Еврейская история Первомая
Первое мая – Первомай, или May Day – в памяти европейца чаще всего вызывает весну, цветочные гирлянды и шествия, но мы помним: в первую очередь это праздник, возникший в честь борьбы за права трудящихся.
Первое мая – Первомай, или May Day – в памяти европейца чаще всего вызывает весну, цветочные гирлянды и шествия, но мы помним: в первую очередь это праздник, возникший в честь борьбы за права трудящихся.
Кейт Розенблатт, научный сотрудник Центра перспективных исследований иудаики имени Каца при Университете Пенсильвании и профессор религии и иудаики в Университете Эмори, сообщила, что праздник рабочих 1 мая возник в 1880-х годах, после того, как американские профсоюзные деятели начали ратовать за восьмичасовой рабочий день.
«Они отреагировали на реалии жестокого труда, в которой мужчины, женщины и даже дети, потому что это было до введения закона о детском труде – работали сумасшедшие смены, по 12, 14, 16 часов в день или даже больше».
1 мая 1886 года профсоюзы призвали ко всеобщей забастовке с требованием восьмичасового рабочего дня, и рабочие по всей стране покинули свои рабочие места. В забастовке участвовало 350 тысяч американских рабочих, в том числе в Нью-Йорке 10 тысяч, в Детройте – 11. Центром сопротивления стал Чикаго со 40 тысячами забастовщиков; но забастовки и марши протеста были мирными.
После первомайской забастовки на одном из заводов Чикаго были уволены 1,5 тысячи рабочих. Возмущенные рабочие снова объявили забастовку. 3 мая на завод прибыли штрейкбрехеры, их попытались не пустить, но полиция разогнала заслон.
Вечером 4 мая на Хеймаркет-сквер на митинг против террора полиции собралась толпа, в том числе женщины и дети. Полиция потребовала разойтись, люди начали покидать площадь. Но провокатор бросил бомбу, взрыв которой убил нескольких полицейских. Полиция стала стрелять в толпу: 4 человека было убито и ранено несколько десятков. Это событие послужило поводом для ареста 8 анархистов; четверо из них были повешены.
Трагедия стала известна как «Дело Хеймаркет», «Беспорядки Хеймаркет» или «Резня Хеймаркет» (Haymarket affair, Haymarket riot или Haymarket massacre).
В 1889 году профсоюзные организаторы решили создать праздник рабочих 1 мая в честь национальной забастовки и рабочих, раненных и убитых во время Haymarket affair. Первомай получил второе название – Международный день трудящихся, и на долгие годы стал днем выступлений профсоюзных активистов.
Многие евреи, особенно бедные иммигранты из России и Восточной Европы, в конце XIX и начале XX веков стали членами профсоюзов. Более всего они были заняты в швейной промышленности и работали на фабриках с опасными, эксплуататорскими условиями труда и крошечной зарплатой.
Розенблатт рассказала, что евреи участвовали в знаменитых забастовках 1909 года, когда тысячи еврейских швей в Нью-Йорке и Филадельфии покинули свои рабочие места в знак протеста против опасных условий труда и низкой его оплаты, и в протестах 1911 года, когда рабочие вышли на улицы после пожара на фабрике Triangle Shirtwaist в Нью-Йорке. В огне погибло 146 молодых женщин, потому что они работали в здании без пожарных лестниц и оказались там заблокированы. Многие из погибших были еврейками.
Евреи по всей стране присоединились к таким профсоюзам, как Международный союз женщин-швей и Объединенный союз швейников (International Ladies’ Garment Workers Union и Amalgamated Clothing Workers Union, ACWU).
Розенблатт добавила, что в 1920-х годах самые пассионарные члены ACWU, из них многие были евреями, основали банк для предоставления ссуд рабочим и построили тысячи кооперативных жилых домов в Нью-Йорке, чтобы обеспечить им достойные условия жизни. К началу Второй мировой войны члены профсоюзов получили целостное видение качества жизни рабочего класса, включая трудовые права, естественное освещение, зеленые насаждения, водопровод и канализацию.
Далее Розенблатт заметила: «Хотя Первомай как рабочий праздник зародился в Соединенных Штатах, это празднование и рабочее движение, которое оно символизировало, были также широко популярны в Советском Союзе, что в результате привело к его популярности среди советских евреев и израильтян в ХХ веке».
Армин Розен, штатный автор Tablet, написал в своей статье 2017 года «Когда Первомай был крупным событием в Израиле»: «Хотя СССР в конечном итоге стал одним из врагов Израиля, изначально не было противоречий между левой политикой и еврейским национализмом. Многие члены коммунистических кибуцев Израиля были воспитаны, чтобы восхищаться СССР и принципами коммунизма.
Эмоциональные связи были глубже, чем любой политический альянс: для многих сионизм был чисто светским движением в поддержку рабочих с теми же утопическими целями, что и коммунизм».
Среди основных израильских профсоюзов, которые не поддерживали коммунизм, праздник был тем не менее весьма популярен, но по мере роста напряженности между Израилем и СССР, когда израильская политика сместилась вправо, он начал эту популярность терять.
В настоящее время значение израильского May Day пошла на убыль, но еврейские рабочие лидеры по-прежнему рассматривают праздник как возможность заявить о трудовых вызовах современной эпохи, особенно о системных проблемах, с которыми рабочие столкнулись во время пандемии.
Майкл Херш, директор Еврейского комитета труда (Jewish Labor Committee, JLC) Филадельфии, назвал современной версией кампании восьмичасового рабочего дня полуторастолетней давности борьбу за оплачиваемый отпуск по болезни, повышение минимальной заработной платы и возвращение к коллективным переговорам по улучшению условий труда.
«Вы слышали, как рабочих в этой стране называют героями», – сказал Херш о жертвовавших собой в течение последнего года служащих продуктовых магазинов и транспорта, врачах и медсестрах. – «Называть кого-то героем – прекрасно, но как насчет того, чтобы заплатить им? Надеюсь, что вы увидите, как они будут вознаграждены другим уровнем компенсаций, а не только названы героями».
В этом году национальный JLC США не проводил празднование May Day, вместо этого отметив День памяти – в память о заболевших и умерших на рабочем месте во время пандемии. 29 апреля организация провела виртуальное мероприятие Дня памяти, отметив также 50-ю годовщину принятия Закона о безопасности и гигиене труда.
Читайте также
Все материалы рубрики
«Я понимаю, что стар, только когда прохожу мимо зеркала»
Бингхэм всегда хотел жить в Израиле, но жена решительно упиралась. После ее смерти Бингхэм сделал шаг в одиночку
Актер, журналист, радиоведущий, модель Уолтер Бингхэм месяц назад был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как старейший в мире работающий журналист. Это последняя его награда в ряду многих, включая британскую военную медаль за храбрость во время Второй мировой войны и французский Орден Почетного легиона три года назад, и первый гиннессовский рекорд: в 2017 году он стал «старейшим ведущим ток-шоу на радио».
Когда восьмидесятилетний Уолтер Бингхэм в 2004-м году переехал в Израиль после долгой карьеры ведущего на британском радио, он подал заявку на работу в Kol Israel, одну из ведущих в стране студий радиовещания, но получил закономерный отказ: как ему сказали, он давно уже достиг пенсионного возраста.
Другие журналисты могли уходить на пенсию в 65. Бингхэм – не мог. Он начал искать возможность работать по специальности и его поиски увенчались успехом. По его словам, этот опыт заставил его «осознать, что Израиль – страна, в которой очень осторожно относятся к возрасту».
Семнадцать лет спустя Бингхэм все еще не на пенсии.
«На самом деле я чувствую себя довольно молодым», – сказал он недавно в интервью Еврейскому телеграфному агентству (JTA), сидя в своем домашнем офисе в нескольких шагах от оживленной улицы Гиллель в центре Иерусалима. «В хороший день мне кажется, что мне 40; в плохой – 50».
С момента эмиграции из Лондона в 2004 году Бингхэм был постоянным участником пресс-туров, пресс-конференций и других мероприятий по Израилю как ведущий программы «Мир Уолтера» на Израильском национальном радио, правом новостном канале, вещающим из поселения Бейт-Эль на Западном берегу. Представителям зарубежных СМИ Бингхэм хорошо известен своими фирменным синим бретонским беретом, диктофоном и пистолетом в кобуре на бедре. Общение с журналистами сам он называет одной из причин своей бодрости: «У меня много молодых друзей. И когда я с ними, я чувствую себя молодым. Единственный случай, когда понимаю, что стар, – когда прохожу мимо зеркала».
Технологии радиовещания изменились с тех пор, как Уолтер Бингхэм начал свою карьеру, но он научился редактировать и загружать свои собственные передачи. Фото: Сэм Сокол, JTA
Вольфганг Биллиг родился в Веймаре в 1924 году. Подростком в рамках программы Kindertransport по спасению еврейских детей от нацизма его привезли в Англию. Его отец умер в Варшавском гетто. Мать выжила и в конце концов переехала к нему.
Во время войны он присоединился к британскому экспедиционному корпусу и сменил имя на английское, чтобы в случае захвата нацистами не быть расстрелянным. В 1944 году он служил водителем машины скорой помощи во время «Дня Д» – высадки союзников в Нормандии, и в том же году получил награду за храбрость: спас раненых солдат под ураганным вражеским огнем после того, как немцы подбили его машину, ранив его санитара и убив офицера.
Позже, как носитель немецкого языка, Бингхэм был переведен в разведку, где участвовал в начальных допросах пленных немцев, часто – очень высокого ранга. Одним из них, по его словам, был министр иностранных дел Третьего рейха Иоахим фон Риббентроп, который, как помнит Бингхэм, отрицал, что знал об «Окончательном решении». Мы знаем, что под эвфемизмом «Окончательное решение [еврейского вопроса]» подразумевалось массовое уничтожение евреев Европы.
Вернувшись в Британию после войны, он работал где попало, пока не наткнулся на объявление местной радиостанции. Сначала отвечал на телефонные звонки во время шоу. В конечном итоге стал ведущим программ на еврейскую тематику на лондонских станциях Spectrum и Sound Radio.
Кроме того, он учился: получил ученые степени в областях философии и политики и лицензию пилота.
Однажды Уолтер Бингхэм изобразил нищего на улице в Лондоне для статьи в Daily Mail. Фото: Сэм Сокол, JTA
Он подрабатывал моделью и актерством. Сыграл много ролей, включая Дарвина в документальном фильме и волшебника на заднем плане двух фильмов о Гарри Поттере. Отрастил густую седую бородищу и использовал ее в кино и рекламе.
Однажды притворился бездомным попрошайкой и написал об этом репортаж в Daily Mail; фотограф прятался в соседнем кафе. Вырезка с этой статьей на щите рядом с дверью его офиса вместе другими. На одной рекламе для Virgin Cola – Бингхэм в солнечных очках с раздвоенной бородой. Стены офиса увешаны свидетельствами о наградах и фотографиями – с президентом Израиля Реувеном Ривлином и бывшим губернатором Арканзаса Майком Хакаби.
Бингхэм всегда хотел жить в Израиле, но жена решительно упиралась. После ее смерти Бингхэм сделал шаг в одиночку. Правда, его дочь, которой за 70, теперь тоже живет в Иерусалиме. У него также есть два внука и два правнука.
Перед алией с ним связался ведущий Израильского национального радио Ишай Флейшер и попросил Бингхэма задокументировать свой переезд в серии 10-минутных роликов.
После отказа Kol Israel Бингхэм поехал навестить Флейшера в Бейт-Эль, где его попросили продолжить серию роликов, на этот раз документирующих его новую жизнь в Израиле, а через несколько недель предложили собственную программу. Шоу начинается с музыкальной темы «Супермен» и представляет Бингхэма как «старейшину радиоволн». В нем очень много личного. Например, в начале января он сказал, что принял «новогоднее решение» каждый день учить несколько слов на иврите, а затем регулярно отчитывался в успехах.
Конечно, технологии значительно изменились с послевоенного времени, смеется Бингхэм, описывая, как вырезал и клеил ленту, мотал ее с катушки на катушку. Но несмотря на эволюцию механизма, мастерство по-прежнему важно: «Часто я вижу, как интервьюер говорит больше, чем интервьюируемый. Или же читаешь газету – а там мнения, а не факты».
Флейшер восхищен Бингхэмом: «Он обладает огромным опытом, чтобы здраво анализировать, и уникальной жизненной стойкостью, чтобы жить полной жизнью».
Стив Линде, давний друг Бингхэма и редактор журнала Jerusalem Report, сказал: «Больше всего в нем меня восхищает то, что он никогда не сдается. Однажды я спросил, почему он не пользуется тростью, и он ответил, что если он начнет, то всегда от нее будет зависеть. Он очень независим и придерживается твердого мнения практически обо всем. Страсть к жизни, людям и правде – его самое выдающееся качество».
На вопрос, собирается ли Бингхэм выйти на пенсию, он пошутил, что ему придется поискать это слово в словаре.
«Я не уйду на пенсию. Буду продолжать, пока смогу».