Евгения Назарова: «От молодежи я постоянно слышу выражения типа «джуури ‒ это классно»
Самое главное – быть в языковой среде
Известный лингвист и филолог возглавила в государственном вузе России магистерскую программу по изучению языка джуури и культуры горских евреев. Как фонд СТМЭГИ использует цифровые технологии для обучения горских евреев общинному языку, зачем москвичу учить язык предков и почему джуури – это красиво.
Прививка языка
— Судьба многих еврейских языков, таких как идиш и ладино, незавидна: они перестали быть средством общения, их изучают и пропагандируют только энтузиасты. Что происходит в этом смысле с джуури?
К сожалению, престиж еврейских языков вообще падает. До середины 1950-х джуури оставался литературно-письменным языком, на нем общались в быту. Но со временем возрастала роль русского языка, и сейчас приходится признать, что горские евреи среднего и младшего поколения практически не владеют джуури. Это вполне естественно: получение образования и карьерный рост все-таки связаны с государственным языком. В 2010 году джуури был внесен в Книгу умирающих языков ЮНЕСКО.
Однако при этом есть пример-исключение: живущие в России выходцы из Красной Слободы. Этот поселок близ азербайджанского города Куба ‒ единственное в мире оставшееся место компактного проживания горских евреев. Выходцы оттуда в совершенстве владеют джуури, так как в детстве получили от родителей, образно говоря, прививку родного языка: там на нем не прекращали говорить в повседневной жизни. Можно сказать, что степень владения джуури зависит от степени традиционности семьи. Если пожилые носители языка живут вместе с молодыми, язык сохраняется естественным образом.
— В России что-то делается для сохранения джуури?
Конечно. Еще в конце 1990-х стали появляться общественные организации горских евреев, ориентированные на сохранение культурных традиций и языка: Российский фонд сохранения и развития еврейской культуры, Всемирный конгресс горских евреев, Международный благотворительный фонд поддержки горских евреев СТМЭГИ. В 2018 году руководство фонда СТМЭГИ собрало команду профессионалов, которая разработала программу сохранения, изучения и популяризации языка джуури. В региональных общинах стали открываться языковые кружки для детей и взрослых, издаваться учебники, составляться словари, цифровые продукты.
— Представим среднестатистического молодого горского еврея-москвича. Что может мотивировать его изучать джуури?
Огромную роль играют эмоциональные нюансы. В горско-еврейском языке есть выражение «зуун дедеи», которое означает «родной язык» и буквально переводится как «язык матери». Горские евреи традиционно были многоязычны, и когда они слышат, что джуури может исчезнуть со следующим поколением, это вызывает сильные эмоции: как же так, неужели не будет «языка матери», на котором вырос лично я?
Евгения Назарова родилась в Махачкале в 1957 году, окончила Дагестанский государственный университет. Преподаватель РГУ им. А. Н. Косыгина, с этого учебного года – соруководитель (совместно с профессором Михаилом Членовым) новой магистерской программы «Язык и культура еврейских диаспор», первой в мировой академической практике, целиком посвященной изучению джуури и культуры горских евреев. Партнер по созданию программы – кафедра филологии и лингвокультурологии Академии им. Маймонида. Основной курс, который преподает Евгения Назарова, называется «Теоретические основы языка горских евреев джуури»: он знакомит с происхождением и историей языка, его диалектами, а также рассказывает обо всех аспектах грамматики джуури.
Автор множества статей и научных работ о языке джуури; последняя из них – статья «Язык джуури и этнокультурная идентичность горских евреев в СССР и в современной России. Изменения и новации» в ежегоднике израильского Института евро-азиатских еврейских исследований (т. 3, 2020-2021/5781).
Готовя статью для ежегодника Института евроазиатских исследований, я просматривала разнообразные социологические исследования. Когда горским евреям задают вопрос о том, что для них важно из национальной культуры, первым называют язык. Он идет с огромным отрывом от других категорий, таких как религия, история, общееврейская культура. В разговорах с молодежью я постоянно слышу выражения типа «джуури ‒ это круто!» Это тот самый корневой комплекс мамы, семьи, всего родного, кровного.
Кстати, мы с фондом СТМЭГИ не собираемся останавливаться на языковых курсах. Сейчас в скандинавских странах и в Карелии создаются так называемые языковые гнезда: в детские сады приходят пожилые носители языка и преподают его методом языкового погружения. Нечто подобное создается и для детей горских евреев в Москве.
— Предположим, человек окончил курсы. А дальше что? Существуют ли, например, книги на джуури?
Существуют, и много. С момента появления своей программы сохранения и изучения языка джуури фонд СТМЭГИ начал собирать библиотеку ‒ сначала бумажную, а затем и электронную. Люди отдавали в дар свои книги на джуури и о горских евреях на других языках. Электронная библиотека абсолютно бесплатна и очень востребована. Например, в ней есть книги и на азербайджанском языке, потому что были сказители ‒ горские евреи, которые слагали на этом языке свои стихи и песни. Много изданий и на русском, поскольку многие горско-еврейские писатели и поэты, утрачивая родной язык, творили на русском. Существует огромный пласт научной литературы о горских евреях. Я знаю, что целый ряд исследователей с благодарностью пользуются фондами этой богатой библиотеки.
Кроме того, фонд СТМЭГИ создал мобильное приложение ‒ переводчик с джуури на русский, иврит и английский. Сейчас разрабатывается обучающее приложение, которое позволит изучать язык поэтапно или просто читать на нем.
— Есть ли среди ваших студентов евреи, принадлежащие к другим общинам?
Да, в моей группе учится религиозная студентка-ашкеназ. За ее плечами два высших образования, она работает в синагоге директором общественной программы, которая помогает людям, пострадавшим от коронавируса. К нам в магистратуру эта студентка пришла после того, как ходила в один из наших общинных центров на курсы иврита и традиции.
Четверо из пяти студентов группы моего курса в РГУ им. А. Н. Косыгина знают язык, мы с ними часто общаемся на джуури. В канун языкового марафона, который проводит фонд СТМЭГИ, мы с ними разучивали стихотворение Розы Мардахаевой «Зуун дэдэи» («Язык матери, родной язык»). Некоторые поначалу стеснялись ошибок в произношении. Когда я прочитала это стихотворение вслух, слушатели пришли в восторг: «Как красиво звучит!» Это действительно так: иранские языки, к которым принадлежит и джуури, очень мелодичные, певучие, с большим количеством гласных.
Дочка просит научить
— Какие языки окружали вас, когда вы сами были ребенком?
Я родилась в Махачкале, многоязычном городе. Это в Дербенте, например, горские евреи проживали относительно компактно, и на джуури говорили целые кварталы и улицы, а в Махачкале подобного не было. Моя родня ‒ потомки известных и состоятельных купцов первой гильдии. Бабушка и дедушка со стороны отца окончили русскую гимназию и говорили на невероятно богатом, даже изысканном русском языке. Поэтому моим первым языком был русский, а горско-еврейский ‒ вторым. На джуури разговаривал дедушка, очень образованный в том числе и в иудаизме человек, знавший иврит. Он исполнял функции раввина, хотя не имел соответствующего документа, был кантором в синагоге и даяном в среде горских евреев Махачкалы. К сожалению, он ушел из жизни, когда мне было всего семь лет.
— Как девочка из интеллигентной русскоговорящей семьи пришла к изучению горско-еврейского?
Я с отличием окончила филологический факультет ДГУ, поступила в аспирантуру и планировала специализироваться в исследовании русского языка. Но случай свел меня с Галиной Беньяминовной Мусахановой и ее супругом Михаилом Мататовичем Ихиловым. Галина Беньяминовна – одна из первых кандидатов филологических наук среди дагестанских женщин. Она сначала была исследователем кумыкской литературы (это тюркоязычный народ в Дагестане), а затем стала изучать горско-еврейскую. Профессор Михаил Мататович ‒ первый исследователь-этнограф в среде горских евреев, получивший научную степень доктора исторических наук. Представьте, он в 1949 году написал и защитил кандидатскую диссертацию на тему «Горские евреи: историко-этнографическое исследование»! Именно «горские евреи», а не «таты», как того требовала советская наука того периода.
Познакомившись со мной на одном мероприятии, Галина Беньяминовна стала меня буквально уговаривать: «Я пойду к президенту Дагестанской академии наук и попрошу объявить конкурс в аспирантуру на место по языку джуури». Действительно, вскоре в дагестанском филиале Академии наук СССР в Институте истории, языка и литературы объявили конкурс в очную аспирантуру на несколько мест по языкознанию, и я туда поступила.
— На тот момент вы понимали язык, но не разговаривали на нем. Как повышали свой уровень владения джуури?
Самое главное – быть в языковой среде. Словарей в то время практически не было. Точнее, был словарь Всеволода Миллера к его монографии «Материалы для изучения еврейско-татского языка» (1892) ‒ на минуточку, работа конца XIX века. Мы с Галиной Беньяминовной почти каждый день по много часов сидели в институте и составляли словники. Я читала художественную литературу на джуури, занималась изучением лексики, слушала звучащую речь, благо, что тогда это было еще вполне реально, и вскоре заговорила сама.
Интересно, что моя дочка-подросток, наслушавшись моего общения со студентами, просто загорелась желанием изучать джуури.
— Зачем ей, современному ребенку, который знает, наверное, английский?..
И французский. Дочь попросила научить ее ходовым фразам: «Я еврейка» и другим. Думаю, что это из категории «это классно, я тоже это знаю».
— Как вы думаете, может ли джуури возродиться в качестве языка внутриобщинного общения?
Боюсь, что восстановить его в статусе полноценного языка внутриэтнического общения для всех горских евреев будет проблематично. Бабушки говорят на нем вполне органично, среднее и младшее поколения ‒ уже нет. Но у джуури осталось мемориальное значение: это язык родителей, предков, колыбельной «Неней-ненум», сокровенная ценность, культурное наследие народа. Заметно, что в последние годы у молодых горских евреев, которые ходят в языковые кружки фонда СТМЭГИ, появился реальный страх потерять язык. Наблюдая за ними, вижу, как возникает чувство ответственности: не допустить, чтобы прервалась цепочка памяти, чтобы последующие поколения утратили этот язык.
Уверена: в ближайшие несколько десятилетий джуури не умрет. Очень многое для его сохранения делает, в частности, фонд СТМЭГИ. И эта деятельность, как мне представляется, выдвигает Москву на роль второго после Израиля центра интеллектуальной и духовной жизни народа: она транслируется из Москвы на региональные общины в других странах.
Да, сегодня языком общения горских евреев является государственный язык той страны, где они живут. Но человеческий мозг впитывает огромный пласт пассивной информации и обращается к ней в те или иные моменты жизни. Я мечтаю, чтобы джуури как минимум остался у горских евреев в памяти.
Борис Эмануилов
Фото: Леви Назаров
Источник: 5782-Еврейский журнал
Читайте также
Все материалы рубрики
Как Габриэль Шуминов выучил джуури с помощью STMEGI-TV
Для горско-еврейской молодежи знать свой язык, беречь его для будущих поколений — особенно важно!
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Открытого и дружелюбного старшеклассника Габриэля Шуминова я впервые увидела на открытых телевизионных уроках джуури, цикл которых стартовал на телеканале STMEGI-TV. Перед началом занятий молодой человек объяснил корреспонденту, что учит джуури, дабы лучше понимать своих сверстников, общающихся друг с другом на этом древнем и красивом языке. Габриэль очень рад, что отправился осваивать язык предков именно таким оригинальным способом, под руководством мудрого и талантливого наставника Рами Меира. Благодаря этому языковому курсу, школьник стал гораздо лучше, чем прежде, понимать своих друзей. Сегодня способный юноша самостоятельно работает над расширением своей лексической базы, а языковую основу, все грамматические навыки он получил на открытых телеуроках Рами Меира. Об этом и о многом другом, мы поговорили специально для портала STMEGI.com.
- Габриэль, традиционный вопрос. Ваши корни, предки, откуда тянется ваше фамильное древо?
- Я горский еврей, мои предки происходят из Кубы. Родился в Москве, мне 17 лет, учусь в обычной московской гимназии, в 11-м, выпускном. классе. Мои мама с папой, бабушки и дедушки родились в Баку, а мои прабабушки и прадедушки пришли в этот мир и выросли в Кубе. В один момент они переехали в азербайджанскую столицу, где бросили свой якорь, дав жизнь последующим поколениям нашего рода. Мои папа и мама уже из Баку отправились в Москву. Я родился в Москве, а моя сестра Аида, которой сейчас 21 год, родилась в столице Азербайджана и в шестимесячном возрасте ее привезли в российскую столицу.
- Расскажите о сестре подробнее, пожалуйста.
- Аида Шуминова, моя старшая сестра, — студентка, учится в Москве в педагогическом институте, ведет свой кулинарный блог, у нее уже почти 1000 подписчиков, и она постоянно радует их всех новыми кулинарными видео.
- По каким причинам вы отправились изучать горско-еврейский язык на телеканал STMEGI, к Рами Меиру? Насколько я знаю, все горские евреи владеют языком предков в большей или меньшей степени.
- Дело в том, что все мое окружение прекрасно разговаривает на джуури, а я их не всегда понимал и до посещения этих курсов знал свой родной язык очень плохо. Отправился на уроки, чтобы восполнить этот пробел, быть с товарищами на одной волне, всегда их понимать, находиться в курсе их дел. На телекурсах, проходящих при поддержке Фонда СТМЭГИ, более или менее выучил язык, запомнил много новых слов и стал намного лучше на нем общаться, потихоньку расширяю свою лексическую базу, мои близкие также заметили мой прогресс на этом нелегком, но таком приятном поприще.
- Грамматика любого языка — это система, и изучать ее стоит именно системно. Как технически проходили ваши уроки?
- Начну с того, что Рами Меир троюродный брат моего отца, но когда я пришел на этот курс, то не знал, что именно он будет его вести. А когда увидел Рами, был приятно удивлен и очень рад такому сюрпризу! Мы встречались каждое воскресенье и записывали видео по 4-5 часов, из которых телезрители видели лишь 45 минут, после монтажа и редактуры. Мы приходили, нам надевали микрофоны, и мы садились за парты грызть гранит науки. Наша программа была построена по пунктам. Сначала изучали предлоги, потом элементарные слова и фразы, постепенно двигаясь к устным упражнениям, дабы освоить разговорную речь. Все это время меня переполняли непередаваемые эмоции и ощущения! Я словно прикоснулся к своей истории, к своим корням, заглянул в свое прошлое, чувствовал: это мой родной язык, потому что мои бабушки и дедушки, родители, абсолютно все — говорили на джуури.
- Решили уже, куда будете поступать после окончания школы?
- Не знаю, я на этот счёт еще нахожусь в раздумьях. Хотел бы стать бизнесменом, глубоко изучать такие науки, как экономика и финансы. Значит, в дальнейшем, буду двигаться в данном направлении. Сегодня, повторюсь, учусь в гимназии, в выпускном классе, у нас очень сложная программа, нас сильно нагружают, много задают.
- Какие предметы идут у вас лучше остальных, какие — тяжелее?
- Русский язык, обществознание, литература мне даются легко, а математика, геометрия, алгебра — напротив, тяжело. Именно поэтому мне приходится больше заниматься этими предметами, основными для сдачи ЕГЭ.
- А на еврейские дела время остаётся?
- Конечно. Регулярно посещаю синагогу, где слушаю уроки Торы для молодежи. Хожу в еврейскую общину «Цемах Цедек» на ул.Ткацкая, в еврейский молельный дом в Реутове, также раньше активно посещал Объединение горских евреев в Сокольниках. С нетерпением жду, когда здание ОГЕ снова откроют после ремонта. Иногда езжу на встречи молодежного клуба STMEGI-Junior, где весело отмечаем праздники, шаббатоны, мне там очень нравится. Также не забываю про спортивные нагрузки: хожу на занятия фитнесом, плаванием, смешанными единоборствами, люблю бег — как по улицам, так и на беговой дорожке.
- Как готовитесь отмечать Хануку?
- Хануку буду отмечать дома, в тихом семейном кругу. Обязательно испечём сдобные пончики.
- Габриэль, чем бы вы хотели завершить наш разговор?
- Мы с вами записываем наш разговор в великий день — День матери. В связи с этим мне хотелось бы поздравить всех мам с этой важной и теплой датой. Искренне желаю им терпения и чтобы они всегда могли гордиться своими детьми. Мою маму зовут Лада, она домохозяйка, родилась в Баку, и у нее золотые руки и добрейшая душа. Только ее стараниями и усилиями у нас дома всегда чисто, уютно, светло, тепло и вкусно. Мама внимательна к нам с сестрой, следит за порядком наших вещей, интересуется, сделали ли мы уроки. Именно мама с сестрой Аидой сообщили мне про телепроект по изучению джуури: «Это твой родной язык, сын, который ты неважно знаешь. И у тебя сейчас есть уникальная возможность его выучить!» — сказала мне мама. Благодаря информации, поддержке и вниманию мамы и сестры я отправился на эти курсы, а сейчас — невероятно доволен этим поступком.
- Тогда не могу не спросить: кто для вас является в жизни главным примером, папа или мама?
- Моего папы не стало 11 лет назад, поэтому все эти годы, неизменным примером и самым близким человеком для меня является моя мама. При этом отец, несомненно, остался в моей памяти: помню его хорошим, светлым и добрым человеком. Кстати, папа художника и моего учителя по джуури Рами Меира — родственник моей бабушки с папиной стороны и друг моего дедушки с маминой стороны.
Хочу также выразить благодарность Герману Рашбиловичу Захарьяеву, меценату, Президенту Фонда «СТМЭГИ» и всем тем, кто причастен к сохранению нашей культуры, традиций, нашего языка. Для современной горско-еврейской молодежи знать свой язык, беречь его для будущих поколений — особенно важно!