину предков — в Азербайджан. Во Франции его больше знали и любили как большого театрального режиссера, в мире — как звезду экрана. И все новые зрительские поколения очаровываются старым добрым французским кино и одним из его прекрасных лиц.
Читайте также
Все материалы рубрики
«Изотоп» для террористов
Деятельность подразделения «Сайерет Маткаль» стала легендой среди спецслужб мира
Деятельность подразделения «Сайерет Маткаль» стала легендой среди спецслужб мира.
Сразу после возрождения Еврейского государства оно столкнулось с беспрецедентными вызовами в сфере безопасности своих граждан. Противники создания Эрец Исраэль пустили в ход не только военную силу и политические интриги, но и террор. В 1957 году для выполнения особых заданий и действий на территории противника, для борьбы с террористами был создан особый отряд — «Сайерет Маткаль», разведывательное подразделение Генерального штаба. Специалисты говорят просто и кратко: «Подразделение».
В «Сайерет Маткаль» отбирали лучших из лучших: бесстрашную, инициативную молодежь, крепкую телом и высокую духом.
Бойцы нового подразделения учились использовать любое оружие, десантироваться с неба, драться врукопашную, вести схватку в узком пространстве, городской черте, на воде и под водой.
Террористы тоже не дремали, совершенствуя свои методы. Они открыли эру политически мотивированных угонов гражданских самолетов с захватом заложников и громкими требованиями. В ночь с 22 на 23 июля 1968 года трое боевиков Народного фронта освобождения Палестины захватили боинг авиакомпании El Al, следовавший регулярным рейсом Лондон — Рим — Тель-Авив и заставили капитана лететь в Алжир. Власти Алжира террористов отпустили, а заложникам вернули свободу в обмен на 16 заключенных террористов-«фидаев».
После этой акции Народного фронта освобождения Палестины El Al ввел небывалые для современников меры безопасности: досмотр пассажиров, тщательные проверки и вооруженных охранников на борту. Они, как правило, ранее служили в «Сайерет Маткаль». При посадке в зарубежных аэропортах пистолеты убирали в специальный сейф.
Освобождение заложников
18 февраля 1969 года охранник El Al Мордехай Рахамим пресек нападение на самолет, готовившийся к вылету в Тель-Авив. Борт уже выруливал на полосу для взлета — и вдруг шум снаружи, хлопки и крик из кабины пилотов:
— На пол — по нам стреляют!
— Нас учили противостоять захвату в самолете, — вспоминал Рахамим. — А что делать, когда атакуют снаружи, я не знал. Сработал инстинкт: надо определить источник огня!
В иллюминатор он увидел: на поле двое с калашниковыми, еще один с гранатами. Женщина разбрасывает листовки… 50 метров — из «беретты» не достать! Мордехай выпрыгнул через аварийный люк на снег. Укрываясь за сугробами, подобрался ближе, а потом заорал во весь голос:
— Бросай оружие!
Приказ, который подкрепили пули, ошеломил террористов: один выронил автомат, второй разворачивался к Мордехаю…
— Тут уж кто пальнет первым, того и верх! Нас здорово учили — я попал! На террориста с гранатами Рахамим прыгнул как барс и успел схватить за горло.
В затылок уперся ствол, и швейцарский полицейский сказал по-английски: «Оставь его, или я буду стрелять». Террористы получили достойный отпор и поняли: борт El Al — нелегкая добыча. Однако останавливаться на достигнутом они не собирались. Лишь операция «Изотоп» отбила у них тягу к захвату самолетов.
Президент Израиля Залман Шазар
Одна из опаснейших группировок — «Черный сентябрь» — вынашивала дерзкий план: захватить самолет любой компании, где на борту будут пассажиры-евреи, посадить борт в аэропорту Лод (ныне Бен-Гурион) и предъявить свои требования.
8 мая 1972 года боинг бельгийской компании «Сабена», следовавший из Брюсселя в Тель-Авив, в воздухе был захвачен палестинскими террористами: меры безопасности в Брюсселе были далеко не так строги, как в Израиле! На борту — 99 пассажиров и 10 членов экипажа. Требования угонщиков: отпустить 315 «борцов за свободу», миллион долларов мелкими купюрами и беспрепятственный вылет. Отказ? Взрываем самолет!
Правительство решило: на поводу у террора не пойдем! Переговоры с угонщиками велись, а Моше Даян возглавил разработку спецоперации по освобождению заложников. Операция получила название «Изотоп». Отобрали 14 специалистов из «Сайерет Маткаль» и охраны самолетов. Мордехай Рахамим — в их числе. Возглавил группу подполковник Эхуд Барак — будущий начальник Генштаба и премьер Израиля. Под его началом оказались знаковые для Израиля люди. Там были будущий начальник «Моссада» майор Дани Ятом и два лейтенанта — будущий замначальника Генштаба Узи Даян и будущий премьер Биби Нетаньяху.
Им предоставили такой же боинг, загнали его в ангар и стали разрабатывать операцию… Все в жуткой спешке: а вдруг террористы рванут заряд?
Сначала борт вывели из строя: ночью подобрались, слили масло, выпустили воздух во всех покрышках, снизили давление в двигателях. Взлететь самолет никак не мог! К тому времени выяснили, сколько террористов, какое у них оружие, их расположение. Наконец в белых комбинезонах техников группа подъехала к самолету «для починки».
90 секунд потребовалось группе, чтобы овладеть самолетом и обезвредить взрывные устройства террористов. Во время штурма двое террористов были убиты. От их огня погибла пассажирка. При штурме случайным выстрелом ранен офицер «Сайерет Маткаль» Биньямин Нетаньяху. Главарь террористов Али Таха Абу-Санайна заперся в туалете, где и был застрелен прямо через дверь.
Впрочем, террор не закончился. После операции «Изотоп» произошел расстрел пассажиров в аэропорту Лод и трагедия мюнхенской Олимпиады. Конец кровавым планам положила лишь акция возмездия «Гнев Божий», в ходе которой были ликвидированы скрывавшиеся по всему миру боевики «Черного сентября» и их пособники.