Большие кошки в Древнем Израиле — хищники или трофеи?
Ближний Восток, родина современной цивилизации, изобилует иконографией, восхваляющей гигантских кошек
Рут Шустерредактор англоязычного издания Haaretz
Кость пальца льва и фрагмент челюсти леопарда были найдены в Тель-Бурне, идентифицированной как библейский город Либна. Это одно из многих мест на Ближнем Востоке, где были найдены останки больших кошек.
«Душа моя среди львов, я возлег среди них» (Теилим 57:5)
Ближний Восток, родина современной цивилизации, изобилует иконографией, восхваляющей гигантских кошек. Кости мощных животных, найденные при археологических раскопках, датируются временем с эпохи неолита и далее, вплоть до библейского периода. Но насколько распространены были большие кошки, лев и леопард, а также гепард, в неолите и библейские времена на Ближнем Востоке?
Гильгамеш усмиряет льва
Высеченная из камня голова леопарда бросается в глаза в Гёбекли-Тепе, стоянке 11 000-летней давности на юго-востоке Турции. На самом деле, голова леопарда находится в Музее археологии и мозаики Шанлыурфы, но найдена она была в Гёбекли. Кости больших кошек нередко находят в неолитических слоях по всему Ближнему Востоку, но становятся более редкими начиная с энеолита.
Затем, с возникновением первых государств, стали появляться изображения больших кошек, передающие идеи власти и подчинения.
К ним относятся, например, изображения кошек в неволе, а также легендарный царь Гильгамеш, задушивший льва 4 700 лет назад. Львы проходили через каменные ворота Вавилона. На рельефе из Ниневии изображен царь Ашшурбанипал, охотившийся на львов 2 700 лет назад. Давид хвастался перед Шаулем, что убил льва (и медведя), подразумевая, что он достаточно мужественен, чтобы справиться и с Голиафом.
Лев как метафора живет и по сей день: знаменитого короля Англии звали отнюдь не Ричард Хомячье Сердце.
Стоянка железного века в Тель-Бурне
В иудейско-израильской символике может присутствовать лев, но в ней нет фелицидальной иконографии. Однако Библия тоже изобилует упоминаниями о больших кошках, а кости льва и леопарда были найдены во многих археологических слоях библейской эпохи. (Обратите внимание, что статуи львов, найденные в Галилее, относятся к христианскому периоду).
Сегодня большие кошки исчезли из южного Леванта, но палеонтологические данные свидетельствуют о том, что некоторые из них еще водились здесь в библейскую эпоху.
Актуальный вопрос заключается в том, что означают иконографические и скелетные свидетельства о кошках. Убивали ли больших кошек, потому что они досаждали людям и домашнему скоту? Или их стало мало, а на оставшихся охотились только представители знати ради «спорта»? Какое значение, если таковое имеется, можно придать их физическим останкам в археологическом контексте? Могли ли останки больших кошек иметь такое значение, что ими торговали, доставляя останки после смерти за пределы их естественных мест обитания?
Обнаружение костей больших кошек в древних городах Ближнего Востока не должно рассматриваться как свидетельство того, что там находился их естественный ареал обитания, говорится в статье, опубликованной в октябре в журнале Antiquity и основанной на находках на иудейском городище Тель-Бурна, расположенном в центральной части Израиля.
Кости свидетельствуют о том, что местные вожди намеревались продемонстрировать свое величие, выставляя в качестве трофеев части тел кошачьих, утверждают Джейн Гаастра из Даремского университета, Тина Гринфилд из Кембриджского университета, Дебора Кассуто из Бар-Иланского университета в Рамат-Гане и Ицхак (Ицик) Шай из Ариэльского университета, руководитель раскопок в Тель-Бурне.
«Рычание их будет как у льва, они будут рычать, как молодые львы. И заревет, и схватит добычу, и унесет — и никто не отнимет» (Иешаяху 5:29).
Нечеткие библейские метафоры могут, возможно, подтвердить теорию о том, что знакомство с кошачьими не было близким и личным. Рев взрослого льва-самца слышен за километры, но хотя Иешаяху упоминает молодых львов, возможно, пророк не видел их.
В своем послании, написанном, по-видимому, в восьмом веке до нашей эры, Иешаяху предупреждал иерусалимских евреев о необходимости вести себя хорошо. Львы были метафорой беспощадного врага, которого Бог выпустит против грешников. Как он пишет: «И заревет на них в тот день, как рев разъяренного моря» (Иешаяху 5:30).
Но слышал ли пророк этот рев на самом деле или только слышал о нем? Гаастра, Шай и вся группа исследователей рассматривают свидетельства существования больших кошек по всему Леванту, начиная с неолита (около 9500 лет назад) и заканчивая 50 годом до н. э., начиная с описания свидетельств в Тель-Бурне в предгорьях Иудеи.
Вид с воздуха на Тель-Бурну
Исходным пунктом является то обстоятельство, что в палеолите в Израиле тоже водились мегахищники, включая медведей, гиен, волков и гигантских саблезубых кошек. Здесь можно найти ископаемые останки львов и леопардов, относящиеся, возможно, к полумиллиону лет назад.
В «медвежьих углах» еще сохранились пятнистые гиены и волки, но больших кошек в Израиле нет. Львы вымерли здесь в эпоху Средневековья. Но в библейский период они еще встречались, по словам профессоров Гая Бар-Оза и Йорама Йом-Това, авторов книги на иврите о вымирании животных в Израиле.
Львы (очевидно, азиатский, а не африканский подвид) бродили по Леванту по крайней мере до эпохи крестоносцев. Однако, согласно Красной книге, последний лев на территории Израиле был убит только в XVI веке в Леджуне (местное арабское название лагеря римского легиона у Мегиддо).
Аравийский леопард, вымерший в Израиле в 2010 г.
Гепард, возможно, продержался до 1959 года, когда водитель, по сообщениям, заметил неестественно быстрое животное в Негеве. Леопард вымер только около 2010 года.
Так что, по крайней мере, большие кошки существовали, даже если некоторые переписчики Священного Писания не были посвящены в голоса их детенышей. В Мегиддо были найдены кости льва, а в Яффо — почти полный череп, относящиеся к среднему бронзовому веку. В Лахише и дворце Афек были найдены львиные кости позднего бронзового века, в Дане — железного века, а в Доре — персидской эпохи.
По предположениям, Тель-Бурну отождествляют с библейским городищем Либна. Основанием служат описания в Библии его местоположения (книга Иешуа бин Нуна) и датировки. Ее материальная культура была иудейской. По словам Шая, значение Тель-Бурны возросло в железном веке, поскольку он был расположен в стратегически важном районе между филистимлянами в Гате и иудейским Лахишем. «Он контролировал территорию вокруг себя и имел прекрасный вид на древнюю прибрежную равнину. Если смотреть на восток от города, то можно увидеть южные Хевронские холмы», — отмечает Шай.
Примерно в 840-701 гг. до н. э. вершина Тель-Бурны была укреплена. Около 70 квадратных метров было заключено в городские стены, а деревня расположилась ниже по склону.
Внутри этого укрепленного пространства находится большое строение, которое археологи окрестили «домом шейха». Внутри него они нашли кусок челюсти леопарда и кость львиного пальца.
Точнее, они поняли, что нашли, когда зооархеологи проанализировали находки, объясняет он. Что могли предвещать эти кошачьи кости? Сами по себе — ничего особенного, поэтому они провели масштабное исследование, основанное на иконографии больших кошек и скелетных свидетельствах по всему региону, начиная с неолита.
Поединок пленного с леопардом, запечатленный на на римской мозаике конца II века
Общая картина такова: после неолита археологические останки на Ближнем Востоке стали смещаться от леопардов в сторону львов, что говорит о о том, что они служили популярным объектом охоты.
Правда, израильские археологи не нашли целых скелетов кошек. Они нашли в основном кости головы и лап.
Преобладание костей черепа и лап, а также их расположение в основном в административных или культовых зданиях, или таких местах, как дом шейха, позволяют предположить, что не все эти останки были памятниками охоты как таковой. Они были демонстрацией местного вождя: бойтесь меня («Что сильнее льва?» — спрашивает Шимшон, убив одного из них, в Судьях 14:18).
«Физическое присутствие костей льва и леопарда в Тель-Бурне... можно рассматривать как классический пример использования больших кошек для демонстрации и укрепления власти элит и правителей», — группа исследователей.
Не исключено, что люди торговали частями тела больших кошек, а правители дарили их друг другу. Куча золота, кувшин вина и львиная фаланга.
Укрепление эпохи железного века в Тель-Бурне
«Мы знаем, что большие кошки все еще водились в регионе в библейские времена. Давид сказал, что убил медведя и льва. Он не сказал, что убил слона, который, кстати, вымер в Израиле около 400 тыс. лет назад. Дело в том, что история о Давиде и льве была понятна людям. В этой истории было что-то, о чем люди могли сказать: "Гм, может быть, это действительно произошло"», — отмечает Шай.
Хвастовство Давида перед Шаулем, рассказавшего, что он убил льва и медведя, должно было показать, что он достаточно мужественен, чтобы справиться с великаном Гольятом; была ли это чистая метафора или просто хвастовство совершенными делами, сказать трудно, добавляет Шай: «Если вы скажете, что видели сегодня трех каракалов, я вам поверю. Но не трех львов. Когда Давид сказал это — возможно, это отражало реальность».
Короче говоря, вожди в Иудее держали не пленных львов, а части тел мертвых, предположительно в качестве трофеев. Когда кто-то, например царь, кладет на каминную полку кость льва, он передает послание: «Берегитесь меня», — говорит Шай. Обитатель дома шейха в Тель-Бурне хотел, чтобы все знали, как только они войдут, что он важен. Как сегодня охотники вешают на стену чучела тигра или лося, а не мышиные лапки.
Наконец, в Либне, как повествует Библия, жил человек по имени Ирмеяху, у которого была дочь по имени Хамуталь, которая вышла замуж за царя Иосию и стала царицей Иудеи.
Тель-Бурна — синоним Либны, говорит Шай.
«Вполне разумно, что брак Иосии с Хамуталью был призван укрепить периферию и иерусалимскую монархию. Дело не в том, что он встретил ее и влюбился, — выдвигает гипотезу археолог. — Это был политический брак, призванный укрепить самую западную границу и крепче привязать ее к режиму».
Иначе говоря, царь Иосия хотел закрепить за собой налоговые поступления, объясняет Шай. Отсюда и брак с дочерью Либны.
И если это правда, и если «дом шейха» принадлежал главному герою города, то человек, живший там в девятом веке до нашей эры (а именно тогда были выставлены части большой кошки) мог быть отцом или дедом или, в любом случае, мужским предком Хамутали, которая вышла замуж за Иосию.
Haaretz, перевод Якова Скворцова
Скрытый академический бойкот Израиля ведется на Западе
Антиизраильские настроения в западных кампусах ограничивают сотрудничество с израильскими исследователями
Израильские исследователи опасаются, что антисемитизм в научном сообществе за рубежом повредит их работе, заблокирует продвижение по службе, а в перспективе и вовсе подорвет научное превосходство страны. Первые признаки на фоне войны в Газе уже налицо, говорят исследователи.
«Академический и научный мир восстал против нас», — говорит один преподаватель.
Молодые израильские ученые боятся, что коллеги за рубежом будут отказываться от сотрудничества с ними, не будут предоставлять гранты на исследования и вообще будут дискриминировать разнообразными способами. Некоторые говорят, что сотрудничество уже прекращено, а у других отклоняют статьи без объяснения причин.
Пропалестинская акция в Калифорнийском университете в Беркли в ноябре (Brontë Wittpenn/San Francisco Chronicle via AP)
«Мы чувствуем скрытый бойкот, который включает в себя отказ принимать и рецензировать публикации израильских ученых, отказ от предложений участвовать в конференциях в Израиле и прекращение приглашений на конференции за рубежом, — говорит профессор Ривка Карми, бывший президент Университета им. Бен-Гуриона в Негеве и председатель группы ScienceAbroad, которая помогает израильским ученым за границей. — Есть и такие научные авторитеты, которые отказываются рассматривать резюме израильских соискателей. Вся глобальная система высшего образования основана на сотрудничестве между коллегами из разных стран, и если большая группа исследователей поддерживает антиизраильскую программу или другие боятся выразить поддержку Израилю, это может повлиять на израильскую науку. Научные успехи и карьера в Израиле зависят от известности за рубежом и от грантов международных фондов, поэтому потенциальный ущерб от скрытого бойкота значителен и не носит умозрительный характер».
Ривка Карми (Dani Machlis / BGU)
Тысячи израильских ученых работают за границей, в том числе проходят постдокторантуру, что является условием их продвижения по службе, а зачастую и реинтеграции в израильское научное сообщество, которое они укрепляют своим новым опытом.
«Наши ученые в зарубежных университетах страдают от проявлений антисемитизма, — говорит Карми. — Некоторые из них беспокоятся не только о своем академическом будущем, но и об элементарной безопасности».
Каждый этап карьеры израильского исследователя зависит от его связей за рубежом: поиск института, который примет его на постдок; публикация статей в ведущих журналах, включая соавторство; запрос грантов на исследования в фондах; получение оценок от зарубежных коллег по мере продвижения израильтян в академических рейтингах.
«Некоторые зарубежные институты приостановили этот процесс, опасаясь, что израильские ученые не смогут получить оценки, необходимые для продвижения по службе. Это неэтичное и аморальное поведение, и мы должны подумать о правильном ответе», — говорит профессор Давид Леви-Фаур с факультета политологии Еврейского университета и Школы государственной политики.
По словам Рашель Альтерман, профессора-эмерита городского планирования Техниона и научного сотрудника Института исследований национальной политики Neaman, «шансы израильских исследователей быть принятыми на постдок за рубежом снизились на двузначный процент. В американских институтах будет трудно найти желающих принять их и не подвергнуться критике. Их способность получить исследовательский грант, который зависит от предложений с группой ученых за рубежом, пострадает».
Рашель Альтерман
По словам Альтерман, которая также является членом Израильской академии естественных и гуманитарных наук, «эта ситуация вредит не только молодым, но и опытным исследователям, которые думают, что связи, приобретенные ими в прошлом, им помогут». Ведущие израильские или поддерживающие Израиль ученые чувствуют угрозу и боятся выражать поддержку еврейскому государству.
«Движение BDS уже много лет активно в американских кампусах, но то, что происходит сейчас, намного хуже, чем мы могли себе представить, — говорит Карми, имея в виду движение бойкота, отчуждения и санкций против Израиля. — Мы не верили в масштабы и интенсивность антисемитской волны, которая захлестнула университеты США. Это новое и более масштабное проявление антисионизма и антисемитизма. Слабая реакция руководства ведущих американских университетов на террористическое событие возмутила израильских ученых, которым также приходится иметь дело с тем, что происходит в кампусе — с активными демонстрациями против Израиля и реальным страхом за свою безопасность. Они перестали заниматься исследованиями и начали заниматься асбарой — пропагандой в поддержку Израиля».
Альтерман из Техниона говорит: «На протяжении многих лет я сталкивалась с BDS; еще до войны были отказы в публикации статей израильтян, но сейчас эта тенденция приобрела угрожающие масштабы. В течение многих лет BDS проникала в страну беспрепятственно и наносила ущерб израильским исследователям, но это было трудно доказать. Сегодня ущерб очевиден.
Демонстрация в Колумбийском университете в ноябре (EDUARDO MUNOZ/ REUTERS)
Все научные ассоциации в моей области либо отказались поддерживать Израиль, либо опубликовали нейтральную декларацию. Сегодня в Соединенных Штатах политически корректно быть настроенным антиизраильски, что фактически означает — антисемитски. Считается, что расплачиваться за это будет в основном молодежь, но ветераны тоже пострадают».
Профессор Мануэль Трахтенберг, глава Института исследований национальной безопасности и бывший председатель Комитета по планированию и бюджетированию Совета по высшему образованию, говорит, что «связь с зарубежным научным сообществом — неотъемлемый элемент карьеры любого исследователя. Израильские исследователи строят свою карьеру на тесном сотрудничестве с ведущими учеными в своей области. Я не знаю, что было бы, если бы мне пришлось строить свою академическую карьеру сегодня, когда трудно найти партнеров за рубежом и быть принятым в иностранный университет. Проблема не только в страхе, будет ли выделен бюджет на исследования, но и в подрыве профессиональных и личных связей. Практически каждая область требует тесных отношений с иностранными исследователями».
Мануэль Трахтенберг
Профессор Уди Зоммер из Школы политических наук Тель-Авивского университета и Городского университета Нью-Йорка — бывший председатель Израильской молодой академии (А-академия а-цеира) и член Глобальной молодой академии, объединяющей начинающих исследователей по всему миру. Организация находится в кризисе с 7 октября. «Уже в "черную субботу" в группе организации в WhatsApp началось шокирующее обсуждение, которое продолжалось несколько дней и включало серьезные обвинения в адрес Израиля без какого-либо осуждения террора. Один израильтянин в группе не выдержал и покинул ее, — рассказывает Зоммер. — Я остался единственным израильтянином в группе и в течение нескольких дней спорил с коллегами из-за рубежа. Иностранные ученые присылали мне сообщения в частном порядке, поддерживая мое мнение, но никто не осмеливался высказаться на открытом форуме. Я был в то время в Городском университете Нью-Йорка и видел антиизраильский протест; это был тяжелый опыт», — говорит Зоммер, добавляя, что Глобальная молодая академия хотела заявить о необходимости сохранять нейтралитет, но в итоге ничего не опубликовала.
Уди Зоммер (Yael Zur)
По его словам, эти ведущие молодые ученые «страдают от полного отсутствия понимания; у них инфантильное и аморальное мировоззрение, продиктованное невежеством. Они не способны отличить добро от зла. В основе всего этого лежит 1000-летнее чудовище антисемитизма, которое сейчас снова во всю мощь заявляет о себе».
Спор вокруг декларации привел к кризису в отношениях с Национальной академией наук и инженерии Германии, которая поддержала заявление, осуждающее террор.
Зоммер, по его словам, «столкнулся с несколькими исследователями из-за рубежа, которые разрывают связи с Израилем и израильскими учеными. Эмоционально это разочаровывает, а в профессиональном плане вызывает беспокойство. Это серьезный удар по израильским исследователям. Израиль должен разработать стратегию на случай этого кризиса, которая также предусматривает следующий кризис. Инициатива должна исходить от руководителей университетов, Совета по высшему образованию Израиля и министра образования. В ней должны участвовать молодые исследователи... которые знают, как справиться с аргументами против Израиля. Израильские ученые работают в международной среде, и если мы не останемся флагманом этой среды, последствия для Израиля будут долгосрочными. Связи Израиля с академическим миром имеют решающее значение для международных исследований, инноваций и израильской экономики».
Профессор Итай Галеви из отделения наук о Земле и астрономии Научного института им. Вейцмана возглавляет Молодую академию Израиля в настоящее время. «Израильские ученые начинают сталкиваться с отказом от сотрудничества с коллегами за рубежом. Возникает ощущение растущей изоляции, а также критика и отсутствие сочувствия к Израилю», — говорит он.
Галеви подчеркивает, что хочет верить «в профессиональную честность наших коллег за рубежом, но если один ученый отказывается дать рецензию израильскому исследователю из опасений за собственную карьеру, этого достаточно, чтобы нанести вред».
Он говорит, что правительству придется выделить средства на интеграцию возвращающихся ученых. «Вместо того чтобы говорить о сокращении расходов на высшее образование, правительство должно понять, что для сохранения научных исследований и уменьшения удара по экономике и высоким технологиям мы должны усилить интеграцию возвращающихся ученых».
На фоне нарастающего ощущения чрезвычайной ситуации руководство израильских научных кругов провело на прошлой неделе видеоконференцию. Президент Хайфского университета Рон Робин сказал, что посетил Соединенные Штаты во время войны и почувствовал проявления антисемитизма, «которые просачиваются туда, где их никогда не было»: «Враждебное отношение к израильтянам есть даже в таких местах, как медицинские школы, и это еще страшнее. Раньше эта проблема была сосредоточена в гуманитарных и общественных науках».
Инициаторами встречи выступили Израильская академия естественных и гуманитарных наук и Израильская молодая академия, члены которых задались вопросом, как президенты университетов будут решать эту проблему.
«В университетах США мы наблюдаем полную тривиализацию проблемной ситуации и нежелание понять всю сложность ситуации в Израиле, — сказал президент Открытого университета Лео Корри. — Американские журналы не желают рассматривать и принимать статьи израильтян.Это голосование ногами без каких-либо антиизраильских заявлений, и именно поэтому трудно выявить такие явления и разобраться с ними. Нам нужен острый глаз, чтобы понять, что мы получаем один отказ за другим, не связанный с качеством исследования».
Президент Еврейского университета Ашер Коэн добавил: «Мы обязаны реагировать на бойкоты. Всякий раз, когда они не хотят принимать статью израильтянина, мы должны обратиться к редактору или президенту и напомнить им, что они действуют вопреки академическим принципам».
Профессор Варда Либерман, заместитель декана университета Райхмана в Герцлие, отметила, что «в американских кампусах есть высокопоставленные лица, пишущие посты [против Израиля], и все боятся, что в будущем они могут столкнуться с ними в своей работе».
Особенно серьезная ситуация сложилась в гуманитарных и социальных науках. Робин из Хайфского университета добавляет: «Существует несоответствие между тем, как мы исследуем гуманитарные науки в Израиле, и тем, что делается в Соединенных Штатах. Мы занимаемся исследованиями, а они — пропагандой. Этот разрыв невозможно преодолеть, даже с помощью асбары. Это реальное неравенство, и у меня нет решения. Я чувствовал антисемитизм во всех кампусах, которые посещал, и даже за их пределами. Доминирующая парадигма в Соединенных Штатах — это дебаты, лишенные оттенков смысла. Есть только управляющий и управляемый, и это оказывает на нас двойственное влияние. Сегодня евреи чувствуют себя по-другому в американских университетах».
Демонстрация с требованием прекратить операцию в Газе в Калифорнийском университете в Беркли (Bront Wittpenn/San Francisco Chronicle via AP)
По словам профессора Даниэля Хаймовица, президента Университета им. Бен-Гуриона в Негеве, «мы наблюдаем растущую волну антисемитизма. Для израильтян это шок, потому что они к этому не привыкли. Мы увидим алию из Соединенных Штатов».
Президенты некоторых университетов говорят, что готовятся к интеграции возвращающихся преподавателей, но в израильских учебных заведениях нет мест для многочисленных академических иммигрантов.
Как сказал Коэн из Еврейского университета, «волна антисемитизма по всему миру приведет к тому, что многие исследователи захотят приехать к нам. Но ситуация в Израиле тоже не ясна. Мы примем столько, сколько сможем. Я надеюсь, что такие люди, как министр финансов, не будут стоять в стороне и мешать нам делать то, что мы должны делать».
Лиор Даттель, Haaretz, перевод Ильи Амигуда