Вновь неспокойно на Синайском полуострове. Военные подразделения и техника Египта стянуты к границе с Израилем — то ли удержать рубежи в случае массового прорыва из Газы, то ли с целью показать, кто хозяин Синая. В Земле Мицраим после затишья вновь поднимают голову радикалы-исламисты и любители бряцать оружием.
«В случае необходимости египетская армия способна взять Тель-Авив в течение одного дня!», – заявил недавно член Народного собрания Египта Мостафа Бакри.
Не худо бы поклонникам реваншей помнить, к чему ведут громкие крики и необдуманные поступки.
70 лет назад, когда действовал хрупкий, неверный мир после войны за Независимость, границы Израиля накрыла волна террора. Противник потерпел поражение, но не смирился. Он применил тактику и техники наводившего некогда ужас на венценосцев Европы Горного Старца. На Синае, в Ливане и Газе возникли тренировочные лагеря и базы, где готовили безжалостных террористов. Сами они называли себя федаинами, видно подзабыв, что «жертвующий собой» — низшая ступень и расходный материал тайных сект исмаилитов. Поддержку и финансирование этих формирований осуществлял в том числе и Египет.
Нападали иcподтишка. Чаще на тех, кто не мог ответить: гибли от обстрелов и взрывов женщины, дети, старики. Гибли те, кто работал в поле, на стройке, что-нибудь чинил. Доставалось и военным, но реже: они на огонь отвечали огнём.
Некогда Горный Старец и его наследники террором умерили стремления владык Европы. Почему бы не применить их метод в XX веке? Должно сработать.
Не сработало! Не вышло запугать еврейский народ, переживший рассеяние, Холокост и завоевавший Независимость с оружием в руках!
Правительство Израиля отвечало на террор операциями возмездия и точечной ликвидации его идеологов. Эти операции разили метко и внезапно, как бесшумные стрелы.
Одну такую стрелу — «Черную» — 28 февраля 1955 года послал в сердце террора премьер-министр Бен-Гурион.
В том месяце возросла активность египетской разведки. Малые группы проникали в Эрец Исраэль, собирали информацию о дислокации, численности и перемещениях войск и их активности. Просачиваться через границу им помогали федаины. Наскакивали, обстреливали поселенцев и транспорт, устраивали подрывы, лезли нахрапом, отвлекали пограничные отряды. Гибли сами, гибли гражданские и военные. Диверсанты из Египта тоже себя моралью и правилами не стесняли: уничтожали тех, кто с ними случайно столкнулся. Так убили велосипедиста близь Реховота, а это, на минуточку, центральный округ.
Правительство приняло единогласное решение: провести операцию возмездия под кодовым названием «Чёрная стрела».
Операцию планировали начальник батальона 890 Ариэль Шарон и командир десантной бригады Аарон Давиди.
27 февраля батальон получил приказ: боевая готовность к рейду в сектор Газа.
В ходе операции предстояло достигнуть четырёх целей: подобраться к военной базе противника, расположенной рядом с Газой, уничтожить её коммуникации, водонапорную станцию и железнодорожную платформу поблизости. При оказании сопротивления подавить врага огнём. Раненых и погибших — не бросать. Группе «А», состоявшей из будущих офицеров, добровольцев-кибуцников приграничья, поручили захват лагеря и водокачки. Командовал ими опытный боец Саадия Элькайям. Группа «B» — обеспечение тыла со стороны египетской границы. Группа «C», укомплектованная разведчиками, перекроет дорогу Газа — Рафах, отсекая любую подмогу из Египта. Группе «D» предстояло взять железнодорожную станцию. Пятая группа — резерв и наблюдение за направлением «Север». Всего участвуют 150 человек личного состава. Разведданные для операции дали наблюдения и аэрофотосъёмка. Количество военных противника, расположение пулемётов, построек, транспорта — всё известно в деталях. Указывался один из главных ориентиров: ночью база освещена по периметру. Никто не думал, что данные могут устареть за три дня! Выдвижение — с наступлением темноты, в 6:30 вечера 28 февраля. С собой — лёгкое вооружение и взрывчатка для подрывных работ. Впрочем, у группы «С» — «игрушки» тяжелее и серьёзнее.
Стартовали вовремя, из графика не выбивались. На полпути разведка обнаружила секретный пост египтян, успевших сделать один-единственный выстрел, не привлёкший внимания. Группы вышли на исходные для атаки позиции. Вот освещённый лампами участок, однако на лагерь не похож... Досадное совпадение: в ту ночь египтяне дали свет вокруг водокачки, а лагерь остался в темноте. Водокачку взяли штурмом, сметя охрану, как ветер — сухие листья. Дрались врукопашную. И всё же — четверо раненых, да плюс слегка нашумели... Это возымело печальные последствия при штурме ворот базы: пулемётный огонь из засады поразил двух бойцов, одним из которых был командир группы «А» Саадия. Его зам перенял командование и десант ворвался в лагерь. К тому времени вспышки и взрывы неподалёку сообщили: группа «D» взялась за станцию! Потом — зачистка лагеря. Солдаты противника спрятались или бежали. Двоих нашли в окопе под камуфляжной сеткой. Согласно приказу не тронули: разоружили и связали. Постройки одна за другой взлетали на воздух. Из машин на ходу оказался лишь здоровый грузовик. В кузов сложили тела погибших, устроили поудобнее раненых и загрузили трофеи: винтовки, автоматы Стэна, пулемёты, миномёт, боеприпасы...
Грузовик подогнали к точке сбора, сосчитали потери. Машину и трофеи решили взорвать. Пеший переход более скрытен. Распределили носилки, тела павших и раненых. Один отряд занял ближайшую высоту — прикрывать отход. Выступили спешно: разведка по радио сообщила: со стороны египтян началось движение. Десантников пытались обстреливать издали — безуспешно. Бойцы ударили плотным огнём в ответ. Враг замолчал. А вот и дорога! Откуда-то начал лупить пулемёт... Ещё один ранен! Всё, пулемёт подавлен. Теперь марш-бросок через открытое поле, а дальше — сухое русло и укрытие от огня. Перекрёстный огонь достал ещё четверых.
В русле десант перегруппировался и вышел к границе. В темноте их не заметили дежурившие машины «скорой». Но наконец медики и бойцы встретились: 8 десантников погибло при выполнении этого задания. 13 человек получили ранения. Их срочно доставили в госпиталь.
В то же время группа С поджидала египтян на дороге от Рафаха в Газу. Их заметили редкие посты противника поблизости и стали постреливать. Командир приказал:
— Ребята, огонь не открывать! Ждём.
Пара машин подвезла врагам подкрепление. Но это явно не основные силы. А, вот наконец и они! Колонну из четырёх грузовиков с сотней солдат решили «зажать»: подбить переднюю машину из базуки, дальше — накрыть врага из всех средств поражения: пулемёт, автоматы, гранаты... Первый грузовик аж подпрыгнул от взрыва и, по сути, принял на себя весь шквал свинца. Остальные машины, взревев, рванули прочь. В ноль часов ровно десант снялся с места и двинулся домой, унося трофеи: тяжёлый пулемёт и винтовки. У противника пали более двух десятков солдат и 13 выбыли по ранению. Израильтяне в этой схватке отделались царапиной от своего же осколка у молодого бойца.
Бен-Гурион, признавая сравнительно высокие потери, был доволен результатом «Чёрной стрелы»: все цели достигнуты.
На торжественном построении Моше Даян зачитал послание премьер-министра к десантникам:
— Вы проявили истинный героизм! Участвуй ваше подразделение в войне за Независимость — Иерусалим был бы наш!
ООН, запамятовав про федаинов и террор, привычно осудила действия Израиля. Впрочем, иных действий с её стороны не последовало.
Египет рассматривал инцидент как унижение: погибли почти 40 военных и десятки оказались ранены. На некоторое время на границе наступило затишье, но потом обстановка обострилась с новой силой. Абдель Насер заявил:
— Теперь я утрою поддержку федаинов и стану перевооружать армию! Никаких мирных перспектив для нас нет!
Назревала новая — Синайская — война, которая для Египта тоже закончится бесславно.
P.S.
Возможно, что тот, кто дал название операции, был хорошо знаком с романом Роберта Льюиса Стивенсона «Чёрная стрела».
В операции «Черная стрела» десант впервые использовал для боя новую разработку Израиля — автомат «Узи».
Абдель Насер сдержал своё слово о перевооружении армии и 21 сентября в Праге была заключена крупная сделка о поставке в Египет большой партии оружия, что определило неизбежность войны.
В Израиле возвели Мемориальный комплекс "Черная Стрела". Он хранит память об 11 операциях возмездия армии обороны Израиля, которые были предприняты в ответ на многочисленные террористические акты на территории Еврейского Государства в период с 1953 по 1957 годы. На каменных стелах высечены подробности каждой операции.
После учреждения в 1970 году «Медали за мужество» трое участников операции удостоились этой награды. Один — Саадия Элькайям — посмертно.
Читайте также
Все материалы рубрики
Юрий Бунимович: «Сокол» над волнами Балтики
Героя не забыли. Его мать долгие годы получала открытки и благодарственные письма со всей страны
В День защитника Отечества вспоминаем тех, кто отстоял Родину в битве с фашизмом. Юрий родился 13 марта 1919 года в городе Владикавказе. Отец его, Эммануил Бунимович, был служащим на железной дороге.
Про детство Юрия известно мало. Он рано остался сиротой: отец умер внезапно. Мама не стала связывать свою судьбу с другим человеком: она одна воспитывала сына.
Бунимовичи переехали в Пятигорск. Возможно, переезд и определил дальнейший путь Юрия: по окончании школы юноша стал работать аэрологом-наблюдателем гидрометеорологической службы в местном аэроклубе. После работы он учился на лётчика-спортсмена. Как лучший из курса Юрий был направлен в Ейское военно-морское авиационное училище, по окончании которого стал младшим лётчиком в 57-м скоростном бомбардировочном авиационном полку Балтийского флота.
На фронте Юрий — с первых дней Великой Отечественной. Лейтенант Бунимович и его соратники были среди тех, кто не дал блокаде Ленинграда погубить героический город. Под огнём зениток, отбиваясь от «мессеров», Юрий со своим экипажем выводил самолёт на линию атаки, занимал подходящую высоту. Сброс торпеды! Высота — важнейший фактор. Ошибёшься, и торпеда начнёт прыгать, как пускаемый мальчишками «блинчик» или уйдёт на глубину. Лейтенант Бунимович не ошибался. Лишь за один год его команда уничтожила 6 транспортов общим водоизмещением почти 40 тысяч тонн, танкер с горючим, 2 сторожевых корабля и несколько вражеских самолётов на аэродромах. Три самолёта противника торпедоносец под управлением Юрия сбил в воздушных боях!
Имя Бунимовича не раз появлялось в передовицах военных газет.
«Пустить на дно транспорт, трюмы которого наполнены десятками танков, сотнями орудий, тысячами снарядов или тоннами горючего, — большой удар по врагу, — делился мыслями пилот с читателями в одной из фронтовых заметок, — И экипаж самолета, удачно атаковавшего и потопившего транспорт, наносит огромный ущерб целому фашистскому соединению на передовой линии. Работа наша трудна и опасна. Мы совершаем очень сложные полеты. Преодолеваем сотни километров: то летим над облаками, то несемся над самой водой. В пути нас иногда настигают штормы, проливные дожди»…
В 1942-43 годах гвардии старший лейтенант Бунимович награжден тремя орденами Красного Знамени и медалью «За оборону Ленинграда». Несколько раз Юрий был ранен, горел в самолёте, спасая подбитую машину. Ожоги не прошли.
Друзья запомнили его как высокого, очень спокойного и внимательного человека, на которого можно было положиться в любой ситуации. Позывной, с которым летал Бунимович — «Сокол».
Командование представило Юрия Эммануиловича к званию Героя Советского Союза. В наградном листе к представлению значилось:
«Смелый, решительный, инициативный, выносливый воздушный боец. Настойчиво ищет врага и уничтожает его, несмотря на сильное противодействие»…
Свой последний вылет на задание Юрий Бунимович совершил в ночь с 13 на 14 января 1944 года. Плотная облачность, отсутствие видимости. Командование поставило задачей метеоразведку. Выбор пал на экипаж Бунимовича. 9 часов провели бойцы в полёте, периодически передавая информацию о погоде. К утру торпедоносец подбил крупный фашистский транспорт. Возвращались в предрассветных сумерках. Аэродром заволокло туманом...
Самолёт разбился у самого края взлётно-посадочной полосы. Погибли все.
Через девять дней пришёл приказ о награждении гвардии капитана Бунимовича Звездой Героя и Орденом Ленина посмертно.
Останки экипажа похоронены в братской могиле на Волковском лютеранском кладбище Ленинграда.
Героя не забыли. Его мать долгие годы получала открытки и благодарственные письма со всей страны. Узнав из газет о трагической гибели Юрия люди хотели как-то утешить ее и вместо адреса писали: «город Пятигорск, матери Юрия Эммануиловича Бунимовича». Письма доходили.
В 1964 году именем Юрия Бунимовича назвали одну из улиц Пятигорска.
В 2011 году во Владикавказе на здании, в котором учился Юрий, установили памятную доску.
P.S.
В сети популярна более «героическая» версия гибели экипажа Бунимовича: неравный поединок с четвёркой фашистских самолётов и лобовой таран. Однако трагический финал подробно описан в книге однополчанина Юрия, Генерал-майора авиации СССР, Александра Васильевича Преснякова, «Над волнами Балтики».
При радиопереговорах перед заходом на роковую посадку Юрия предупредили о коварном тумане и посоветовали действовать осторожно.
Последнее, что услышали боевые товарищи:
— Я «Сокол». Вас понял. Буду стараться.
