Представители еврейской общины Марокко 18 ноября присоединились к другим религиозным меньшинствам, чтобы призвать правительство страны разъяснить закон о свободе вероисповедания в Марокко, где ислам является государственной религией.

Их заявление стало итогом беспрецедентной встречи в столице страны, Рабате. «Марокканское государство по-прежнему создает барьеры, когда речь заходит о правовых реформах в отношении меньшинств», – сказал координатор Марокканской комиссии религиозных меньшинств Джавад эль Хамиди. «Существует какой-то страх открыть эту дверь и провести дискуссию – даже гражданское общество по-прежнему неохотно говорит об этой теме». Религиозные меньшинства – в основном христиане, евреи и бахаисты – составляют менее чем один процент населения Марокко, подавляющем большинством которого являются мусульмане-сунниты.

Но субботний форум собрал ученых, исследователей, правозащитников, проповедников и представителей религиозных меньшинств, чтобы потребовать признания их прав. «Мы страдаем от репрессий и преследований», – сказал Хамиди, добавив, что некоторые СМИ называли присутствующих «атеистами» и «гомосексуалистами». Место проведения встречи пришлось менять, и некоторые выступавшие также отказались выступать после оказываемого на них давления, заявили организаторы. Со времени создания Израиля и провозглашения независимости Марокко, его еврейская община, по-прежнему крупнейшая в Северной Африке, сократилось до менее 5000 членов.

Большинство марокканских мусульман, которые обращаются в христианство, практикуют свою новую веру в тайне. Официальных статистических данных о марокканских мусульманах, обратившихся в христианство нет, но Государственный департамент США оценивает их численность от 2000 до 6000 человек. Христиане-экспаты свободно исповедуют свою веру и охраняются властями – при условии, что они не миссионерствуют, что считается преступлением, наказуемым тюремным заключением на срок до трех лет. Мохамед Саид, марокканский новообращенный христианин, сказал, что его конечной целью было увидеть, что конституция страны явно признает свободу религии. «Этот конгресс, на мой взгляд, является началом … небольшим прорывом», – сказал он.