Семья Беркли живет в поселении Карней-Шомрон в Самарии, где почти в каждом втором доме идет ремонт. Дома, построенные в 1980-х годах, когда поселение только зарождалось, нуждаются в защите от непогоды, сантехнике и базовом ремонте.

До начала нынешней войны с ХАМАСом палестинские арабы каждое утро наводняли этот район. Они вели строительные работы: заливали бетон, укладывали камень и плитку. Теперь большинство домов стоят полуразрушенными, ожидая, пока кто-нибудь закончит работу.

Семья Беркли не была рада сообщению о том, что 8000 палестинских рабочих из Самарии и Иудеи будет разрешено вернуться на работу в еврейские поселения: «Дело не в том, что мы не приветствуем наших соседей, заканчивающих строительство своих домов. После того, что произошло 7 октября на юге, мы просто не хотим, чтобы палестинские рабочие возвращались в наш район», — рассказал JNS Гордон Беркли.

Хотя некоторым соседям удалось найти израильских рабочих, но, поскольку многие мужчины призваны в резерв ЦАХАЛа, их просто не хватает, чтобы завершить все заброшенные проекты.

До 7 октября каждое утро 200-400 палестинских строителей, санитаров и уборщиков из городов по всей периферии Самарии появлялись на контрольно-пропускном пункте недалеко от растущего поселения.

КПП, охраняемый службой безопасности Карней-Шомрона и армией, пропускал только рабочих с разрешениями, полученными от израильских служб безопасности. Приезжих работников должен был сопровождать вооруженный охранник или частное лицо, имеющее лицензию на ношение оружия.

После бойни 7 октября разведка установила, что многие из рабочих, которым разрешили въезд в Израиль из Газы, методично наносили на карту дома в израильских населенных пунктах, выходящих на сектор, и передавали информацию террористам ХАМАСа. Некоторые даже принимали участие в резне и грабежах.

Многие из деревень, окружающих Карней-Шомрон, являются очагами экстремистского движения ХАМАС.

До войны в Израиле трудились 193 тыс. палестинских рабочих, отмечает д-р Михаэль Мильштейн, глава Форума палестинских исследований в Центре ближневосточных и африканских исследований им. Моше Даяна Тель-Авивского университета.

97 тыс. из этих рабочих были заняты в строительстве, и отказ от них фактически привел к закрытию этой отрасли по всему Израилю.

Сразу после начала войны количество выданных разрешений сократилось почти до нуля, за исключением нескольких человек, которые были срочно нужны на промышленных и сельскохозяйственных объектах. Мильштейн отметил, что некоторые палестинские рабочие собирали авокадо на протяжении последних 30 лет: «Многие палестинцы могут жить за счет земли и рассчитывать на поддержку семьи в течение некоторого времени, но после нескольких месяцев безработицы это уже будет невозможно. Если это будет продолжаться в течение полугода, если они останутся постоянно безработными, эффект будет драматическим, и израильские организации безопасности будут давить на страну, чтобы вернуть им работу».

Именно это, похоже, и происходит сейчас с возвращением небольшого количества рабочих мест в Самарию и Иудею.

По словам Мильштейна, министр экономики и промышленности Нир Баркат посеял панику среди палестинцев в октябре, когда предложил привезти 160 тыс. рабочих из Индии, чтобы заменить палестинскую рабочую силу. «Тридцать процентов общего дохода Западного берега формируется за счет рабочих, трудоустроенных в Израиле», — пояснил он.

Дизайнер интерьеров Светлана Ривилис, жительница Эли, к северу от Рамаллы, говорит: «Насколько я знаю, ни одно из поселений не принимает палестинских рабочих, даже в промышленных районах».

«Плохо, что служба безопасности считает своей обязанностью заставлять муниципалитеты нанимать палестинцев. Если они хотят проверять их — прекрасно, но они не имеют права указывать нам, кого нанимать, и каким-либо образом принуждать муниципалитеты», — считает Ривлис. По ее словам, строительные проекты по всему Эли застопорились, а ее дизайнерские проекты находятся в подвешенном состоянии. По ее словам, это отражает двойную проблему: отсутствие рабочих-палестинцев и призыв рабочих-израильтян в резерв ЦАХАЛа.

Она добавила, что единственная надежда строительной отрасли — это позволить иностранным рабочим из Индии, Молдовы, Румынии и Китая заменить палестинцев.

Хотя в ближайшее время правительственная делегация отправится в Индию, чтобы набрать рабочих, по словам представителя Ассоциации строителей Израиля, кабинет министров одобрил квоту только в 10 тыс. индийских рабочих, с возможностью увеличения этого числа до 30 тыс. Этого недостаточно, чтобы реанимировать строительную отрасль.

Мэр Карней-Шомрона Игаль Лахав, возглавляющий совет мэров всего региона, говорит, что в правительстве есть разногласия по поводу повторного найма палестинских рабочих. Муниципалитеты не хотят этого, и, по его словам, они не будут приглашены обратно в районы Карней-Шомрона: «Окончательное решение принимаем мы. Некоторые представители служб безопасности и ЦАХАЛа говорят, что палестинским рабочим нужно жить, а если они собираются работать, то нужно соблюдать много правил, но лучше оставить их».

По его словам, хотя эти организации не могут изменить правила муниципалитета, они могут оказывать политическое давление, проводя кампании против выдачи разрешений иностранным рабочим. Насколько ему известно, только муниципалитет Маале-Адумим разрешил палестинцам вернуться, причем условно и в изолированные новые районы, где сейчас никто не живет.

Лахав добавил, что был достигнут компромисс, разрешивший палестинцам собирать оливки с деревьев, если они будут находиться в 200 метрах от защитных ограждений городов. Армия, по его словам, отвечает за то, чтобы они соблюдали дистанцию.

В Эли, по словам Ривилис, жители протестовали против того, чтобы разрешить сборщикам оливок вернуться на окрестные поля, но после давления со стороны армии им разрешили вернуться. Ривилис служила в карауле, внимательно наблюдая за сборщиками: «Каждый день они проверяли границы с разным количеством людей и пикапов, как проверяли территорию вокруг пограничного забора в Газе до 7 октября, с каждым разом приближаясь все ближе. Мы вызывали армию, и в конце концов они приезжали и оттесняли их назад. Верхние эшелоны армии были политизированы, и, несмотря на 7 октября, они не изменили своей позиции. Почему в некоторых агрессивных арабских деревнях, таких как Хувара, до сих пор сохраняется свобода передвижения? Почему у некоторых поселенцев забрали оружие? Почему некоторые поселенцы были выдворены из Иудеи и Самарии и уволены в запас?»

«Эта война была болезненной, но необходимой, — говорит Ривилис, — но я не думаю, что мы получили урок. Крупные фабрики полностью зависят от своих рабочих. Хотя я понимаю, почему они хотят, чтобы рабочие вернулись, это лишь вопрос времени, когда произойдет что-то еще. Как они могут оценивать ситуацию и знать, когда впускать палестинцев?»