Утром 15 июля Кнессет проголосовал за отмену реформы кашрута 2021 года, запретив частным организациям выдавать официальные сертификаты кошерности и вернув контроль над сертификацией Главному раввинату и уполномоченным государственным раввинам.

Поправка прошла второе и третье чтения 46 голосами против 41, сообщает JP.

Согласно закону, официальные сертификаты кошерности могут выдаваться Советом Главного раввината, уполномоченными местными раввинами и, в рамках Армии обороны Израиля, Военным раввинатом. Законодательство также регулирует национальные стандарты кашрута, надзорные службы, трудоустройство инспекторов по кашруту и ​​контроль за системой.

Закон отменяет ключевой компонент реформы, предложенной в 2021 году тогдашним министром по делам религии Матаном Каханой, которая стремилась преобразовать Главный раввинат из доминирующего контролера кашрута в регулятора более широкого рынка сертификации.

В рамках этой реформы лицензированным организациям, занимающимся кашрутом, разрешалось бы выдавать официальные сертификаты при условии соблюдения регулирующего надзора и утвержденных стандартов. Заявленная цель заключалась в создании конкуренции, предоставлении предприятиям альтернативы местному раввинату и отделении органа, регулирующего кашрут, от тех, кто продает услуги по сертификации.

Этот рынок так и не сформировался в полной мере.

Хотя реформа и стала законом, принятие её основных положений неоднократно откладывалось после прихода к власти нынешнего правительства. Частные национальные органы по сертификации не получили широкого лицензирования, в результате чего местные раввинаты фактически контролировали официальную сертификацию.

Таким образом, новый закон не столько закрывает широко действующий рынок частной сертификации, сколько препятствует полному вступлению в силу конкурентной системы, принятой в 2021 году.

На практике предприятия, стремящиеся получить базовую сертификацию кашрута, как правило, должны были получить её от местного раввината в городе или районе, где они работают. Даже предприятия, стремящиеся получить дополнительную, более строгую сертификацию, такую ​​как Бадац, как правило, должны были сначала получить официальный сертификат от местного раввината.

Ранее Управление по вопросам конкуренции охарактеризовало эту систему как предоставление каждому местному раввинату географической монополии на базовую сертификацию в своём районе, предупреждая, что отсутствие конкуренции приводит к неэффективности и обременяет предприятия, особенно сети, работающие в нескольких муниципалитетах и ​​взаимодействующие с различными местными раввинатами и стандартами.

По мнению сторонников отмены закона, кашрут не должен зависеть от коммерческих соображений.

Председатель партии ШАС Арье Дери назвал голосование «хорошими новостями для всех, кто соблюдает традиции в Государстве Израиль», заявив, что его партия выполнила свое обещание отменить то, что он назвал «деструктивной реформой» правительства Беннета-Лапида.

«Кашрут — это не бизнес. Кашрут — это ответственность государства. Единая надежная и контролируемая система», — отметил Дери.

Дери заявил, что закон возвращает ответственность за кашрут «на ее естественное место» под власть Главного раввината, гарантируя, что сертификаты будут надежными, авторизованными и контролируемыми.

Главные раввины Давид Йосеф и Кальман Меир Бер, вместе с Советом Главного раввината, также приветствовали закон, заявив, что он укрепит авторитет Главного раввината и обеспечит надежность и единообразие израильской системы сертификации кашрута.

Они заявили, что закон укрепит авторитет муниципальных раввинов в их городах, усилит роль религиозных советов и упорядочит статус инспекторов по кашруту.

Назначение этих инспекторов призвано решить отдельную, давнюю проблему существующей системы: финансовые отношения между машгиахом (инспектором по кашруту) и мушгахом (предприятием, которое он контролирует).

Иногда инспекторы получали зарплату напрямую от ресторана, завода или другого предприятия, соответствие которого они контролируют. Такая схема создает конфликт интересов, поскольку средства к существованию инспектора могут зависеть от владельца, за поведением которого он должен следить.

Реформа 2021 года стремилась разорвать эти отношения, передав полномочия по найму инспекторов лицензированным сертификационным корпорациям.

Новый закон сохраняет цель разрыва связи, но принимает другую модель, согласно которой инспекторы должны наниматься через религиозные советы или местные органы власти там, где нет религиозных советов, а не напрямую предприятиями, которые они проверяют.

Критики говорят, что закон о кашруте ляжет финансовым бременем на израильтян.

Тани Франк, директор Центра иудаизма и государственной политики Института Шалома Хартмана, предупредил, что перевод тысяч инспекторов на работу через религиозные советы может переложить значительные издержки и обязательства по обеспечению занятости на государственный сектор.

Критики также утверждают, что конкуренция в сфере сертификации и контроля импорта могла бы снизить издержки для предприятий, улучшить качество обслуживания и уменьшить некоторые издержки, связанные с кашрутом, включенные в цены на продукты питания.

«Закон, определяющий, что контроль над кашрутом принадлежит исключительно Главному раввинату, не имеет законного основания. Закон ударит по карманам израильских граждан, укрепит монополию раввината, устранив при этом любые признаки конкуренции, и заставит религиозные советы нанимать тысячи инспекторов», — заявил Франк после голосования.

Сторонники закона отвергают аргумент о том, что он создает рабочие места в политических целях, заявляя, что государственная занятость необходима для устранения финансовой зависимости между инспекторами и предприятиями.

Депутат Кнессета от «Религиозного Сионизма» Охад Таль, председатель Комитета Кнессета по общественным проектам, подготовившего законопроект к окончательному голосованию, заявил, что он устанавливает единый и прозрачный национальный стандарт и разрешает конфликты интересов внутри системы: «Это не закон в интересах раввината или партии ШАС. Это закон, нужный израильскому потребителю», — сказал Таль.