Еврейская звезда шоу «American Idol» теперь в армии
Конкурсант реалити-шоу Бретт Левенштерн размышляет об объединении своей еврейской и музыкальной сторон после переезда в Израиль
Конкурсант реалити-шоу Бретт Левенштерн размышляет об объединении своей еврейской и музыкальной сторон после переезда в Израиль, а также – о предстоящем призыве в армию, чтобы быть поющим «рыжим евреем».
Спустя три года после того, как он влюбился в еврейское государство во время поездки «Права первородства», бывший конкурсант шоу «American Idol» Бретт Левенштерн иммигрировал в Израиль в среду. Верный музыке, энергичный рыжий парень планирует присоединиться к военному оркестру АОИ, когда пойдет в армию этим летом.
Левенштерн уже получил звездный прием в Израиле, когда репортеры и телевизионная команда ждали его сразу же после прилета рейсом организации «Нефеш бе-Нефеш» с остальными новыми иммигрантами. Короткое сообщение о его прибытии появилось на обложке газеты «Едиот Ахаронот» со словами: «он – звезда».
«Я вышел из самолета, держа в руке огромного плюшевого медведя, которого я использую, как подушку, – сказал Левенштерн в телефонном интервью с "Times of Israel" из своей квартиры в Тель-Авиве. – Неожиданно подбегает телевизионная команда, просит интервью, и раздается телефонный звонок от репортера из журнала АОИ», – сказал он со смехом.
Находящийся в настоящий момент в поисках работы на неполный день, Левенштерн был «шокирован» тем, что СМИ хотели заснять его прибытие. Называя опыт «уничижительным», он особенно наслаждался тем, что его назвали «рыжий еврей из "Идола"» в развлекательном шоу Гая Пайнса.
Бретт Левенштерн исполнял «Let it Be» в сезоне «American Idol» 2011 года (фото публикуется с разрешения).
В 2011 году Левенштерн прославился как участник шоу «American Idol», где он был одним из десятка лучших певцов сезона. С его развевающимися рыжими волосами и пронизанным эмоциями голосом, выступления Левенштерна выражали трудную историю о третировании, проблемах с образом тела и прочих препонах, предшествовавших участию в шоу.
Интересно, что хотя поклонники и СМИ постоянно идентифицировали его как еврейского конкурсанта, Левенштерн заявил, что стал "ощущать себя евреем" впервые в жизни.
Исполнение Левенштерном «Light My Fire» стало его последним выступлением на шоу и, к сожалению, объектом насмешек. Согласно отзыву Дженнифер Лопес, смотревшей шоу, Левенштерн завивал свои волосы для исполнения одной песни больше, чем Лопес и Бейонсе, вместе взятые, за последние десять лет.
Не сломленный злобным характером шоу-бизнеса, Левенштерн поступил в бостонский колледж музыки Беркли на специализацию по исполнительскому мастерству и написанию песен. Он пел «Ha Tikvah» и другую израильскую классику на дюжинах мероприятий в еврейских общинах и сотрудничал с израильским композитором Матти Ковлером в нескольких проектах.
Во время учебы в колледже музыка увлекала его настолько же сильно, как и Израиль, который он полюбил после поездки в кампус «Право рождения» в 2012. Десятидневная поездка была «первым разом, когда я ощутил настоящий внутренний мир», – сообщил Левенштерн, добавив: «После "Права рождения" я не мог перестать возвращаться сюда.»
Так Левенштерн и поступал, много раз, между поездкой «Право рождения» и переездом в Израиль в среду.
Он выполнил «краткосрочные» программы, в том числе изучение иврита в «Aish Ha Torah» и израильской юриспруденции – в «Hasbara Fellows». Левенштерн также занимался волонтерской работой в ЛГБТ Открытом Доме Иерусалима, помогая преподавать английский путем обсуждения проблем образа тела с участниками.
Бретт Левенштерн (в центре – с флагом Израиля) протестовал против палестинского die-in, устроенного в Бостонском парке 19 июля 2014. Фото: Элан Кавеш / «TheTimes of Israel»
Кроме того, во время учебы в Беркли Левенштерн стал известен как открытый израильский активист, появляясь на произраильских ралли и протестах против антиизраильских собраний. Из-за своей израильской активности и благодаря своим музыкальным проектам, он начал появляться в СМИ настолько часто, что заслужил похвалы от произраильских групп кампуса.
«Израиль для меня представляет все то, за сохранение чего боролись мои предки, –сказал Левенштерн. – Это значимо для всех нас, и я горд быть здесь, делать что-то, чем, я думаю, мои предки гордились бы», – сказал он.
«Лучшее лето в жизни» пришло к певцу в 2013 году, когда он присоединился к программе Onward Israel в качестве волонтера в Центре Одинокого Солдата в память о Майкле Левине. Левенштерн сказал, что он «живо» вспоминает, как посетил могилу Левина во время своей поездки «Право рождения» и узнал о любви рожденного в США иммигранта к Израилю, которая закончилась его смертью в качестве солдата во Второй Ливанской войне 2006 года.
В 2009 году друзья Левина основали центр помощи шести тысячам одиноких солдат Израиля – в виде консультаций и поддержки общины в отсутствие близких членов семьи в Израиле. Во время недель работы волонтером в иерусалимском офисе центра Левенштерн сказал, что представил для себя жизнь в Израиле после выпуска.
Селфи от 6 сентября 2014 года, размещенное Бреттом Левенштерном в социальных сетях. Фото: фото опубликовано с разрешения.
Готовясь вскоре самому стать одиноким солдатом, Левенштерн назвал связь между своей работой в центре Левина и предстоящей службой в АОИ «кругом жизни». Говоря о том, что у него «нет ожиданий» по поводу армейской службы, Левенштерн добавил: «Я знаю, что это не будет сплошным праздником».
Во время финального визита в Израиль перед алией, в прошлом году, Левенштерн прошел пробу в военном оркестре АОИ. Его приняли и сказали готовиться к июльскому призыву, и он уже переживает о том, как его певческий акцент будет звучать для израильских солдат.
До лета Левенштерн надеется выступать в Тель-Авиве и улучшить свой недостаточно беглый иврит. Хотя он и успел испробовать многое из знаменитой ночной жизни Тель-Авива, Левенштерн говорит, что его любимое занятие в городе – это «просто прогуливаться».
«Большая часть моего удовольствия состоит в том, чтобы просто ходить повсюду по городу, – сказал он. – Я просто вывожу себя на свидание на пляже, наслаждаюсь закатом и чувствую какое-то самовоспитание», – говорит Левенштерн.
Во время конференции юристов Израиля 19 февраля 2014 года в Бостонском Северо-восточном университете Бретт Левенштерн исполнил «HaTikvah». Фото: Элан Кавеш /«The Times of Israel»
Приняв участие в нескольких программах, финансированных правительством Израиля и Еврейским агентством Израиля, Левенштерн гордо называет себя сионистом, «влюбленным в то, что Израиль значит для евреев всего мира», – говорит он.
«Будучи евреями, мы происходим из разных стран, социальных слоев и культур, - говорит он. – Я совершил алию, чтобы ощущать связь с другими евреями всего мира и чтобы построить новые мосты между Израилем и евреями диаспоры, которые сейчас настолько разделены», – говорит Левенштерн.
Гуляет ли он по Тель-Авиву или поет израильскую классику в военном оркестре, Левенштейн говорит, что надеется «расширить свой мир», включая работу с израильскими музыкантами на многих сценах. А пока, если Сарит Хадад хочет превратить свою печальную «Shma Yisrael Elohai» в новый дуэт, «рыжий еврей из "Идола"» – к ее услугам.
Автор: Мэтт Лебовиц
Читайте также
Все материалы рубрики
ОбщиныБлаготворительный фонд 770 устроит для детей путешествие в Страну чудес на Хануку13:30, 9 ноября
ОбщиныВ Бруклине завершается «Кинус а-Шлухим»: опубликовано традиционное фото у штаб-квартиры ХАБАДа11:00, 9 ноября
ОбщиныВ Будапеште почтили память спасителя десятков тысяч евреев и румын19:00, 8 ноябряШмуэль Макаби: «Мы хотели лишь одного – служить в "Голани"»
Сперва нас было 40 друзей, мы служили в одной части и мечтали стать воинами
Нас было 40 друзей, мы служили в одной части и мечтали стать воинами.
Мы были детьми, мы еще не начали жить и не понимали, кем хотим быть. Мы хотели лишь одного – служить в «Голани». Не важно, служил ли там твой отец или дядя, – ты должен продолжать традицию. Даже если ты одинокий солдат, еврей из Франции, который приехал, чтобы служить Израилю… Еще до того, как ты ступил на эту землю, ты почувствовал ответственность и принадлежность к этой стране.
Посвящается памяти погибших солдат и их семьям
Если твой старший брат служил в спецназе, ты не можешь приостановить традицию. Может быть, ты просто обычный житель Тель-Авива, который решил всем доказать, что ты не такой, как все…
После первого года службы нам казалось, что мы знаем всё, но тогда начались настоящие трудности. Со временем человек в армии ломается, и каждый – по разным причинам. Это как билет в одну сторону – пути назад уже просто нет. Нас осталось 18 друзей, братьев, и мы всё знали друг о друге. Мы знали, как зовут маму Амира или сколько лет собаке Аарона. Мы ругали место, где находимся, и в то же время благодарили Б-га, что познакомились. Были ситуации, когда нас снегом засыпало так, что мороз пронизывал до костей. Даже в самую лютую жару мы взбирались на горы, на которые до этого глядели снизу, и спорили, кто первым упадет в обморок, и каждый, конечно, делал ставку на себя. Но в итоге мы все сидели на верхушке горы и любовались прекрасным видом, открывающимся сверху.
Когда мы добирались до вершины горы, всегда ложились на землю, и мне нравилось наблюдать, как Йони любуются природой. Йони всегда был оптимистом, он улыбался даже тогда, когда всё было плохо, когда все вокруг злились на самих себя и даже на своего друга, который вчера отправил СМС с приглашением на вечеринку. Когда злил тот факт, что ты сейчас не лежишь на берегу моря в Таиланде с двумя девушками, покуривая травку. А Йони не сердился в такие моменты.
Может, потому, что он обожал каждый уголок нашей страны, или потому, что просто был не в себе? Даже когда нас отпускали домой, он, отправляясь в поход, надевал майку, шорты и сандалии. Он брал с собой рюкзак, доставал из него газовую плитку и варил свой знаменитый кофе, закуривал сигарету и любовался природой. Он не раз рассказывал, что ему нравится смотреть на людей сверху как на муравьев и чувствовать себя королем мира.
Незадолго до окончания службы в стране начались беспорядки, и нам сообщили, что мы должны отправиться в сектор Газа. Мы обрадовались, ведь неспроста мы выбрали службу в «Голани». Перед тем как отправиться в сектор, мы все чувствовали, что делаем что-то полезное для страны, мы очень волновались.
И вот момент, которого мы так ждали. Я помню донесшийся из танка крик командира: «Мы пересекли границу». В тот момент у меня было такое чувство, будто мне вкололи 500 мг адреналина. Я никогда не испытывал подобного. Мы все смотрели друг на друга и молились, чтобы вернуться оттуда в том же составе. Я помню первый дом, в который мы зашли, – он был на севере сектора. Всё было в порядке, мы чувствовали, что напряжение спало, что никто не сможет нам навредить. Я помню, как мы сидели в каком-то доме, был зажжен свет, я курил сигарету и смотрел на руины вокруг, и мы стали разговаривать о жизни. Йони рассказал мне, что познакомился с девушкой и влюбился в нее, я промолчал. Мне нравилось слушать его рассказы.
И тут мы услышали, как Дотан кричит, что видит двух людей среди деревьев с каким-то оружием руках. В эту секунду всё изменилось. В дом, где мы находились, полетели два снаряда. Крики, пожар, всё рушится, все бегут неизвестно куда. Мы не могли понять, откуда стрельба. Все фильмы о войне, которые я раньше видел, мелькали перед глазами, но переключить канал я не мог.
Я помню, как мы стояли над могилой Йони на церемонии захоронения, смотрели по сторонам, чтобы уловить взгляды друзей. В глазах читался тот самый взгляд, который был тогда – перед пересечением границы. Все смотрели на маму Йони, на то, как она бросалась на его могилу и кричала. Никто не понимал, что она говорит, и все мы рыдали.
Не ты ли, Йони, рассказывал, как с улыбкой любил смотреть на всех с большой высоты?
Но на этот раз ты лежишь, а мы смотрим на тебя сверху.
Посвящается памяти погибших солдат и их семьям, с большим уважением и огромной благодарностью.