Я отмечал прежде, что Хизгил Давидович вольно или невольно оказывался в орбите моей жизни, начиная с 1981 года. Наши встречи стали более частыми с 1985 по 1988 год, во время моей работы в качестве редактора республиканского вещания на горско-еврейском языке.
Помню, что постоянно искал повод увидеться с Хизгилом Авшалумовым и ловил любое слово уважаемого аксакала и безусловного лидера в литературе на нашем языке. Мне нравилось применять узнанное от него новое слово в поэтических и журналистских текстах, а также следовать его советам в практической жизни.
Однако не премину заметить, что порой и мне удавалось направить Хизгила Давидовича в обозначенное мной русло. Так, очень настойчиво я говорил с ним о необходимости издания нового сборника фольклора с классификацией жанров. И мои «приставания» в конце концов возымели действие – в начале 1990-х вышел в свет сборник сказок «Хэзиней хэлгъи» («Народная сокровищница»), составленный Хизгилом Авшалумовым. В нем составитель отметил мой вклад в сбор национального фольклора наряду с другими фольклористами, а также отметил заслуги моей матери как талантливой сказочницы.
В 1988 году мне пришлось оставить Махачкалу и вернуться в Дербент. С долей иронии замечу, что три года терпеливо ждал обещанного, и когда Магомед Гамидов – председатель Дагестанского республиканского телерадиовещания – признался, что не сумел выбить для меня квартиру, я развелся с работой и вернулся в семью.
Благодаря Яфе Беньяминовне Хаимовой, третьему секретарю Дербентского горкома партии, я довольно быстро получил должность редактора городского вещания на русском языке. Надо заметить, что Яфа Беньяминовна в отличие от многих функционеров была умной, доброй и деловой. И, к удивлению многих дербентцев, трудоустроила меня по собственной доброй воле, а не за какие-то барыши или обещания преданно служить партии. Да я и коммунистом-то не был!
В начале 1989-го ко мне подошел Александр Рахамимов, работавший референтом во Всесоюзном обществе «Знание» в Дербенте, и сказал буквально следующее:
– Знаешь, сейчас люди начинают понимать и ценить свое еврейство. Нельзя упускать такой исторический момент. Давай создадим еврейское общество, чтобы поддержать возросшую национальную гордость и приобщать народ к традициям, и ты возглавишь эту организацию. Я спросил, почему выбор пал именно на меня. Мой собеседник ответил, что и для властей, и для горско-еврейской общины я – ничем не запятнанный человек. Значит, у властей нет козыря против личности, а народ будет рад пойти за тем, кому симпатизирует.
Мы собрали деятелей культуры, и я рассказал об идее создания еврейского культурного центра. Мое объявление вызвало возмущения недовольных «татов», среди которых самым активным был железнодорожник Семен Новахов (его привел поэт Лазарь Амиров – они дружили). В ответ возмущенные ультрагорские евреи призвали всех «татов» немедленно изгнать. Заметив такое сильное разделение с самого начала, я решил привести дело к компромиссу.
– Предлагаю назвать наш центр татско-еврейским, – заявил я. – То, что «татский» будет на первом месте, не вызовет препятствий со стороны властей, а «еврейский» будет присутствовать, потому что он по душе большей части нашего народа. Значит, кратко наша организация будет называться ТЕКЦ.
Провели голосование, утвердили название. Я был избран председателем ТЕКЦ.
Семантика семантикой, но и без всякого «татовства» нам удалось организовать празднования Пурима, Нисону (Песаха), Рош ха-Шана с концертами на 600–700 человек. Количество слушателей было очевидным, поскольку многие присутствовавшие на концертах сидели или стояли в проходах в зале Клуба железнодорожников, где было 600 посадочных мест.
Затем правление ТЕКЦ приняло решение обратиться в обком партии с просьбой о возобновлении изучения джуури – горско-еврейского языка, «приостановленного» в 1941 году. Приехав в Махачкалу за ответом, я узнал, что Патимат Курбановна (секретарь обкома по прозвищу Наша Фурцева), следуя духу времени, дала нам добро! С легкой руки Данила Ильича Данилова, заместителя мэра Дербента, нам удалось начать преподавание.
Я начал работать в школе № 18 в новой части города, а чуть позже Михаил Гаврилов в школе № 8 в старой части Дербента.
Однажды, будучи в замечательном настроении от полученного разрешения преподавать джуури, я, прогуливаясь по Махачкале, вдруг столкнулся с Хизгилом Давидовичем Авшалумовым. У аксакала было очень грустное лицо. Он посмотрел мне в глаза и каким-то не своим, как мне показалось, слабым голосом вымолвил: «Как же ты мог так поступить со мной?»
Я был удивлен и сконфужен.
– Что я вам сделал, Хизгил Давидович?
Он горько улыбнулся:
– Ты создал в Дербенте организацию?
– Ну да, я. А что здесь такого?
– Как что? Почему это татско-еврейский культурный центр?
– Выбрал компромиссный вариант, чтобы не ругались меж собой.
– Нет, ты должен был назвать его татско-иудейский культурный центр.
– Почему это, Хизгил Давидович? Ваши сторонники называют себя татами, а остальные – евреями.
– Вот это и неправильно, Борис. Мы – таты-иудеи, а не евреи.
– Нет-нет, Хизгил Давыдович, ваше мнение или мнение какой-то другой личности не может вырвать из сердца народа его самоощущение. Разве вы не помните с самого детства, как люди друг у друга спрашивали: «Туь э жуури гоф сохде дануьсдени?» («Ты на еврейском говорить можешь?»)
– Люди заблуждаются, Борис, «джуури» – это «иуди», то есть иудейский, а не еврейский.
– Хизгил Давидович, нет на свете языка, получившего название по религии, а не по национальности…
– Нет так нет, Борис, но здесь особый случай… В общем, знаешь, я бы с другими поругался как следует. А с тобой не могу – ты как-то дорог мне был. Прощай.
Такова была моя последняя встреча с великим человеком и писателем Хизгилом Авшалумовым. Но мой разговор о нем еще не завершен. Я обязательно еще напишу.
Касательно ТЕКЦ хочу добавить, что тогда нам удалось создать газету «Ватан», существующую и по сей день. Тогда мы обратились к спонсорам. Эту идею морально и материально поддержал Асаф Нисимов, директор промышленного предприятия, известный своей меценатской деятельностью. Да и в дальнейшем, когда я уехал в Израиль и руководство культурным центром взял на себя Йонатан Мишиев, Асаф Нисимов продолжал помогать в реализации программ для горских евреев. Спасибо ему!

Части 1 и 2 читайте на сайте СТМЭГИ

Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев