Дагестанцы – Герои Советского Союза. Шетиель Абрамов
Шетиель Абрамов оказался в части, которая обороняла Сталинград с северо-запада
Шетиель Абрамов родился в Дербенте в семье горских евреев. Школу-десятилетку он окончил в Махачкале, а затем продолжил учебу в Грозненском нефтяном институте. К 1941 году Шетиель окончил три курса геолого-разведывательного факультета.И был призван в ряды Красной армии. К декабрю молодой уроженец Дербента отучился в военно-пехотном училище. Получив военное образование, Шетиель Абрамов был назначен командиром взвода в 242-й дивизии.
Непосредственно для него война началась в мае 1942 года у берегов реки Северный Донец в Ростовской области. На левом берегу рота стрелкового полка нуждалась в пополнении. На помощь ей пошел взвод Абрамова. Стремясь сберечь жизни своих солдат, командир вел их оврагами и низинами. Но овраги закончились: дальше на пути к роте лежало поле. Шетиель Абрамов приказал красноармейцам передвигаться ползком.Немцы все же заметили взвод и стали его обстреливать. Так, под огнем противника, и добрались до своих. И сразу вступили в бой. Комвзвода из Дагестана быстро получил ранение. Шетиель Абрамов еще некоторое время, будучи раненым, руководил боем, пока совсем не ослаб.
Его доставили в госпиталь. После выздоровления уроженец Дербента был направлен на Сталинградский фронт.
Ситуация тут была для Красной армии очень тяжелой: немцы рвались к Волге и Сталинграду…
Сталинградская битва проходила с июля 1942 года по февраль 1943 года на территории современных Воронежской, Ростовской, Волгоградской областей и Республики Калмыкии.
Целью немецких войск был захват большой излучины Дона, волгодонского перешейка и Сталинграда (современный Волгоград). Осуществление этого плана блокировало бы транспортное сообщение между центральными районами СССР и Кавказом, создало бы плацдарм для дальнейшего немецкого наступления с целью захвата кавказских месторождений нефти.
Красная армия сначала заставила противника увязнуть в оборонительных боях, а затем смогла окружить группировку 6-й немецкой армии. Та капитулировала 2 февраля 1943 года, в том числе сдались в плен генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс и еще 24 генерала вермахта.
Сталинградская битва стала одной из самых ожесточенных и кровопролитных в истории человечества по количеству суммарных безвозвратных потерь (убитые, умершие от ран в госпиталях, пропавшие без вести) воевавших сторон: Красная армия — более 478 тысяч человек, вермахт — около 300 000 человек, германские союзники (итальянцы, румыны, венгры, хорваты) — около 200 000 человек.
Численность погибшего городского населения невозможно установить даже приблизительно, но счет идет не менее чем на десятки тысяч.
Военным значением победы стало снятие угрозы захвата вермахтом и его союзниками территорий Нижнего Поволжья и Кавказа, а также бакинских нефтяных месторождений.
Шетиель Абрамов оказался в части, которая обороняла Сталинград с северо-запада. Теперь он командовал ротой. Красноармейцы поначалу сдерживали натиск противника, а потом все активнее стали идти в наступления. Во время одного из них рота во главе с дербентцем прошла более 30 км. Радость прорыва обороны противника была омрачена новым ранением: пуля пробила правую руку Абрамова, раздробив кость.
После выздоровления он получил звание старшего лейтенанта и был назначен командиром роты в 8-й гвардейской армии. В войне наступил перелом: теперь уже советские войска выдавливали противника на запад.
Роте Абрамова было приказано взять высоту «Меловая» у города Изюм в Харьковской области,на которой немцы устроили наблюдательный пункт.
Схватка продолжалась не один час. Густая завеса поднялась вокруг, пыль забивала глаза, ноздри, дула автоматов, которые переставали стрелять. Командир роты приказал использовать гранаты. Спустя три дня «Меловая» была занята красноармейцами.
Фронт продолжал смещаться на запад. Освобождены восточная Украина, Одесса, Молдавия. Далее, уже будучи заместителем командира батальона, Шетиель Абрамов участвовал в боях в Польше.
Оборона немцев была здесь тщательно организована: многочисленные железобетонные сооружения, стальные колпаки, дома, превращенные в доты.
«Но самым трудным препятствием, пожалуй, был город-крепость Познань, – вспоминал после войны сам Шетиель Абрамов. – Он казался неприступным».
Роль уроженца Дербента во взятии крепости подробно в наградных документах отразил командир 246-го гвардейского стрелкового полка гвардии майор Плякин:
«…проявил себя исключительно смелым, опытным и умелым, инициативным офицером. 7 февраля 1945 года он был ранен, но отказался уйти с поля боя, продолжал руководить боем.
19 февраля в ожесточенных боях за подступы к Познанской цитадели был убит командир батальона. Абрамов, не колеблясь ни минуты, принял на себя командование батальоном.
Противник численно значительно превосходил батальон Абрамова, однако не устоял и был уничтожен.
Штурмуя крепостной вал, бойцы Абрамова, видя своего командира в первых рядах наступающих, первыми ворвались на вал и, водрузив на нем Красное знамя, закрепились.
Развивая достигнутый успех, гвардии капитан Абрамов овладел рощей с радиомачтами – основным опорным пунктом к 3-му и 4-му равелинам, использовав при этом танки, которые отбились от поддерживаемых ими стрелковых подразделений и находились на участке батальона Абрамова.
Абрамов, ворвавшись в один дот, попал в тяжелое положение. На него накинулось шесть фашистов. В ожесточенной схватке, действуя клинком, гранатой, он уничтожил пять гитлеровцев и одного взял в плен.
В ходе этих боев батальон Абрамова уничтожил до 400 гитлеровцев и свыше 1500 взял в плен, захватил большие трофеи».
Планы немцев остановить Красную армию у Познанской цитадели рухнули. 23 февраля, в день освобождения крепости, в Москве был произведен салют 20 залпами из 224 орудий, а наиболее отличившиеся части были названы «Познанскими».
Советские войска устремились дальше, к столице Германии. Тут, в боях у немецкой реки Шпрее, Шетиель Абрамов получил очередное ранение.Всего в ходе войны уроженец Дербента был ранен семь раз.
После оказания медицинской помощи он отказался задерживаться в медсанбате и продолжил со своими солдатами путь на Берлин. В частности, батальон Абрамова участвовал в боях близ имперской канцелярии в центре города.
Указом президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года гвардии капитану Абрамову Шетиелю Семеновичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
После войны он вернулся в город Грозный, в 1949 году окончил Грозненский нефтяной институт. И остался работать в вузе, занимая поочередно должности лаборанта, ассистента, старшего преподавателя, доцента, заведующего кафедрой общей геологии, декана геологоразведочного факультета.
В 1993 году Шетиель Абрамов переехал в Москву. Умер он в 2004 году. Похоронен на Домодедовском кладбище.
В Дербенте на доме, где родился фронтовик, установлена мемориальная доска, а одна из улиц в городе носит его имя.
При работе над материалами рубрики использованы фрагменты книги «Боевая слава Дагестана» Александры Путерброт и справочника «Герои Советского Союза».
Альберт Мехтиханов
Источник: Молодежь Дагестана
Читайте также
Все материалы рубрики
Иосиф Мигиров: «По заказу не пишу — все равно не получится»
Впервые в истории горских евреев я рассказываю, как джууро в 1146 году подняли восстание и пошли освобождать Иерусалим
Иосиф Мигиров — неординарный писатель, единственный из горских евреев окончивший Литературный институт им. А.М. Горького, внук двух раввинов.
– Иосиф, расскажите о вашем еврейском происхождении, где вы родились?
– Родился я в 1951 году в Нальчике, мой отец по образованию был преподавателем русского и балкарского языков и литературы, мать ветеринар. Окончил нашу, десятую, в народе — «еврейскую» школу, служил в армии, долго и с любовью собирал богатейший фольклор горских евреев: песни, сказки, пословицы. Мне было 13 лет, когда я организовал в Нальчике «Союз еврейской молодежи», где тайно изучали иврит и премудрости иудаизма, словно маленькие сионисты. Кстати, впоследствии уже мой сын сам выучил иврит и преподавал его в Кабардино-Балкарии отъезжающим в Израиль. Даже помню, как одна семья принесла ему за это в благодарность мешок картошки. Но вернемся назад, в советское время и мои юношеские годы. В 1976 году я чудом поступил в Литературный институт им. А.М. Горького, где грыз гранит науки до 1982 года, потом трудился в газетах, издательствах, на радио, ныне живу в Америке. Готовил документы, чтобы уехать в Израиль, но сына пригласили учиться за океан, и мы отправились за ним — такой вот поворот в жизни. Публиковался в России, Израиле, США, являюсь автором семи книг, в том числе «Царицы Израильской», двухтомника «Избранное», вышедшего в Нью-Йорке, за который получил премию «Литература года. 2014».
– Недавно вы закончили работу над культовым романом «Иудейская долина». О чем эта историческая сага?
– Впервые в истории горских евреев я рассказываю на ее страницах о том, как джууро в 1146 году подняли восстание и пошли освобождать Иерусалим. Двадцать лет назад я ознакомился с фактами на эту тему и начал собирать материал по крупицам, меня это очень зацепило, раньше подобного не знал. Оказывается, восстание горских евреев начиналось в Дагестане, что меня покорило до глубины души. Специально для этого я полетел в Дербент изучать эти исторические места и весьма благодарен за эту поездку Данилу Ильичу Данилову. В Дагестане вместе с водителем мы долго катались по изумительным местам этой прекрасной республики, чтобы выбрать место, где будет происходить действие романа. Я был без фотоаппарата, продолжал искать, мой водитель уже устал и изрядно нервничал. А я все хотел обнаружить что-то такое, что могло бы меня зацепить, но остановиться моему глазу долгое время было не на чем. В конце последнего дня вояжа наш автомобиль проезжал над живописной долиной, и тут меня осенило... Машина остановилась, я выскочил. Стало понятно, что действие романа будет происходить именно здесь и никакой объектив уже не потребуется.
– Мы будем ждать выхода этой книги в свет. А теперь вернемся в молодые годы. Учеба в Литературном институте — это отдельная страница вашей жизни. Обо всем не расскажешь. Но услышать хотя бы про один курьезный случай хотелось бы.
– С удовольствием. У нас был один преподаватель марксистско-ленинской философии. Однажды он увидел, что я списываю, и поманил меня пальцем: «Давай, говорит, иди сюда и рассказывай». А я говорю: «Плевать я хотел на эту вашу марксистско-ленинскую философию и на эти экзамены!» Он психанул и влепил мне двойку, после которой все остальные преподаватели автоматом поставили мне самый низкий балл. В общем, я все завалил. Готовясь к отчислению, я пришел попрощаться с М.П. Лобановым, руководителем нашей литературной мастерской, у которого я был любимчиком и считался одним из лучших на курсе. Он не захотел меня отпускать и, схватив за руку, повел к декану: «Мигирова не отдам!» Декан спросил: «Сессию за год пересдашь?» Я ответил, что пересдам, и смог доучиться. А потом в «Молодой гвардии» у меня вышла маленькая книжечка популярного тогда карманного формата, после нее меня приняли в Союз писателей СССР, куда попасть в те годы оказалось весьма непросто, это была целая история. Когда писатели принимали меня в свои ряды, все дружно затихли. Еще бы — горский еврей пришел в эту организацию впервые за всю ее историю! Один уважаемый труженик пера обратился к собравшимся: «Пускай Мигиров выйдет». И я вышел, от волнения скрестив руки на груди, едва промолвив: «Вопросы есть?» Члены комиссии сначала замерли, потом расхохотались и с радостью приняли меня в свои ряды.
