«Дети гор» израильского сценариста и режиссера Артура Абрамова
Моё детство началось на Малой Родине – в Дагестане...
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Когда-то советские школьники, мечтая о будущем, думали о профессии космонавта. Интересно, к чему стремятся нынешние абитуриенты вузов?
Думаю, на первом месте, конечно же, бизнес-направление. Кроме того, с развитием телевизионных технологий востребованными стали профессии киноиндустрии – актеры, операторы, сценаристы и режиссеры. Однако не так уж и много горских евреев, занятых в данной сфере.
Предлагаю вам познакомиться с перспективным израильским сценаристом и кинорежиссером Артуром Абрамовым, жителем Ор-Акивы.
— Артур, мы все родом из детства, расскажи, пожалуйста, немного о себе, поделись своими детскими воспоминаниями.
— Моё детство началось на Малой Родине – в Дагестане. Я родился в 1984 году в Дербенте. Наша семья проживала по улице Ленина, в доме №4. В 1992 году мы репатриировали в Израиль. Конечно же, в 8 лет мало что остается в памяти, но мне очень бы хотелось поехать на Кавказ, посетить те места, где испокон веков жил наш народ.
— Что ты можешь рассказать о своих предках, о своей родословной?
— Как мне известно от старших, дедушек и бабушек, наша родословная берет свои корни в селе Аба-Сово. Предки моего деда Имрама Абрамова (1897–1997 гг.) до революции были зажиточными людьми, владели землями. Я помню, как он воспитывал меня в Дербенте: учил математике и играл со мной. А после эмиграции мне особенно запомнился день, когда он однажды взял мой учебник и стал читать на иврите вслух. Я был крайне удивлен этому. Ведь это одно из доказательств того, что он был человеком, знающим Тору. Как у нас на Кавказе говорили, «Тиро–хун». Мне исполнилось 13 лет, когда дедушка (светлой его памяти) ушел из жизни.
Мой дед по матери Донил Хизгилов (1939–2004 гг.) работал на Дербентской железной дороге, в ремонтном цеху. Он был председателем синагоги «Келе-нумаз» с 1982 до 1991 гг. Его супруга, бабушка Мирвори, была родом из селения Аглабби. Наши родители – мама Сара и отец Реувен – до репатриации работали на заводе. Нас, детей, в семье четверо: 2 брата и 2 сестры.
— Я помню 90-е годы в Израиле, когда процесс адаптации проходил не столь гладко для русскоязычных репатриантов. И это естественный процесс, ведь мы эмигрировали на историческую Родину, совершенно не зная языка, культуры и менталитета. Что ты можешь рассказать о том времени?
— Вы правы, это было нелегкое бремя испытаний для русскоязычных репатриантов. Первое, что я отметил бы, – это необъяснимая неприязнь к нам со стороны местного населения. Было непонятно, почему меня называют «русским», если я еврей, и за что нас так не любят? Следует отметить, что в те годы на Кавказе к нам лучше относились, хотя одноклассники порой и дразнили меня «еврейчиком».
Слава Вс-вышнему, через 5-6 лет все утихло. Видимо, прошел этап адаптации. Но это оставило негативный отпечаток, я до сих пор не чувствую себя полноценным израильтянином – у меня нет друзей среди местных, только русскоязычные.
— Значит, нелегкое детство повлияло на тебя таким образом, что ты принял решение после окончания школы уехать за границу?
— Да, я решил поехать в Америку. Жил пять лет в Нью-Йорке. Для меня это был период переосмысления жизни. Получается, что в Израиле я стеснялся принадлежности к своему народу. И в этом, несомненно, была причина моего отъезда – своего рода попытка оторваться от реальности. Ведь, что скрывать, в 90-е годы у нас, кавказских евреев, репутация была не из лицеприятных, «местные» заведомо считали нас необразованными и все этом духе. И это вместо того, чтобы посмотреть на нашу общину с правильной точки зрения и понять причину тех срывов, которые имели место у репатриантов – выходцев с Кавказа!
К тому же, в нашей общине наблюдались некий перелом и разобщенность – видимо, с учетом того, что мы на Кавказе проживали в разных республиках, в разных городах. Сначала было впечатление, что обещание представителей «Сохнута» «срывать золото с деревьев» и жить припеваючи в стране, «текущей молоком и медом», действительно имеет силу. А вместо этого нас как бы привезли в лагерь беженцев – караванный поселок, «бросили» и дали понять, что мы ещё там, на Кавказе, но без гор и без родного языка. И мы были подобно маленькому комку снега, который набирает объем и со временем, увеличиваясь, готов лопнуть.
Но, слава Вс-вышнему, в Израиле оказалось немало грамотных общественных деятелей, которым была не безразлична судьба нашего народа. Например, в Ор-Акиве есть такие молодые лидеры, как Аврум Мататов, Павел Елизаров, Арнольд Шамаилов.
— Я понимаю тебя, сама репатриировалась с маленькими детьми – прекрасно помню все. Но, как мне известно, многие, совершив вторую эмиграцию – уже в другие страны, обустраиваются там, но ты вернулся домой, да ещё выбрал такую «крутую», как говорит молодёжь, сферу – кинематограф.
— За пять лет жизни в Штатах я успел соскучиться по семье. Там я работал, учился и жил в съемной квартире с двумя горскими евреями. Эти ребята тоже приехали из Израиля, но они сумели меня убедить в том, что не нужно стесняться принадлежности к своему народу, наоборот, стоит гордиться этим. Со временем они показали мне все то, что есть хорошее в наших традициях и культуре. В первую очередь – уважение к старшим и семье. Прожив в США до 2009 года, я поехал на 3 месяца в Японию. А после вернулся домой и поступил в Тель-Авивскую школу кинематографии. По итогам учебы я стал заниматься созданием документальных и художественных фильмов, выступая сценаристом и режиссером.
— Как еврей – выходец с Кавказа ты стараешься снимать фильмы о своём народе?
— Безусловно. На данный момент я являюсь автор двух подобных лент. Первая – короткометражный фильм «Дети гор», о сложных взаимоотношениях 5 молодых ребят – русскоязычных репатриантов. Двое из них – выходцы из Кавказа, из Чечни, трое ребят – из Москвы. В основу сюжета легли реальные события, связанные с адаптацией в израильском обществе подростков из разных русскоязычных общин в 1990-е годы.
Во втором фильме – «Динж» – отражена судьба героя, чем-то напоминающая мои детские годы. Эта 55-минутная картина была создана при поддержке 1 израильского ТВ, организации Гешер и фонда «Мульти-культр-кино». В сюжете этого фильма раскрывается история жизни одного мальчика из кавказской семьи. Как режиссер я через призму камеры вел наблюдение за жизнью подростка Шалева – с 10-ти лет до 15-ти.
Название фильма «Динж» в переводе с языка джуури означает «покой». В процессе развода родителей, на фоне их напряженных отношений мальчику предстоит сделать выбор: с кем остаться жить – с отцом или матерью?
Отец Рафи старается заинтересовать сына творчеством и мечтает о том, что он вырастет настоящим мужчиной. А мать, которая поначалу оставила супруга вместе с детьми, тем самым нарушив семейные устои, спустя некоторое время появляется и требует вернуть их. Через некоторое время мальчик вместе с сестрами возвращается жить к матери и со временем его отношения с отцом становятся более отдаленными, пока он совсем не исчезает из их жизни.
Это мой первый полнометражный документальный фильм, посмотреть его можно на 1 канале ИТВ.
Оба фильма были показаны в Иерусалиме и Тель-Авиве, в кинотеатрах «Синематека», в декабре 2016 года.
— Что собой представляет данная организация – «Синематека»?
— «Синематека» является одним из ведущих культурных центров Израиля. Она была основана около 30 лет назад – как место для популяризации кинематографического искусства Израиля и зарубежья.
В этом центре ежегодно устраивается показ более 1200 кинолент и каждое лето проходит Иерусалимский международный кинофестиваль, крупнейшее и самое престижное подобное мероприятие в стране. Его посещают около 60 тысяч человек, в том числе сотни представителей киноиндустрии из-за рубежа.
В «Синематеке» Иерусалима находится кинематографический архив Израиля – крупнейший на Ближнем Востоке. В нём хранится около 33 тысяч израильских и зарубежных фильмов. Расположившись на вершине Бассейна Султана, подле стен Старого города, «Синематека» Иерусалима фокусируется на современной культуре, но находится рядом с самыми истоками, словно отдавая дань прошлому.
— В заключение интервью хочу поздравить тебя с рождением дочери и узнать, планируешь ли ты в ближайшем будущем создание фильмов на «кавказской улице» Израиля?
— Спасибо за поздравления! Да, конечно же, я надеюсь, что смогу снять немало фильмов о жизни кавказских евреев в Израиле. В настоящее время наша команда работает над созданием нового художественного фильма, где я являюсь сценаристом и режиссером.
— Хочу пожелать тебе, Артур, успехов в творчестве, надеюсь мы ещё о тебе услышим и насладимся твоими работами. А на случай, если кто-то из читателей захочет с тобой познакомиться или даже предложить темы для будущих проектов, оставляю твои координаты: Arthurfilmmaker@gmail.com.
Читайте также
Все материалы рубрики
Аркадий-Азриэль Мишиев: профессиональный спорт и работа несовместимы
«Быть горским евреем для меня почетно»
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Среди победителей различных турниров немало спортсменов из горско-еврейской общины. Герой этой статьи – Аркадий-Азриэль Мишиев – проживает в Сиднее (Австралия).
Родился Аркадий 1 сентября 1986 года в Дербенте, где окончил первый класс средней школы №3. В 1993 году вместе с семьей репатриировался в Израиль. Во время обучения в школе в Тверии занимался разными видами спорта – футболом, штангой, боксом.
В 2009 году Аркадий уехал за границу, как принято у израильской молодёжи, погулять и посмотреть на мир. Он побывал в на острове Тайвань, а также в Новой Зеландии и Австралии, где и остался.
Со временем, несмотря на то, что обосновался в новой стране и прошел вторую эмиграцию, он сумел открыть небольшой бизнес по ремонту и дизайну квартир и частных вилл. Его дизайнерская работа – огромный «Маген-Давид» на всю стену с подсветкой – украшает синагогу Сиднея и несколько еврейских домов Австралии.
Подробнее – в нашем интервью.
– Аркадий, ты родился в горско-еврейской семье. Скажи, пожалуйста, что для тебя – быть горским евреем? – Быть горским евреем для меня почетно. Я родился на Кавказе и вырос человеком, который не боится сказать правду в лицо. Ведь в иудаизме есть главная аксиома: «Нет никого важнее, кроме Имени Вс-вышнего!» Я благодарен Б-гу и своим родителям за подаренную мне жизнь и мечтаю о том, что было принято на Кавказе, в том числе построить своими руками огромный дом и жить в окружении дорогих, любимых и родных мне людей, где можно будет каждый год праздновать семейные торжества и все еврейские праздники. – Что ты можешь рассказать о своей родословной, что-то знаешь о предках? – Моё детство прошло в окружении светлой памяти дедушек и бабушек. Мы жили в Дербенте на улице Коммунаров, в огромном жактовском «маркалеевском» дворе, где проживали люди разных национальностей – лезгины, табасаранцы, азербайджанцы, русские, евреи и армяне. И следует отметить, что жили все очень дружно и весело, отмечая вместе семейные и религиозные праздники. Я смутно помню прабабушку Хайке, с которой мы жили. С фасадной стороны нашего двора располагался кабинет отца моей матери – дедушки Алика. Он примыкал к одной из стен нашей квартиры. Работал он инспектором по сельхозпродуктам Дербентского района при райисполкоме. Мой дедушка – брат известного дербентского сказителя «Тарзана-шашлычника» Рафаиля Рафаилова. Дедушка Алик – Александр Рафаилов – тоже был известным и уважаемым человеком, он также работал журналистом. Его дочь – известная горско-еврейская журналистка Хана Рафаэль. Дедушку называли «Деда Туш», потому что на всех свадьбах его выбирали тамадой, и после приветственной речи в адрес молодоженов он громко сообщал гостям: «Да здравствует «гарчакская долина»! Музыканты, туш!» С отцовской стороны почти все мои предки были портными. Начиная с прадедушки Шамаё (отец бабушки Намиё), который прошёл дорогами войны и был одним из известных в городе портных, наставником и учителем будущего директора фабрики «Динамо» Марата Михайловича Рахмилова, и заканчивая моим дедом Симоном. Дедушка с бабушкой проживали в Пятигорске, и мы на летние каникулы ездили к ним. Дедушку в народе называли «Симон-портной пятигорский», а моего отца – «Юра–портной». – Соблюдаешь ли ты горско-еврейские традиции, ведь ты с 7 лет в Израиле и вошел уже в статус «ватиким», то есть тех, кто проживает в еврейской стране более 15 лет? – Сохранение и соблюдение традиций – это для меня, во-первых, уважение и почитание членов семьи и старших. Второе – наше культура и сохранение родного языка джуури, которого, к сожалению, я почти не знаю. Я отчетливо помню все ласковые слова на джуури, с которыми обращались ко мне дедушки и бабушки. Правда в детстве они мне казались немного забавными и смешными, но я старался повторять эти фразы за ними. И ещё кавказская кухня – все 9 лет проживания в Австралии я очень скучаю по нашим блюдам, которые так вкусно готовили бабушки и мама: хоягушт, душпере, дулма, япраги, чебуреки, чуду и соленья. Думаю, наши традиции должны передаваться следующему поколению. – Как мне известно, ты соблюдаешь шабат и посещаешь синагогу ХАБАД в Сиднее. – Каждую пятницу я встречаю шабат в синагоге Chabad House, где служат раввин Алон и рабанит Иудит Хазия. И каждую субботу хожу в синагогу. Очень приятно, когда приглашают на Алия ле-Тора читать Сефер Тора. Так как я в совершенстве знаю не только английский, но и иврит. Также на все еврейские праздники я посещаю синагогу, чувствую себя там, как в родительском доме и в Израиле. Для меня стало правилом оставлять в пожертвования. Ведь если не мы, то кто поможет нашей синагоге? – Скажи, пожалуйста, Аркадий, почему из всех видов спорта ты отдал предпочтение боксу? – Бокс для меня – это не только занятие спортом, а целый мир, начиная от тренажёрного зала до поединка на ринге. Я наслаждаюсь самим процессом, где есть чему поучиться. Это не только махание руками. Моя цель – достижение высоких рекордов в профессиональном боксе на мировом уровне, после чего я планирую вернуться в Израиль и открыть спортивный клуб в центре страны, тем самым передавать свои навыки и помогать юным спортсменам в достижении побед на мировом уровне. В Израиле бокс – достаточно непопулярный вид спорта, хотя есть немало талантливых спортсменов, у которых просто нет возможности и помощи для продвижения. – Что ты чувствуешь во время тренировок и во время соревнований на ринге? – За 10 лет, что занимаюсь боксом, мне удалось принять участие в 8-ми соревнованиях. Во время поединка на ринге я чувствую прилив энергии, будто я гладиатор в бою. Вот почему мне удается всегда быть в числе первых. Тренировкам я отдаю 95% свободного от работы времени. Следует отметить, что занятие спортом, в частности боксом, дает возможность контролировать свои эмоции и упорядочивать в голове мысли. Всё, что меня держит и цепляет за душу, будто уходит перед тренировкой. Я научился не только уворачиваться от ударов, но и от проблем в жизни, выработав для себя правило: принимать вовремя правильные решения – когда наносить удары противнику и когда увиливать от удара. В боксе главное – дисциплина и соблюдение здорового образа жизни. – Сколько раз ты выступал на ринге и когда у тебя планируются ближайшие соревнования? – 17 февраля 2017 года я планирую участвовать в турнире по боксу в соревнованиях за титул штата Нью-Саус Вейлс и, если войду в тройку победителей, буду выступать на международных соревнованиях. Моего тренера зовут Тони (Tony Dell Vec), он – один из лучших профессиональных тренеров в мире, который воспитал несколько чемпионов мира и штата. Я занимаюсь в боксерском клубе «Bondi Boxing Club», что расположен при стадионе «Sydney Waterloo NSW Australia». За восемь поединков на местных боксёрских мероприятиях штата в весе до 69 кг у меня был всего лишь один проигрыш. Это случилось во время второго ринга, когда я заметил, что у моего соперника слезятся глаза, и мне показалось, что он плачет. Я подумал, что не имею право добивать его и смогу выиграть без силовых ударов по очкам. Но эта жалость вылилась против меня, и я проиграл. После ринга тренер сказал мне: «Акий, в спорте нельзя никого жалеть. Пусть плачет, надо было добить его. Если у него была бы твоя сила, он бы тебя не пощадил, а добил бы». Эти слова и ещё много чего, сказанного тренером, я хорошо усвоил, и уже на следующем поединке вышел на ринг и меньше чем за минуту первого раунда победил соперника, но судья остановил меня, чтобы я его не травмировал. Я хочу заниматься профессиональным спортом на мировом уровне. Но в одиночку в чужой стране это не под силу. Приходится совмещать тренировки и соревнования с работой. А ведь профессиональный спорт и работа несовместимы. Для того, чтобы быть профессиональным спортсменом, надо иметь хорошего спонсора, который сможет помочь достичь высоких показателей. – Аркадий-Азриэль, твоё еврейское имя означает «помощь Вс-вышнего», и я надеюсь, что с б-жьей помощью ты выиграешь на предстоящих соревнованиях и мы сможем гордиться тобой! Удачи и всех благ тебе! – Спасибо! Я очень скучаю по Израилю, родным и друзьям. И мечтаю, с б-жьей помощью, вернуться домой. После турнира 17 февраля мне необходимо подписать контракт на мировом уровне и я надеюсь с гордостью нести знамя нашего горско-еврейского народа на мировом уровне.
