Дома берлинских евреев открыли двери в память о жертвах нацизма
Жильцы берлинских квартир узнают о еврейских семьях, которые в них когда-то жили

Инициатива Denk Mal am Ort призвана напомнить жильцам берлинских квартир о еврейских семьях, которые жили здесь ранее, а потом были депортированы и уничтожены нацистами.
«Пойдемте со мной», – говорит Рахиль Манн и спускается по ступенькам в старый подвал. «Вот там, сзади, я пряталась несколько месяцев», – рассказывает 80-летняя женщина и указывает рукой на старую деревянную дверь.
Маленький чулан в подвале, тогда полностью заставленный тюфяками и хламом, в доме по адресу Starnberger Straße 2 в берлинском районе Шёнеберг, спас женщине жизнь более 70-ти лет назад. 7-летняя еврейская девочка долгое время пряталась здесь и таким образом избежала депортации, пережила Холокост и Вторую мировую войну.
Denk Mal am Ort – чтобы помнили
«Задумайся о месте, в котором ты находишься» – так можно перевести название берлинского проекта, приуроченного к 8 мая, дню окончания Второй мировой войны.
Он посвящен евреям, которые некогда жили в Берлине, а потом были объявлены нацистским режимом врагами, депортированы и убиты.
Рахиль Манн
Берлинский проект напоминает идею голландки Денис Ситроен. В 2012 году в Нидерландах она воплотила в жизнь инициативу под названием «Открытый еврейский дом». Участники ее проекта узнавали, что стало с еврейскими семьями, которые раньше жили по соседству. Пару лет назад, вдохновленные этой идеей, некоторые заинтересованные жители Берлина также начали изучать историю своих квартир и домов.
Квартира со звездой Давида
Те, кто пережил Холокост, а также арендаторы и владельцы квартир, которые знают, что здесь раньше жили еврейские семьи, в определенные дни открывают свои двери для всех желающих и вспоминают бывших жильцов. Выжившие, такие как Рахиль Манн, рассказывают о своих собственных судьбах.
«Мы жили во флигеле на третьем этаже», – рассказывает Рахиль примерно тридцати посетителям, которые пришли послушать ее историю. «На нашей двери была наклеена большая желтая звезда Давида – знак того, что здесь живут евреи», – говорит она.
Пожилая женщина смогла пережить Холокост только потому, что ей повезло, ей помогали другие люди.
Когда нацисты пришли за ее матерью, девочка находилась у соседки. Эта женщина впоследствии взяла ее к себе и заботилась о ней. Но однажды это стало слишком рискованно, соседке было страшно, что у нее найдут девочку. И поэтому она спрятала ее в подвале.
«Она приносила мне каждый день что-то поесть и иногда брала к себе в квартиру, чтобы я могла помыться», – рассказывает Рахиль в темном, холодном подвале спустя более 70 лет после тех событий. «До конца войны я была здесь, внизу, пока русские не вошли в Берлин и не нашли меня в чулане», – говорит женщина.
Квартиры рассказывают свою историю
«Меня это очень трогает, очень хочется знать, кто жил в этих помещениях и вынес столько горя», – говорит Хуг Вильямсон, который сегодня вместе со своей женой Анкой Хассель открыл свою квартиру для посещения. В тридцатые годы здесь, по адресу Rosenheimer Straße 40, жила семья по фамилии Катценэлленбоген.
«Семья владела тремя магазинами хозтоваров в Берлине, один был буквально за углом», – рассказывает Вильямсон, уроженец Великобритании, который в 2011 году узнал о судьбе бывших жильцов.
Телеграмма семье Катценэлленбоген, вынужденной эмигрировать из Берлина в Буэнос-Айрес
«В 1939 они смогли сбежать в Аргентину, где жили в бедности. Иногда я думаю о том, как хорошо им здесь было. Я рад, что мы можем разузнать о судьбе семей и поделиться памятью с людьми, которые приходят в нашу квартиру и хотят знать, кто жил здесь раньше», – говорит Вильямсон.
Документы жильцов
Вильямсон и его жена также разложили в квартире копии документов семьи Катценэлленбоген, которые они смогли найти в берлинских архивах. Среди них есть и список вещей, которые были конфискованы национал-социалистами у прежних жильцов этого дома. А также заявление, которое семья после войны написала из Аргентины с требованием выплаты компенсации от Германии.
Журналист Хуг Вильямсон показывает свою квартиру, в которой раньше жила еврейская семья, вынужденная эмигрировать в Аргентину, спасаясь от нацистов
«Очень важно увидеть это жилье, из которого депортировали евреев, эта история не оставляет равнодушным», – говорит Хильтруд Лупян, посетительница, которая за сегодняшний день обошла уже несколько таких квартир. «Это можно потрогать собственными руками. В этих старых квартирах можно увидеть, что потеряли их бывшие жильцы», – добавляет она.
С 1941 по 1943 год около 55 тысяч человек были депортированы из Берлина. В большинство квартир через короткое время после выселения въехали немецкие жильцы.
Источник: m.dw.com
Читайте также
Все материалы рубрикиЯков Месенжник: Когда человек не сдаётся – он побеждает
Самые тяжелые испытания в войну коснулись евреев

Яков Захарович Месенжник – выдающийся российский ученый с мировым именем, ветеран Великой Отечественной войны.
В пять лет Яков с матерью и старшей сестрой оказался в фашистском концлагере. Балта, Одесская область, 1941-й год. Год поражений, год отчаяния. В концлагере трудно было верить в Победу. Казалось, что спасения не будет.
В проклятой Балте Яков переболел всеми возможными болезнями, стал тяжелым дистрофиком, а зимой 1944 года вдобавок получил сильное общее обморожение. Началась роковая болезнь ног. Но Яков Захарович чаще вспоминает не своих мучителей, а тех, кто его спас – партизан-ковпаковцев, неизвестных героев. Они отбили у немцев несколько смертников, среди которых был и будущий академик – измождённый, изувеченный, но непобеждённый.
После освобождения четыре года Яков провел в госпиталях и на больничных койках, перенёс одиннадцать тяжелейших операций по поводу газовой гангрены (3 рецидива за 4 года), в том числе ампутацию ступней ног! Были поражены почки и другие жизненно важные органы. Некоторые разводили руками: «Не жилец». Но рядом с ним была мама, Розалия Яковлевна. Она верила: сын встанет – и соглашалась на операции.
После ампутации – ещё двадцать операций, клиническая смерть. Три года – только руки врачей и голос матери.
Между операциями юноша познакомился с книгой, которая стала для него путеводной звездой на всю жизнь.
Вспоминает Яков Захарович Месенжник: «Это было в конце 1946 года. Мать принесла мне в больницу эту книгу, и уж не знаю, что больше – искусство врачей, повседневный героизм матери или эта книга – дали мне возможность преодолеть страдания и выжить. Думаю, всё вместе. В дальнейшем я с этой книгой уже не расставался, она стала мне органически необходима».
К сожалению, Яков Захарович всю жизнь был и остаётся завсегдатаем больниц. Он шутит: врачи меня совершенствуют по заветам Родена: отсекают всё лишнее. И всегда рядом с больничной койкой профессора Месенжника лежит том Николая Островского. Эта книга стала для него учебником несгибаемого мужества. Она научила не сдаваться, не отчаиваться, бороться до конца… Он почувствовал себя человеком, которому многое будет подвластно, если он будет таким, как герой Островского.
«Для человека, вооружённого благородной идеей, в жизни мало невозможного. И болезнь проиграла, не сумела его сломить. Проиграли нацисты, тщетно пытались они изничтожить этого человека. Перед силой человеческого духа зло отступает. Не все об этом знают и только единицы из нас сумели укрепить свой дух, сделали его несгибаемым.»
Источник: СТМЭГИ




