Джозеф Алхазов: «Я не Рэмбо, но...»
Он смел, решителен, амбициозен, азартен, позитивен и заряжен доброй, солнечной энергией
Этот виртуозный исполнитель на гитаре смел, решителен, амбициозен, азартен, позитивен и заряжен доброй, солнечной энергией.
– Джозеф, вы не только музыкант, но и настоящий Рэмбо! Долго служили в ЦАХАЛе…
– Насчет Рэмбо – может быть, тем более что мы с ним носами похожи! (Смеется.) В 1999 году я был призван на срочную службу в бригаду «Нахаль», в 2001-м проходил спецподготовку по выживанию в экстремальных условиях. Позже был приглашен в Магав – военизированную пограничную полицию, в 2006-м вернулся в ЦАХАЛ, где прослужил до 2013-го. Отсюда и мой патриотизм. А что касается музыки – я никогда ее не оставлял. Другое дело, что творческих людей государство никак не поддерживает, и армия стала для меня тем материальным подспорьем, при котором я мог заниматься любимым делом. А солдатом я был достойным, хоть и непослушным. Мне многое прощали в плане дисциплины, так как я всегда четко выполнял служебные задачи. Мои близкие постоянно недоумевают, как во мне гармонично уживаются два человека: один мягкий, творческий, романтичный, другой – непоколебимый воин! Думаю, умеючи, наладив баланс внутри себя, всё можно совместить, и жизнь будет протекать в правильном ключе.
– Страшно бывало?
– В армии страшно каждый день. Герои – они ведь в мультиках да фильмах, а нами управляют настоящие эмоции. Не раз опасался за свою жизнь, беспокоился о родителях. Иногда не понимаешь, почему так происходит. Почему для солдат, для граждан Израиля, для моих товарищей – опасность существует даже в обычные дни, когда не проводятся военные операции? А еще всегда есть риск сделать что-то вопреки закону. Одним словом, мы честно, изо всех сил исполняли свой долг. При этом армейскую систему ЦАХАЛа считаю гениальной. Здесь нет навязанной дисциплины, дедовщины, и при этом всё налажено и отлично функционирует, потому что во главу угла ставят человечность, а не высокие ранги и медали, и личный пример командира мотивирует бойцов на новые успехи. Не знаю другого государства, где военные вечером, после службы, спешат домой. Если бы не армия, я бы не стал тем, кем стал.
– Теперь давайте о прекрасном – о музыке. Как рождаются идеи ваших клипов?
– Обычно мы просто сидим дружной компанией, день и ночь трудимся, общаемся, поддерживаем друг друга, пьем крепкий кофе, иногда виски, и дело двигается. И сегодня, когда клипы стоят миллионы долларов, мы можем потратить на их создание минимум денег. Просто финансы иногда играют не такую уж глобальную роль, многое можно поднять своим креативом. Один из таких примеров – наш новый клип «Иерусалим», набравший за короткий срок несколько десятков тысяч просмотров в Интернете. А ведь красивый и дорогой клип без изюминки быстро надоест! На мой взгляд, нам удается придумывать оригинальные сюжеты, которые действительно цепляют зрителя. И в этом, конечно, не только моя заслуга, но и оператора, и режиссера.
– А есть какие-то высокие цели?
– Моя цель – покорить мир. Всегда ставил перед собой мощные задачи. Постоянно развиваюсь, читаю истории успешных людей – и беру с них пример. Обхожу стороной зону комфорта, предпочитаю состояние стресса, чтобы суметь добиться чего-то большего.
– Что должно произойти, чтобы вы наконец успокоились и сказали себе: «Стоп, Джозеф, теперь можно отдохнуть!»?
– Интересный вопрос, меня еще никто о таком не спрашивал. Как всё должно сложиться, чтобы я успокоился? Вспоминаю концерт популярной певицы Лары Фабиан, которая должна была выступать в переполненном зале, а на сцене узнала, что у нее погиб муж. Тогда женщина упала на колени, не в силах петь, и тысячи зрителей поддержали ее песню. Вот это и есть золотая пора творчества, когда тебя, сломленного или упавшего духом, поднимут твои же поклонники. Об этом я и мечтаю…
Читайте также
Все материалы рубрики
Эльвира Данилова: «Мы бережно храним военное удостоверение деда-фронтовика»
Мы разглядываем с Эльвирой военное удостоверение Натанила Илизирова, на котором сохранились пятна выцветшей от времени крови
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
У каждой семьи есть семейные реликвии, которые передаются из поколения в поколения и бережно хранятся. У нас в Тверии, в нижней части местного рынка, находятся магазины, маклерские конторы и парикмахерские. Владельцем одной из парикмахерских является молодая симпатичная женщина родом из Дербента, Эльвира Данилова.
В один из таких походов в салон красоты мы разговорились с Эльвирой, и она поведала мне, что трепетно хранит у себя дома военное удостоверение своего, светлой памяти, деда Натанила Илизирова.
«Дед ушел из жизни в 1973-м, когда мне был год. Но по рассказам моей, светлой памяти, мамы, Раисы (Рахель), мне известно, что он был очень добрым и порядочным человеком, обладал потрясающим звонким голосом. Поэтому в синагоге «Келе-Нумаз» его назначили хазаном».
Родился Натанил Илизиров в 1905 году, его родители были родом из села Араг. Как и все его современники, учился в хедере при синагоге, что пригодилось ему на всю жизнь. Он был женат дважды. Первый брак был неудачным: молодые поженились будучи подростками 13-15 лет. Вторично Натанил женился в возрасте 24-х лет, в 1929 г., на девушке Лие бат Изгиё, она была на четыре года моложе него и подарила ему двух дочерей и девять сыновей. Но все сыновья ушли из жизни в младенчестве от болезней.
Н. Илизиров прошел всю войну с первого ее дня. В 1944 г., во время ожесточенного боя в Белоруссии, был ранен и заживо погребен в лесу. К счастью, произошло чудо: раненого солдата раскопали местные жители и спрятали у себя. Вот тогда-то и было испачкано кровью военное удостоверение деда Эльвиры, что она так бережно хранит. Затем он попал в госпиталь, но один осколок в ноге хирург побоялся трогать, чтобы не ампутировать ее. Так он стал инвалидом I группы и всю оставшуюся жизнь прожил с осколком в ноге.
В военные и послевоенные годы на службу в НКВД принимали демобилизованных солдат и офицеров. Прошедшие школу войны, они благотворно влияли на укрепление дисциплины, повышение строевой выучки и боевого мастерства личного состава. В эти годы в стране резко выросла преступность. Солдат Натанил Илизиров после выписки из госпиталя был направлен 5 января 1944 года в Севастополь, на службу военно-морского флота, пограничных и внутренних войск НКВД. А по окончании войны вернулся в родной Дербент и устроился работать милиционером.
Мы разглядываем с Эльвирой военное удостоверение Натанила Илизирова, на котором сохранились пятна выцветшей от времени крови. В нем можно почерпнуть немного информации: указан адрес (Дербент, Канделаки 9, кв. 35), звания и часть, в которой он служил: рядовой, часть 183 АЗСИ, рота 2, 1 батальон, батарея минометная 120.
В конце военного удостоверения указано, какую одежду и в каком количестве выдали солдату.
Несмотря на то что ветеран войны работал в милиции, он регулярно посещал синагогу, особенно в субботу и на праздники. А когда вышел на пенсию, ходил уже на молитвы ежедневно. Многие прихожане синагоги посещали ее специально, чтобы послушать, как хазан красивым голосом распевает молитвы.
«Мы с мамой, — продолжает свой рассказ Эльвира, — приехали из Ташкента в Дербент и стали жить с дедушкой. Правда, бабушка Лиё, уже репатриировалась до этого в Израиль. Дедушка Натанил ушел из жизни в возрасте 68 лет в 1973 г. и похоронен на еврейском кладбище Дербента. А бабушка скончалась в 1976 г. и похоронена в Израиле. Я не помню деда, так как была малюткой при его жизни, но от него по наследству получила красивый голос, очень люблю петь. Его военное удостоверение — единственное, что нам досталось от него, и для меня большая честь трепетно хранить это. Мама и тётя рассказывали, что он практически не вспоминал о военных буднях. Только 9 мая, в День Победы, надевая боевые награды, украдкой смахивал скупые мужские слёзы».
