Этуша похоронили рядом с Щукиным и Вахтанговым
Урну с прахом Владимира Этуша захоронили на Новодевичьем кладбище
13 марта на Новодевичьем кладбище захоронили прах Владимира Этуша. Вчера с ним прощались в Театре им. Вахтангова, его провожали в бесконечность товарищи, поклонники, страна. Прощание было торжественным, но по-домашнему теплым, без громких слов и фальшивого пафоса.
В Театре им. Вахтангова не терпят фальши. Поэтому не было там вчера трибун и дежурных речей, а звучал лишь голос Этуша, музыка из спектаклей и любимые им песни Мирей. А когда его гроб плыл над залом, покидая сцену, публика аплодировала кумиру, уходящему в вечность из своего театрального Дома.
Сегодня прах Этуша торжественно привезли на Новодевичье кладбище. Провожали его только самые близкие. И здесь тоже все было организовано на высочайшем уровне и с безупречным достоинством. Героя войны, фронтовика, народного артиста СССР, полного кавалера орденов «За заслуги перед Отечеством» всех четырех степеней хоронили с почетным караулом Министерства обороны, с образцовым оркестром, с парадным маршем. На подушечках – многочисленные ордена и медали, в руках бойцов – венки от президента, премьера, мэра столицы, министерств, общественных организаций, от театров, друзей и родных. В корзине, установленной рядом с урной – белые розы с белой лентой, на которой золотом переливаются прощальные слова от Мирей Матье.
Мы все подошли на прощание к этой урне. Она была холодна, как его руки еще совсем недавно. Я приложил к ней ладони, пытаясь отогреть ее. Его. И вспомнил, как он однажды, здороваясь, спросил меня: «А чего у тебя такие горячие руки?» – «Чтобы вас согреть, Владимир Абрамович», – ответил тогда я, и стал разливать для верности бокалы...
Урну под тихую музыку опустили в семейный склеп – к маме, бабушке... К самым близким. Прямо из-за склепа за церемонией наблюдал с массивной гранитной плиты Борис Щукин. Он ушел из жизни в 1939-м, когда юный Владимир Этуш еще только мечтал об актерской карьере. Теперь здесь они будут вечно покоиться рядом. А совсем рядом – Евгений Вахтангов, Юрий Никулин, Борис Брунов, Василий Шукшин... Замечательная компания на бесконечные времена. Им вместе уж точно не будет скучно.
Валерий Яков, главный редактор журнала «Театрал».
Источник: Театрал
Еврейский Козловский
«Тогда я почувствовал, что эти камни хотят немного музыки, моей клезмерской музыки, которую у них так жестоко отняли»
12 марта в возрасте 100 лет в Кракове скончался знаменитый еврейский музыкант Леопольд Козловский-Клейнман. Сообщение о его смерти подтвердила Елена Якубович, заместитель председателя еврейской религиозной общины в Кракове и опубликовали многочисленные польские СМИ.
Он родился 26 ноября 1918 года в городе Пшемысле, недалёко от Львова, в еврейской семье с глубокими музыкальными традициями: его дед, Пейсах Брандвейн, основал знаменитую во всей Австро-Венгрии капеллу, отец, Герман Клейнман, выдающийся концертмейстер и скрипач, тоже до войны руководил клезмерским оркестром. В Холокосте музыкант потерял обоих родителей.
Леопольд Козловский окончил во Львове консерваторию по классу фортепиано, а после войны в Кракове работал в Государственной высшей музыкальной школе, руководил Ансамблем песни и танца Краковского военного округа. Он писал музыку для спектаклей еврейского театра в Варшаве, для цыганской группы «Рома», руководил музыкальной частью шести польских постановок мюзикла «Скрипач на крыше»
Козловский работал в кино, в частности, был автором музыки для фильма «Аустерия» режиссера Ежи Кавалеровича, для польского сериала «1920 год. Любовь и война» Дана Кертиса и цыганского сериала режиссера Ежи Сколимовского «Весенние воды». В фильме Стивена Спилберга «Список Шиндлера» Козловский сыграл роль инвестора Анджея Фарбера, он также был в этой картине консультантом по музыке гетто. О жизни и творчестве музыканта снят американский фильм «Последний Клезмер». Леопольд Козловский гастролировал в Европе, США и в Израиле.
В мае 2014 года музыкант был удостоен звания Почетного гражданина Столичного королевского города Кракова. На церемонии награждения в здании городского магистрата Леопольд Козловский вспоминал, как впервые солдатом приехал в Краков весной 1945 года, после окончания войны: «Я ничего не знал об этом городе, тем более о его Казимеже (еврейский квартал в Кракове). Однажды я пришел туда, увидел вокруг пейзаж смерти: дома без людей, искалеченные ставни, молчаливые камни. Тогда я почувствовал, что эти камни хотят немного музыки, моей клезмерской музыки, которую у них так жестоко отняли. Я вернулся в казарму, надел мундир, взял свой аккордеон и пошел в Казимеж. Я сидел на поломанном деревянном ящике и играл, играл, играл… играя, я чувствовал, что эта музыка — мое обручение с Краковом, и этой любви я верен.
Перевод с польского Виктора Шапиро