Даниэль Гилядов: «Израиль — лучшая школа жизни!»
Мы поговорили с ним о его родных и близких, о любимой профессии, о жизни в Израиле
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Даниэль Гилядов — программист, представитель одной из самых престижных, востребованных и оплачиваемых специальностей. Прожив некоторое время на Ближнем Востоке, на своей исторической родине, он вернулся в Москву, где сегодня строит новую жизнь с чистого листа. Мы поговорили с ним о его родных и близких, о любимой профессии, о жизни в Израиле и о том, какие советы он даст своим коллегам из числа новичков, только начинающих свой профессиональный путь айтишника.
***
- Даниэль, расскажите, пожалуйста, о себе. Любопытно знать, где же вы были раньше, я работаю на «СТМЭГИ» с 2017 года, но прежде ничего о вас не слышала.
- Я родился в Дербенте 24 июня 1997 года, на днях мне исполнится 27 лет. По профессии я айтишник, а точнее системный аналитик. Рос в Москве, учился в трёх школах Москвы и Московской области. Изначально хотел стать врачом, а потом, так как всегда увлекался техникой, да и бизнесом тоже, решил отправиться в IT-сферу, поступил в МГТУ им.Баумана, на факультет прикладной математики. Затем уехал в Израиль, где прожил 4,5 года. После переезда начал работать программистом в израильской компании «Alterno». И она дала мне такой огромный практический опыт, который не даст ни один университет. Это реальные прикладные знания. Но в итоге я вернулся в Россию. Сегодня я аналитик в IT-области.
- Чем же отличаются задачи айтишника и аналитика в IT-области?
- Начнем с того, что IT-специалист — это широкое определение людей, чья работа связана с информационными технологиями (ИТ). Это не только те, кто пишет код, настраивает компьютеры и помогает разобраться, когда программа выдаёт ошибку и не реагирует на кнопку Esc. Это также специалисты, которые участвуют во всех этапах разработки той же программы и её продвижения. Например, компания хочет разработать приложение для доставки еды. Для этого ей понадобится команда IT-специалистов. При этом сфера IT не существует в вакууме, специалисты данной области могут работать в разных сферах, среди них: медицина, банковское дело, транспортная безопасность, технологии, образование и так далее. Так вот, программист занимается разработкой приложений с использованием кода, а аналитик, то есть я, делает это же, но уже архитектурно, код я больше не пишу.
- В вашей семье до вас кто-то трудился в IT-сфере? Вы потомственный программист?
- Нет, я вовсе не потомственный программист, я мог бы быть потомственным виноделом, потому что мой дедушка, Юрий Гилядович Гилядов, являлся главным виноделом Дербента, долго работал на коньячном заводе. От него я унаследовал и небывалую активность и энергичность. Бабушка, Хумор Саадьяевна, не работала, была домохозяйкой. Мой отец по профессии инженер-технолог, его зовут Виталий Юрьевич Гилядов, моя мама — врач Лариса Альбертовна Гилядова. По материнской линии моя бабушка — дербентский депутат Абрамова Алла Ароновна, дедушка — врач Абрамов Альберт Юрьевич.
- Так вы, молодой человек, происходите из весьма из знаменитого, древнего рода…
- Наверное… (смеётся*) При этом, моя, в какой-то мере известная в горско-еврейском мире фамилия никаких обязательств на меня не накладывала, и я никогда не ощущал себя знаменитым, не чувствовал каких-либо особых обязательств из-за того, что я — Гилядов. Однако мои кавказские корни всегда со мной, их уже никуда «не списать». Разумеется, они накладывают на меня определенные обязательства. Мы, джууро, всегда вели себя по-особому, живя и в России, и в Израиле. Никогда вызывающе не одевались, всегда сохраняли свои традиции, обычаи, язык, свои принципы жизни, уважительно относились к другим людям, к старшим. В Москве я закончил курсы при «Тора ми-Цион» и два раза в неделю посещал занятия по иудаизму. Я и сейчас иногда туда заглядываю.
- А на джуури говорите?
- Нет, к сожалению, не говорю, но понимаю некоторые слова. В будущем хотелось бы освоить наш язык.
- Какой предмет в вузе был для вас самым сложным, а какой давался легче всего и почему, как думаете?
- По иронии судьбы, самыми сложными для меня оказались предметы, связанные с программированием. Основной проблемой стало то, что их довольно скучно преподавали. Программирование я освоил уже сам, на работе в Израиле. Легкими были предметы математического цикла, это просто интересные задачи, которые развивают логику. Любимыми предметами были теория вероятностей, математическая статистика и теоретическая механика.
- Чему вас научил Израиль?
- Израиль — лучшая школа жизни, эта страна научила меня ответственности и самостоятельности. Но сейчас мой дом — Россия. В еврейском государстве я жил совсем один в Тель-Авиве, а мои дальние родственники — в Хадере и Харише. На Святой Земле я научился самостоятельности, активности. Расстояния в еврейском государстве очень маленькие, и после работы у тебя остается немало времени на свои дела. Это касается и моей активности, я начал её в Израиле и продолжаю разрабатывать свои авторские идеи и в России, сейчас занимаюсь своими IT-проектами, выступаю здесь на конференциях, хакатонах — форумах для разработчиков, эдаких состязаниях между айтишниками, лучший из которых может претендовать на государственный грант, для продолжения реализации своего проекта.
- Вы вернулись в нашу страну из-за жутких событий 7-го октября? Что помните об этом страшном дне?
- Нет, не из-за этого, я еще минувшим летом хотел переехать в Россию, но из-за работы тогда не удалось. Помню седьмое октября, на дворе был самый обычный шабат. В эту чёрную субботу я проснулся от воя сирен в семь утра. Открыл «Телеграм», где уже выложили видео, как террористы входят в Сдерот. Думаю: ну, сейчас наша армия подъедет. Но час-два-три — и никого нет. Вышел в магазин, передо мной абсолютно пустые улицы и город. Работал только один магазин. Это был самый настоящий ужас. Потом, в течение недели, около десяти раз в день звучали ракеты, сирены, и я прятался в мамаде (бомбоубежище* - примечание автора). На работу в тот период нам ходить запретили, велели трудиться из дома. Начальник нашей фирмы ездил оказывать гуманитарную помощь пострадавшим семьям, семьям погибших, и мы также были активно задействованы в этой волонтерской деятельности. В Россию я вернулся, чтобы помогать своим близким, то есть по личным обстоятельствам, а также, чтобы развиваться в системе IT-бизнеса и высоких технологий. Как я уже сказал выше, вернувшись, работу на «доисторической» родине я нашел довольно быстро.
- Какие советы сегодня дадите новичкам IT-сферы?
- Отличный вопрос. Я вообще уже давно думал пообщаться с молодыми ребятами, желающими стать программистами. Хотел бы им подсказать, какой путь выбрать для себя, какой алгоритм действий. Лично у меня не было никого, никакого наставника, кто бы это мне объяснил, и я все делал сам, по наитию, со своей чередой ошибок, провалов, радостей и побед. Очень важно любить то, что ты делаешь, а не идти в эту специальность только ради денег — иначе быстро произойдет выгорание. Конечно, программистов мотивирует и прекрасная зарплата, но главное в том, что мне это очень нравится с детства, поэтому я тут, в этой сфере.
- За что любите свою работу?
- В моей деятельности мне больше всего нравится разбираться со сложной проблемой и самому создавать то, что хотелось бы увидеть, радуясь конечному результату. Тому, что я сам хотел бы увидеть. Когда создаю приложение, то думаю прежде всего о том, чтобы оно нравилось мне и устроило бы именно меня. И поэтому всё получается очень красиво и качественно. Как говорил великий актёр и режиссёр Тарантино: «Я снимаю фильмы прежде всего для себя, а если их смотрят окружающие, то это тоже очень здорово». То есть, на то или иное приложение, которое разрабатываю, смотрю не как пользователь, а как эксперт и специалист в данной области. Мы часто взаимодействуем с заказчиками, и у них всегда одна и та же проблема: они часто сами не знают, чего они хотят. Стараюсь продемонстрировать нашим клиентам хороший вкус в разработке конечного продукта и иногда произвести что-то свое, дополнить заказ личными идеями, а не выполнять исключительно то, что желают наши клиенты.
- Удалось ли вам на хорошем уровне выучить иврит за время вашего проживания на Святой Земле? Чувствовали ли себя там немного «белой вороной»?
- Да, язык предков я выучил на своей исторической родине очень хорошо, общаясь на работе на иврите и на русском. Почти все мои коллеги были ивритоязычными. Конечно, между нами и израильтянами имеется солидная разница в менталитете. Например, в Израиле после армии молодые люди любят подолгу путешествовать по миру, прежде чем находят свой дальнейший путь. В России я о таком не слышал.
- Каковы ваши планы на ближайшее время?
- Обязательно вам о них расскажу, если мне удастся воплотить в жизнь один свой задуманный проект!
Читайте также
Все материалы рубрики
Амели Юсупова: «Жизнь глазами пятилетки»
Мне удалось задать малышке несколько вопросов, и она охотно на них ответила, благо её родители тоже поучаствовали в этом
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
По роду журналисткой деятельности мне редко удается делать интервью с малышами. Так интересно заглянуть в мир пятилетнего ребенка, и от него узнать, как живут сабры дошкольного возраста. А ведь именно в этом возрасте зарождается характер человека.
Героиня моей статьи, Амели Юсупова, родилась в 2018 г. в Тель-Авиве в семье известного блогера и автора актуальных и исторических статей Олега Юсупова, уроженца Дагестана, и его жены Аси, уроженки Украины. Статьи Олега неоднократно публиковались на нашем сайте.
Мне удалось задать малышке несколько вопросов, и она охотно на них ответила, благо её родители тоже поучаствовали в этом.
— Амели, йом тов, ма нишма (добрый день, как дела)? Скажи, пожалуйста, где вы живете?
Амели: Мой папа получил работу в Министерстве здравоохранения, и мы переехали из центра страны в прекрасный городок Мевассерет-Цион, что возле Иерусалима.
Наша «семейная банда» состоит из пяти человек: мамы Аси, папы Олега, меня, трёхлетней Ники и двухлетнего Ричика.
— Как мне известно, с вами ещё жил кот Барсик.
Амели: до рождения братика у нас жил замечательный черный котик Барсик. Пару лет тому назад он ушёл от нас на радугу и нам его очень не хватает. Папа с мамой говорят, что дети, растущие с домашними животными, вряд ли будут обижать наших четвероногих друзей.
— Ты ходишь в детский сад? Там интереснее, чем дома?
Амели: Моя мама считает: первые годы жизни ребёнку лучше быть дома, с родителями, и поэтому я до трёх лет не ходила в детсад.
Мама: Дома с родителями ребёнок чувствуют себя в большей безопасности в первые годы жизни. Вырабатывается привязанность друг к другу, что положительно сказывается на дальнейших взаимоотношениях всех членов семьи.
Папа: Ну, и частные детские сады в Израиле — та ещё лотерея.
Амели: В три года я, как говорится, «покинула дом родной» и с удовольствием стала ходить в детский сад. Мне нравится там проводить время с друзьями. Но и дома мне скучать не приходится. Мама всегда говорит: хорошо, когда у ребенка есть братья и сёстры, чтобы не было чувства одиночества.
— А ты, помимо детского сада, что ещё посещаешь, чем занимаешься?
Амели: Мне нравится развиваться. Например, посещать различные кружки. Вся неделя у меня очень насыщена, но при этом не перегружена. В 14:00 меня забирают из садика. Пообедав, я сажусь за компьютер и дважды в неделю занимаюсь с учителем по зуму математикой. В другие два дня у меня чтение с преподавателем русского языка.
Папа: Деньги считать — хорошо, но книжки читать — ещё лучше.
— А спортом ты занимаешься?
Амели: Мне также нравятся активные кружки, такие как уроки плавания и тхэквондо, по которому я на днях получу свой второй пояс — «жёлтый».
Мама: Дети, не важно мальчик или девочка, должны уметь за себя постоять. Не всегда же родитель будет рядом. Да и умение плавать очень важно в жизни.
Папа: Я до сих пор ныряю как топор — в одном направлении. Решил вновь идти учиться плавать.
Амели: А по вторникам мы вместе с сестрёнкой Никой ходим в кружок «маслюль». Это что-то вроде полосы препятствий. Сразу после «маслюля» у меня кружок балета.
Мама: На самом деле это не просто развлечение, а возможность преодолеть страх высоты и улучшить координацию движений.
— А поиграть в куклы у тебя хватает времени?
Амели: Да, конечно. На самом деле у меня много свободного времени. Родители нас никогда не заставляют что-то делать. Выбор всегда за нами. С балетом именно так и вышло. В четыре года я не оценила достоинства танца и отказалась ходить в кружок. Вторая попытка была спустя год и тогда я поняла, что балет — самое любимое моё занятие. Буду ли я второй Маей Плисецкой — не знаю, но бросать кружок не собираюсь.
— Как мне известно, ваша семья любит путешествовать.
Амели: Да, у нас есть семейное хобби — путешествия по миру. В свои пять с половиной лет я посетила уже 24 страны.
Мама: А первым был Вьетнам. Правда, ты была ещё пятимесячным эмбрионом, но гонки на мопеде мы с тобой до сих пор забыть не можем. Вообще, многие считают, что с детьми путешествовать тяжело и неинтересно. Это не так. Всё зависит не от количества детей, а от их поведения. Нет, наши дети, конечно же, здоровые и шумные, но в меру. В полёте обычно спят или смотрят в иллюминатор.
Папа: Как правило, я составляю маршрут на несколько городов и стран. Любим динамику. На машине мы можем проехать за несколько дней пару тысяч километров. Для нас не проблема многочасовые прогулки по городу или семичасовая поездка на автомобиле. Правда, в последнее время мы предпочитаем более умеренный темп путешествий.
Амели: Раньше папа носил каждого из нас в «кенгуру», но теперь мы вполне комфортно катаемся на двух колясках. На одной я с Никой, а на другой Ричик. Коляска — это очень удобно, если мы устали и хотим спать. С собой на борт самолёта мама берёт только лёгкие рюкзачки, и этого вполне достаточно, чтобы наряжаться ежедневно в любимые одежды.
Мы также часто путешествуем по Израилю. Наша страна такая маленькая, но очень интересная и по количеству достопримечательностей на один квадратный километр занимает первое место. А как я люблю израильские море и парки!
Мама: Мы заметили, что в путешествиях дети очень развиваются. Да и, как сказал Конюхов, чего дома сидеть?
— Солнышко, а чем ещё увлекли тебя твои родители?
Амели: Мой папа увлекается лингвистикой и меня этим заинтересовал. Я пока не полиглот, но до десяти посчитать смогу на многих языках, среди которых язык горских евреев, к которым я частично принадлежу, а также английский, немецкий, арабский, итальянский, испанский, греческий, французский, корейский и некоторые другие.
А ещё от мамы и папы ко мне перешла любовь к року. Но я могу послушать и поп-музыку. На первом рок-концерте я зажигала в 11 месяцев от роду. Это было выступление Dire Straits. Очень люблю лезгинку, но пока не умею её танцевать. Когда в Израиле поблизости откроют кружок кавказских танцев, я обязательно пойду.
— А маме, как старшая дочь, ты помогаешь по хозяйству?
Амели: По словам мамы, я очень хозяйственная девочка. Нет, конечно же, меня не заставляют убираться, как Золушку, но помочь родителям в уборке или в приготовлении блюд я всегда рада. Вот, например, лепить пельмени — очень круто.
Папа: Жизнь бурлит, и это радует. Мы сами можем продлить себе жизненный путь или укоротить. Ведь день, насыщенный интересными событиями, кажется нам длинным.
— Мозолу Гердош (будь счастлива), как говорится на джуури. Удачи тебе, дорогая и всей твоей суперсемейке!
Амели: Спасибо большое.
