Слева направо: Рената Арис, Рут Цадек и Мартин Шрайер, чьи биографии послужили источником вдохновения для организаторов выставки.

Их социалистические убеждения были сильнее религиозных, поэтому для них не было большой жертвой официальный выход из еврейской общины, как того требовала от своих членов Социалистическая единая партия Германии.

Рут Цадек уехала в Западную Германию еще до падения Берлинской стены, чтобы сделать карьеру и соединиться с любимым мужчиной, разочаровавшим ее родителей. Алиса и Герхард Цадеки также были опустошены тем, что социалистический эксперимент в конечном итоге провалился: «Их мечты были разбиты», — говорит Рут.

История Цадеков — лишь одна из многих, рассказанных на выставке. Выставка «Другая страна. Евреи в ГДР» призвана пролить свет на очень разные индивидуальные переживания евреев, решивших поселиться в Восточной Германии.

Многие евреи-коммунисты были привлечены в ГДР, считавшуюся «лучшей Германией» за ее антифашистскую идеологию. Среди них была писательница Анна Зегерс (1900-1983), наиболее известная по романам «Седьмой крест» и «Транзит», живописец и график Леа Грюндиг (1906-1977), композитор Ганс Эйслер (1898-1962), известный своим многолетним музыкальным сотрудничеством с драматургом Бертольтом Брехтом и сочинением государственного гимна ГДР.

Наряду с ними многие другие еврейские интеллектуалы внесли свой вклад в обновление культурного и политического ландшафта Восточной Германии.

Начиная с 1945 года в социалистическом государстве ежегодно проводились памятные мероприятия, посвященные жертвам фашизма.

Преступления нацистов не скрывались в школьных учебниках ГДР, где демонстрировались фотографии груды тел в концлагере Берген-Бельзен и рассказывалось о том, как миллионы людей подвергались систематическому отравлению газом в лагерях уничтожения.

Однако антисемитская подоплека этих преступлений не была частью дискурса, отмечает историк Аннет Лео. Жертвы описывались как «заключенные из всех европейских стран» и, как правило, считались пострадавшими за антинацистское сопротивление.

Нарукавная повязка участника антинацистского Сопротивления

Когда в 1967 г. началась Шестидневная война между Израилем и его арабскими соседями, власти Восточной Германии выпустили официальное открытое письмо «Заявление еврейских граждан ГДР, выражающее возмущение агрессией Израиля и заговором Израиль-Вашингтон-Бонн», которое не подписал ни один член еврейской общины. В декларации, опубликованной затем в официальной газете «Нойес Дойчланд», утверждалось, что «антисемитизм в ГДР искоренен», хотя в самом тексте статьи явно повторяются антисемитские конспирологические стереотипы. «Израиль рассматривался как империалистическое государство в первую очередь», — указывает Цадек.

Самый сложный для евреев период начался уже в конце 1940-х, когда сталинский режим стал преследовать предполагаемых врагов в странах Восточного блока как участников «сионистских заговоров».

Неопровержимой демонстрацией антисемитских репрессий в советском блоке стал показательный судебный процесс 1952 года над генеральным секретарем Коммунистической партии Чехословакии Рудольфом Сланским и еще 13 высокопоставленными чиновниками. Риторика, использовавшаяся в ходе процесса, была откровенно антисемитской, что привело к вынесению смертных приговоров многим обвиняемым-евреям.

Давление оказывалось и на председателя Ассоциации еврейских общин ГДР Юлиуса Мейера, старого коммуниста, пережившего Освенцим. В январе 1953 г. он вместе со многими другими восточногерманскими евреями бежал на Запад.

По оценкам, в этот период из ГДР выехало до трети евреев, хотя историки не могут назвать точной цифры до сих пор.

Менора, изготовленная государственным предприятием ГДР VEB Wohnraumleuchten Berlin

К концу 1980-х гг. в восьми сохранившихся в Восточной Германии еврейских общинах состояло менее 400 человек. Тем не менее они сохранили свою религиозную практику и традиции. На выставке представлены различные ритуальные предметы, использовавшиеся восточногерманскими евреями, а Рената Арис, последняя пережившая Холокост жительница города Хемниц, подробно рассказывает о своем опыте.

Ее отец, Гельмут Арис, в 1962 г. стал президентом Ассоциации еврейских общин и более 30 лет возглавлял еврейскую общину в Дрездене. Когда она переехала в Хемниц, тогда еще Карл-Маркс-Штадт, то стала принимать самое активное участие в жизни небольшой общины.

Несмотря на позицию ГДР в отношении Израиля, по ее словам, она никогда не сталкивалась с дискриминацией на почве антисемитизма, живя в провинциальных восточногерманских городах.

А ее отец, несмотря на все испытания, выпавшие на долю ее семьи, многие из которых погибли во время Холокоста, всегда оставался «убежденным немецким евреем», чье кредо «мы, евреи, всегда как-то выживали» не давало ему покоя.

К концу 1980-х годов, когда правительство Восточной Германии надеялось улучшить свои связи с США, оно приступило к реконструкции Новой синагоги в Берлине.

Синагога середины XIX века была разрушена во время войны, но так и не была снесена, ее фасад сохранялся в память о нацистских преступлениях.

На выставке в Еврейском музее представлены фотографии синагоги, сделанные в 1987 году, на которых видно, что помещение еще завалено обломками, а в его стенах растут деревья.

Сегодня синагога является одной из самых впечатляющих достопримечательностей Берлина, свидетельством существования еврейской общины в воссоединенной Германии.

Новая синагога Берлина перед реставрацией 1986 г.