Мемориальный израильский комплекс Яд ва-Шем старается увековечить память не только о евреях, погибших в период ШОА, но и о борцах против фашизма, выявить Праведников народов мира.

К сожалению, без должного признания все еще остаются те граждане, чья бескорыстная самоотверженность не получила доказательств со стороны спасенных ими евреев, невольно блокирующих любые негативные воспоминания о кошмарах пережитого времени. Часть спасенных евреев, оказавшихся разбросанными после войны по всей планете, просто не знает о деятельности Яд ва-Шем, отчего немало имен еврейских спасителей до сих пор не предано огласке. К счастью, этого нельзя сказать о героях данного очерка, они оказались рядом с нашими людьми в трудный момент, не оставаясь равнодушными к их беде.

Родителей единственной выжившей в этой семье французских евреев девочки Рашель звали Броня и Вольф Кокотеки, а ее младшую, четырехлетнюю сестренку — Фернандой. Все они были задержаны на серьезной, масштабной облаве против евреев в 1942-м году и депортированы в Освенцим. Только Рашель каким-то чудом спаслась от гибели, потому что находилась в опасный момент в больнице. Одиннадцатилетняя школьница почувствовала неладное, когда мать перестала навещать ее в лечебном учреждении, а страшную дату депортации своей семьи — 31 июля 1942 года, узнала лишь спустя многие годы. Сначала, в концлагерь Освенцим был выслан ее отец, через неделю — мать. Ее младшая сестра Фернанда провела еще три недели в одиночестве, в лагере для интернированных и 28 августа 1942 года, на поезде, была выслана на Восток. Кокотеки, приговоренные к смерти, даже не получили привилегии оставаться вместе до конца.

Семейство Кокотек, Париж, 1942

Тем временем, власти Германии в Париже ждали разрешение Берлина на расправу над еврейскими детьми, оставшимися без взрослых. Когда школьница поправилась и готова была выписаться из больницы, вместо мамы за ней пришла соседка по дому и перевезла сироту в свою квартиру. Мадам Ригестель забрала маленькую девочку к себе, взвалив на свои плечи все тяготы воспитания и ответственность за ее выживание. Отдел Праведников народов мира израильского мемориального комплекса Яд ва-Шем в данный момент стремится узнать подробности об этой щедрой, великодушной женщине. По своей наивности и доброте, мадам Регистель, скрывая от девочки правду и не задумываясь о последствиях, сообщила ей, что ее родители бежали в Швейцарию: «Ее ложь преследовала меня до сегодняшнего дня, я считала, что моя мать недостаточно меня любила и бросила. На самом деле, перед депортацией, она просила соседку заботиться обо мне, о чем я узнала позже. В тот страшный июльский день, последние мысли моей матери были обо мне».

Рашель в монастырской школе, май 1943г.

Будучи благочестивой католичкой, мадам Регистель отправила Рашель в монастырскую школу, но когда для еврейской девочки находиться там стало слишком рискованно, женщина перевела ее к приемным папе и маме. С Роджером и Жаннет Вайнот, владельцами пекарни, наша героиня оставалась до освобождения Франции. Несмотря на невероятную опасность, уже заботясь о своей 7-ми летней дочери, Вайноты спокойно взяли к себе сироту, очень ее любили и доброжелательно с ней обращались. Они называли ее Рене, сообщив соседям, что их племянницу выслали в деревню по состоянию здоровья. После войны, мадам Регистель, зная местонахождение девочки, сообщила об этом еврейским организациям. Та не желала расставаться со своими спасителями, но ее, вместе с другими еврейскими детьми, лишившимися родителей, отвезли в детский дом в Нормандии. Незадолго до Рождества 1945-го года, смелая школьница получила разрешение на посещение семьи Вайнот. Ей пришлось сделать пересадку в Париже и сменить несколько поездов, но она сделала все, чтобы увидеть бывший район, где когда-то жила с родителями, попытаться найти там знакомых или какую-либо информацию о родных. Еврейский владелец магазина, знавший Кокотеков, сообщил, что ее бабушка и дедушка со стороны отца эмигрировали в США. В марте 1947-го года, Рашель воссоединилась с ними в Америке.

Роджер и Жаннет Вайнот (2 и 3 слева), Рашель Кокотек (вторая справа), январь 1944г.

Сегодня она живет в США, у нее трое детей и пятеро внуков. В начале 2010-го года семья побудила ее поделиться произошедшим с Яд ва-Шемом, дабы признать Жаннет Вайнот, отметившую свой 98-й день рождения и ее покойного мужа Роджера — Праведниками народов мира, что благополучно было выполнено со стороны еврейского государства. Вскоре, сидя в тени деревьев на израильской Аллее праведников, Рашель Кокотек-Самеров неспешно рассказала близким всю свою трагическую историю, от начала и до конца.

Рашель Кокотек-Самеров и ее семья в Яд ва-Шем, 2010г.

***

Евреям, случайно выжившим после Катастрофы в странах Прибалтики, также было о чем поведать своим детям и внукам.

Роберт Седулс, бывший моряк и боксер, когда-то проживал с женой и двумя маленькими дочерьми в латвийском городе Лиепае. В годы немецкой оккупации, этот крепкий мужчина был нанят в качестве дворника в здании, где кроме его семьи проживало еще несколько десятков человек. Надо отметить, что перед войной, он крепко дружил с еврейским жильцом дома Давидом Зивцоном и воочию наблюдая чудовищную жестокость нацистов по отношению к евреям, пообещал ему в крайнем случае помочь. Вскоре, Давида с другими евреями города переселили в гетто, но Зивцон слыл искусным техником, отчего злодеи подключили его ко всяческим важным работам. Однажды, выполняя в качестве электрика ремонт в квартире высокопоставленного немца, он наткнулся на негативы фотографий, сделанных на месте расстрела Лиепайских евреев в Шкеде. Давид ненадолго забрал негативы, с помощью знакомого фотографа распечатал несколько снимков, закопал их, а негативы вернул на место.

Евреи скрываются в подвале у Седулса, 1944г.

Давид Зивцон «выходит» из убежища в подвал. 1944 год

В 1943-м году, многие заключенные гетто отчетливо осознали, что им грозит смертельная опасность. Вместе со своей женой и еще одной еврейской парой, Давид сбежал из гетто. Четверо испуганных евреев появились у дверей Седулса и он предоставил им небольшое помещение за скрытой промежуточной стеной, в подвале здания, где евреи оставались до освобождения 500 дней, ни разу не увидев дневного света. В какой-то момент, к скрывающимся горожанам присоединилось еще три человека — ювелиры, оставленные при ликвидации гетто, так как предполагалось, что они и дальше будут трудиться на немцев. В результате, число граждан под опекой дворника увеличилось до семи человек. Данный факт весьма усложнил Роберту ежедневную задачу, ему пришлось очень непросто, учитывая тяготы военного времени, постоянно добывать пищу для стольких людей. Благо, некоторые из прятавшихся евреев числились ремесленниками, тайно выполняя различные виды работ, что позволило бывшему моряку зарабатывать какие-то деньги на пропитание такого большого числа нуждающихся.

В апреле 1944-го года, Роберт привел в свой подвал еще трех евреев, являвшихся частью рабочей силы, которую немцы использовали для уборки на военной базе в Лиепайском районе. Он накормил беглецов и отвел в подвал, где «новички», к своему удивлению, обнаружили своих уставших собратьев.

Через неделю, к дворнику постучалась невестка Давида Зивцона, Ривка, со своим трехлетним ребенком, ее муж был убит в 1941-м году. До того, как он погиб, его брат Давид сказал ей, что она может спрятаться у Седулса, если понадобится помощь. Видимо из соображений безопасности, ранее он не признался, что и сам намерен скрываться у своего крепкого, великодушного знакомого. Ривка с дочерью пережила латвийское гетто в Лиепае, где в итоге убили почти всех его обитателей, потом была доставлена в рижское гетто. Совершенно случайно ей удалось выжить и вернуться назад.

Опасаясь, что ребенок выдаст нелегальных жителей, Роберт передал девочку в безопасное место, к вдове немецкого происхождения Отилии Шимельпфениг. После того, как малышка Ада попала в ее надежные руки, Роберт привел Ривку в заветный подвал, к остальным его обитателям. В дальнейшем, немка переименовала Аду в Гертруду и заявила соседям, что это ее родственница, потерявшая родителей. О том, что мама девочки жива, дворник ей не сообщил. Когда война закончилась, Ривка Зивцон появилась на пороге дома вдовы, чтобы забрать дочь. Для Отилии оказалось невероятно больно расставаться с ребенком, которого она искренне полюбила всей душой, за которым ухаживала. На почве ревности к малышке, женщины не поддерживали дружеские отношения после войны.

Роберт Седулс заботился не только о физическом благополучии своих подопечных, но и пытался поднять им настроение. Чтобы облегчить страдания Ривки, он регулярно навещал ее ребенка у вдовы, убеждался в том, что девочка в порядке, приносил для тоскующей матери ее фотографии.

К сожалению, Седулс не дожил не освобождения Европы от фашистов, 10 марта 1945 года он погиб от осколка русской гранаты. Его жена Йоханна продолжала заботиться о спрятанных евреях до конца войны. Советские солдаты, которых жестами, из-за незнания русского, она привела в подвал, с ужасом увидели группу из одиннадцати уставших, изможденных, испуганных, почти истощенных людей и помогли им выбраться из заточения.

Евреи на построении в лагере Саласпилс, Латвия

Фотографии, переснятые Давидом Зивцоном с негатива в дальнейшем стали ярким доказательством вины нацистов на Нюрнбергском процессе, а Роберт и Йоханна Седулс, как и полагается, стали Праведниками народов мира в 1981-м году.
Лишь спустя 25 лет после смерти матери, Ада Зивцон-Исраэли подала прошение о почтении памяти ее спасительницы — Отилии Шимельпфениг, которая также была удостоена звания Праведника народов мира — 26 апреля 2006-го года.

Сертификат мемориала Яд ва-Шем на имя Отилии Шимельпфениг

Автор благодарит за подробные консультации по материалу германского журналиста, поэта Виталия Шнайдера.