Еврей отсудил у Lufthansa $1400 за кошерный обед
Lufthansa извинилась за произошедшее и внесла некоторую ясность
Суд обязал крупнейшего авиаперевозчика Германии Lufthansa выплатить 1400 долларов компенсации за моральный ущерб, нанесенный бразильскому еврею Исааку Копфлеру, который 3 года назад остался без кошерного обеда.
Инцидент произошел 21 марта 2012 года. Оскорбленный пассажир утверждает, что так как он соблюдает еврейские законы, во время 14-часового перелета из Сан-Паулу в Цюрих он был вынужден голодать. Стоит отметить, что первоначально, во время покупки авиабилетов он бронировал и подачу кошерного обеда.
«Пассажир имеет право получить то, за что он заплатил. Это основа отношения к потребителю и, в отличие от заявленного авиакомпанией, отсутствие предварительно заказанной кошерной пищи не является второстепенным вопросом», – говорится в решении судьи, где также отмечено, что необходимость кошерной пищи имеет большое значение и основана на религиозных принципах.
Изначально истец требовал возместить ему 5 тысяч морального ущерба, однако суд решил, что это слишком много и удовлетворил его требование лишь частично.
В письме новостному порталу Exame Lufthansa извинилась за произошедшее и внесла некоторую ясность. Полет осуществлял авиаперевозчик SwissAir, который входит в Lufthansa Group. Кошерная еда была подготовлена, но не попала на борт «по техническим причинам». Пассажиру предлагались другие виды компенсации, от которых он отказался.
Читайте также
Все материалы рубрики
ОбщиныБлаготворительный фонд 770 устроит для детей путешествие в Страну чудес на Хануку13:30, 9 ноября
ОбщиныВ Бруклине завершается «Кинус а-Шлухим»: опубликовано традиционное фото у штаб-квартиры ХАБАДа11:00, 9 ноября
ОбщиныВ Будапеште почтили память спасителя десятков тысяч евреев и румын19:00, 8 ноябряЧудо, произошедшее в автобусе №4: мать и сын, пережив Холокост, вновь встретились на Земле Обетованной
Я находился в Тель-Авиве, и мне было слишком жарко идти пешком...
Это был жаркий июльский день 1951 года.
Я находился в Тель-Авиве, и мне было слишком жарко идти пешком. На пересечении улиц Бен-Иегуда и Гордон я сел в автобус, следовавший по маршруту №4.
В переполненном салоне сесть было негде. Я стоял рядом с йеменской женщиной, которая держала в руках живую курицу.
Они оба пережили Холокост в Польше и считали друг друга погибшими
Люди увлеченно разговаривали, обсуждая текущие новости. Каждый предлагал личное видение политической ситуации в стране, и у всех было на этот счет свое мнение.
Как это принято в Израиле, каждый человек считал себя подлинным источником «инсайдерской информации».
Один говорил: «Мой двоюродный брат работает в полиции, и он рассказал мне...».
Другой ему отвечал: «Чушь. Сын моего соседа служит в армии, и он рассказал нам...».
Кто-то из хвостовой части автобуса крикнул: «Кого это волнует? В ближайшее время ничего не изменится!»
На каждой остановке одни пассажиры выходили, а другие заходили. В салоне освободилось несколько мест, и я наконец-то сел.
На следующей остановке зашли три или четыре человека. Пожилая женщина подошла к приемнику монет, который находился рядом с водителем, чтобы оплатить проезд.
Вдруг, взглянув на водителя автобуса, она издала пронзительный крик: «Мойшеле, Мойшеле, Мойшеле, майн кид!»
Водитель ударил по тормозам и, глядя на пожилую женщину, воскликнул: «Мама, мама, это ты, мама?»
Они оба пережили Холокост в Польше и считали друг друга погибшими.
Вскочив со своего сиденья, водитель обнял мать, и они заплакали от счастья.
Все пассажиры зааплодировали. Некоторые, видя воссоединение семьи, плакали от радости.
Один из пассажиров выпрыгнул из салона и остановил приближающийся автобус. Он поделился радостью с его водителем и попросил сообщить о произошедшем в транспортную компанию, чтобы заменить нашего водителя.
Никто не покинул автобус. Новый водитель появился примерно через полчаса.
Пассажиры освободили места для матери и сына, которые по-прежнему сжимали друг друга в объятиях и рыдали.
В какой-то момент наш первый водитель и его мать вышли из автобуса, все мы хлопали в ладоши, а пассажир, говорящий на идиш крикнул: «Мазал тов! Мазал тов! Цу гезунт. А зах нахас!»
Я не знаю, куда они направились. Вероятно, сын отвел мать к себе домой, чтобы познакомить ее с женой и ребенком.
Все мы были настолько переполнены эмоциями, что не могли удержаться от слез.
Это был жаркий июльский день 1951 года. Я никогда не забуду чуда, произошедшего в автобусе №4 в этот счастливый день.
Автор: Esor Ben-Sorek