Еврейская дива русского романса
Вашему вниманию — выдержка из интервью российской певицы Нины Шацкой специально для STMEGI TV.
К.: Нина, мы очень рады видеть вас в нашей студии, особенно потому, что договориться с вами о встрече было чрезвычайно трудно. Вы, как мы понимаем, много времени проводите в поездках и перелетах. С чем это связано?
Н.Ш.: Наверное, со страстью к передвижениям. Мне очень нравится познавать мир. Я была в самых невероятных местах и недавно даже посетила Иран, чтобы описать в своей книге места, связанные с праздником Пурим. Затем я побывала в Эфиопии, чтобы рассказать своим читателям о том, как появились иудеи в этой стране.
А.: А во скольких странах вы побывали?
Н.Ш.: В 102 странах.
К.: Вы посещали их как турист или совмещали гастроли с отдыхом?
Н.Ш.: По-разному. Но всякий раз, когда я беру на гастроли камеру, мне не удается что-то поснимать. Также, когда я разучиваю новый музыкальный материал, не могу работать над книгой. А когда я сажусь писать — а пишу я очень легко, — у меня отключается функция запоминания музыки. И потом, на гастролях очень устаешь, и не возникает необходимого куража, чтобы сделать интересные снимки.
А.: Расскажите о вашем отце и городе, в котором вы выросли.
Н.Ш.: Я родилась в Рыбинске. Очень люблю свой город. В последнее время часто езжу туда с концертами. Папа мой — Аркадий Исаакович Шацкий — легенда Рыбинска. Джаз-оркестр, который он создал еще до моего рождения и который вошел в энциклопедию советского джаза, сейчас носит его имя. Я выступаю с этим оркестром и сегодня даже привожу этот коллектив в Москву.
К.: Ну и это, безусловно, повлияло на ваш выбор?
Н.Ш.: Да я просто выросла в оркестре! А еще, когда была маленькой, каждый раз, когда после концерта закрывался занавес, я выбегала на сцену, за что мне всегда доставалось от родителей (Смеется). Мне так хотелось, чтобы все знали, что это мой папа. А по мере того, как я росла, я все время проводила на репетициях у отца, и, наверное, у меня просто не было шанса заняться чем-нибудь другим. Забегая вперед, скажу, что я даю ежегодно концерт памяти отца в Рыбинске, и на него билеты раскупаются мгновенно. Я выступаю безвозмездно и все деньги отдаю музыкантам.
А.: Вот вы говорите, что у вас не было шанса заняться чем-нибудь другим, кроме музыки. А как случилось, что высшее образование у вас управленческое?
Н.Ш.: Дело в том, что родители очень переживали, что мне как девушке в искусстве придется нелегко. Я росла в нежной родительской любви и совсем не была готова к самостоятельной жизни. Поэтому еще меня отправили поступать в Ленинград, причем папа сказал, что если я не поступлю, то домой могу не возвращаться. Но я поступила, и благодаря образованию управленца, которое сегодня часто помогает мне в жизни, я чувствую себя более уверенно.
К.: А как же все-таки вы пришли на сцену?
Н.Ш.: Дело в том, что в институте у меня было очень хорошее распределение. Профсоюз, который отправил меня на учебу, платил хорошую по советским временам стипендию — 110 рублей. Но! Это подразумевало возвращение в Рыбинск. А распределение было ни много ни мало на должность начальника областного совета по туризму. И на это место была уйма желающих, что впоследствии позволило мне легко открепиться. Вот тогда, на последнем курсе, я поступила в студию Ленинградского мюзик-холла на вокальное отделение и параллельно училась. Это был потрясающий мюзик-холл под руководством Ильи Рахлина. Мы занимались и балетом, и сценическим движением, и актерским мастерством. Я отучилась там год, и вдруг меня отчисляют за профнепригодность. Наступил сложный момент. Моя студенческая прописка закончилась, а новую получить никак не удавалось. Пришлось мыкаться по жутким съемным трущобам. Иногда, когда я вспоминаю этот период, не могу поверить, что это было со мной.
Со временем у меня возникло чувство, что Питер меня не принимает, что мне здесь тесно, хотя при всем при этом я получала огромное удовольствие от работы в варьете, куда устроилась по окончании института.
А.: Вам нравилось работать в варьете?
Н.Ш.: Очень. Я пела в самом большом варьете Питера в гостинице «Советская». С огромной сценой. Хозяйкой там была бакинская еврейка — очень красивая, колоритная женщина. Звали ее Зоя Андреевна. Относилась она ко мне очень заботливо. Кроме меня в коллективе были так называемые балетные пенсионерки — возраста около тридцати лет. Все они были как на подбор — одного роста и одной комплекции. И работали они там после Ленинградского мюзикхолла и зарубежных гастролей, то есть исключительно для заработка. А для меня это место было началом пути, и я просто мечтала стать звездой варьете. И однажды Зоя Андреевна не выдержала и говорит: «Какая звезда? Ты понимаешь, что ты на дне? Отсюда никто не поднимается, сюда только опускаются!» Как? Мне еще отец говорил, что эстрадная певица должна начинать с ресторана. Но, с другой стороны, ее слова меня заставили задуматься о будущем. Амбиции-то у меня все-таки были!
К.: А в Питере, как я понимаю, ничего не происходило?
Н.Ш.: Во всяком случае, мне уже не хватало питерского масштаба. И понимая, что хочу стать певицей, я стала всерьез подумывать о Москве. Но пока еще боялась туда ехать. Хотя у меня уже была песня, с которой мне хотелось начать путь на сцену. Есть такой композитор — Злата Раздолина. Она написала очень много песен на стихи поэтов Серебряного века. И я стала петь ее романсы на стихи Ахматовой, в том числе и «Реквием», написанный ею в 1937 году. Я даже была первым исполнителем этого сочинения, оно длится пятнадцать минут.
Спустя некоторое время я все-таки отправилась в Москву и пришла в «Интурист», где на втором этаже располагалось самое известное варьете в Москве. Сказала, что пела в варьете Питера, а теперь хочу работать здесь. А у них в это время пел Пенкин. И именно в тот момент он решил заняться сольной карьерой, и некому было открывать сезон. Поэтому меня с удовольствием взяли на работу с бешеной по тем временам зарплатой. А Сереже я чуть ли ни при каждой нашей встрече говорю: «Как я благодарна тебе, что ты тогда ушел из «Интуриста»».
Так началась моя жизнь в Москве.
Беседовали Андрей и Кирилл ЭЙХФУСЫ
СПРАВКА
Нина Шацкая родилась в 1966 году в городе Рыбинске (Ярославская область) в семье музыканта и дирижера Аркадия Исааковича Шацкого. Окончила Высшую профсоюзную школу культуры (1988) и Школу-студию при Ленинградском мюзик-холле. В дальнейшем вокальное мастерство развивала в стенах Российской академии музыки имени Гнесиных. Заслуженная артистка Российской Федерации (2004).
Иерусалимский международный фестиваль писателей в этом году не будет праздничным
С 27 по 30 мая в историческом здании «Мишкенот Шаананим» в столице Израиля состоится традиционный Иерусалимский международный фестиваль писателей, сообщает Jerusalem Post.
Фестиваль представляет собой мероприятие, на котором израильские и международные авторы читают свои произведения, участвуют в литературных дискуссиях и обмене идеями
В программе фестиваля примет участие знаменитый американский писатель Джон Ирвинг, автор книг «Мир глазами Гарпа», «Отель Нью-Гэмпшир» и многих других книг.
Перед приездом Ирвинг сказал: «Я впервые приехал в Израиль в апреле 1981 года. Тогда я был произраильски настроен, сейчас не менее поддерживаю Израиль».
Саймон Шама, британский историк и автор таких книг, как «История евреев», станет еще одним почетным гостем фестиваля. Также в мероприятии примут участие главный редактор ежеквартального журнала Tenou'a Либерального еврейского движения Франции и еврейская писательница из Германии Мирна Финк.
В этом году начинается специальный проект Евросоюза по продвижению и распространению современной европейской литературы в Израиле. В рамках этой инициативы в фестивале примут участие румынский писатель Варужану Восганяну, греческий автор Христос Чоменидис и Анн Берест из Франции. На мероприятие также специально приедут три израильских писателя, которые в настоящее время живут за границей: Рон Лешем, Майя Арад и Руби Намдар.
«Бывают моменты, когда старый постулат Гилеля: «Если не сейчас, то когда?» становится неизбежным. Это один из них. В то время, когда удручающее количество писателей, погрязших в историческом невежестве и непонимании, отворачиваются от Израиля и стремятся отделить евреев диаспоры от Израиля, кажется крайне важным отказать им в этом морально неуместном удовлетворении своим личным присутствием. Поэтому, хотя я много раз бывал в Израиле, приезд на Иерусалимский международный фестиваль писателей станет для меня самым значимым визитом из всех, и я с нетерпением жду возможности решительно поддержать израильское литературное и культурное сообщество», - охарактеризовал одну из целей литературного форума Саймон Шама.
Организаторы фестиваля не могли не обратиться к теме резни и войны в Израиле, поэтому фестиваль откроется литературными воспоминаниями о событиях 7 октября. Состоятся дискуссии и чтения с участием нескольких израильских писателей, в том числе Дрора Мишани, Ноа Ядлин и Эшкол Нево. Их работы обсудят родственники погибших на войне авторов.
«В дни после резни 7 октября мы долго и упорно обсуждали, проводить ли Иерусалимский международный фестиваль писателей. Шок и горе парализовали нас. Мы не знали, как можно вообще думать о фестивале в период горя и утраты. Поэтому мы построили программу с целью минимизировать праздничный аспект фестиваля. Вместо этого мы хотим провести литературное мероприятие, которое объединило бы сообщество и дало бы нам всем немного утешения: событие, которое объединило бы наши надежды на литературу, гуманизм и солидарность и, возможно, дало бы нам вдохновение. Мы думали, что именно такое событие, которое якобы находится в столь резком противоречии с реальностью нашей жизни, теперь необходимо всем нам, как воздух для дыхания», - сказала художественный руководитель фестиваля Юлия Ферментто Цайслер.
