Еврейские номинанты на «Оскар-2022»
Спилберг, Мэгги Джилленхол и Эндрю Гарфилд — самые известные евреи, получившие номинацию на «Оскар» в этом году
Ремейк «Вестсайдской истории» Стивена Спилберга получил семь номинаций на «Оскара», в том числе за лучший фильм и за режиссуру.
Номинация Спилберга делает его одним из четырех постановщиков в истории, которые были номинированы на звание лучшего режиссера не менее восьми раз (двое из них также евреи, третий — Мартин Скорсезе). Ранее он дважды получал эту награду — за фильмы «Список Шиндлера» и «Спасение рядового Райана». С этой номинацией Спилберг вошел в историю как единственный режиссер, который был номинирован на премию в течение шести десятилетий, начиная с 1978 года за фильм «Близкие контакты третьей степени», пишет Jerusalem Post.
Спилберг, Мэгги Джилленхол и Эндрю Гарфилд — самые известные евреи, получившие номинацию на «Оскар» в этом году. Сценарист «Вестсайдской истории» Тони Кушнер не получил номинацию за лучший адаптированный сценарий.
"Вестсайдская история" Стивена Спилберга
Джилленхол получила номинацию за лучший адаптированный сценарий к фильму «Потерянная дочь» по роману Елены Ферранте, режиссером которого она также является («Потерянная дочь» также получила номинации на главную женскую роль и женскую роль второго плана). Джилленхол получала также номинацию на «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана в фильме «Сумасшедшее сердце» 2009 года.
В других актерских категориях еврейская звезда Эндрю Гарфилд был номинирован как лучший актер за исполнение роли драматурга Джонатана Ларсона в мюзикле «Тик, тик... БУМ!». Сюжет основан на сценическом шоу Ларсона и также получил номинацию за лучший монтаж. Это вторая актерская номинация Гарфилда; первую он получил за главную роль в фильме Мела Гибсона «По соображениям совести» (2016). А Кристен Стюарт, чья актерская карьера началась с исполнения песни Дрейдла на школьном ханукальном концерте, получила номинацию лучшей актрисы за роль принцессы Дианы в фильме «Спенсер», что стало ее первой номинацией.
Кристен Стюарт
Актриса и рок-музыкант Алана Хаим, от которой ожидали, что она будет претендовать на главную роль в фильме «Пицца с лакрицей», не получила номинацию на лучшую женскую роль, хотя фильм о взрослении молодой еврейки в Лос-Анджелесе 1970-х годов получил три номинации, включая за лучшую картину.
Ветеран сценарного цеха Эрик Рот, лауреат «Оскара» за фильм «Форрест Гамп», номинирован в категории «лучший адаптированный сценарий» — за работу над научно-фантастической эпопеей «Дюна» в соавторстве с Джоном Спэйтсом и режиссером фильма Дени Вильневом. Всего «Дюна» получила 10 номинаций, включая «за лучшую картину».
Дэвид Сирота, прогрессивный журналист и бывший сотрудник Берни Сандерса, который в своем твиттере рассказывает о своем еврействе, а также критикует Израиль, номинирован в категории «оригинальный сценарий» за совместную работу с Адамом Маккеем над сатирой о климатических изменениях «Не смотри вверх», которая получила четыре номинации, включая «лучшую картину».
В музыкальной номинации композитор Дайан Уоррен получила 13-ю номинацию за оригинальную песню Somehow You Do из фильма «Четыре хороших дня» (в фильме ее исполнила звезда кантри Реба Макэнтайр). Уоррен, написавшая также песни Rhythm of the Night и I Don't Want to Miss a Thing, выросла в еврейской семье в Лос-Анджелесе и, по словам ее отца, изменила свою фамилию Вольфберг, чтобы она звучала менее еврейской. Несмотря на большое количество номинаций, она никогда не побеждала.
Три из пяти номинированных композиторов в категории «Оригинальная партитура» имеют еврейские корни: Николас Брителл — за «Не смотри вверх»; Ханс Циммер — за «Дюну»; Джонни Гринвуд — за работу над мрачным вестерном «Власть пса» режиссера Джейн Кэмпион (Гринвуд, также участник группы Radiohead, женат на израильской художнице Шароне Катан, которая заявила израильским СМИ, что пара воспитывает своих детей в еврейском духе). Фильм «Власть пса» получил 12 номинаций, включая лучшую картину, и считается фаворитом на победу.
Получил номинацию короткометражный документальный фильм на еврейскую тему «Когда мы были хулиганами» независимого режиссера Джея Розенблатта. В своем фильме Розенблатт исследует собственную причастность к инциденту с издевательствами в школе за несколько десятилетий до этого.
Между тем, «Трагедия Макбета», экранизация Шекспира от сценариста и режиссера Джоэла Коэна, не получила ни одной номинации для самого Коэна, но заработала три другие номинации, включая «за лучшую мужскую роль» для Дензела Вашингтона.
Номинации были объявлены на виртуальной церемонии, которую вела звезда сериала «Черно-белые» Трейси Эллис Росс, дочь еврея. На церемонии было много гостей, в том числе звезда TikTok и любитель кино Риис Фельдман, который также работал ассистентом на съемках четвертого сезона «Замечательной миссис Мейзел» и снимал видеоролики, в которых высмеивал свое еврейство.
От лютеранства к иудаизму. Духовные искания Арнольда Шёнберга
От столь великих фигур трудно ожидать вмещения в любые рамки
В бурной жизни великого композитора Арнольда Шёнберга были два примечательных эпизода, и оба довольно скупо освещаются в биографических источниках.
Один имел место в 1898 году, когда 24-летний Шёнберг принял лютеранство. Это событие по-разному интерпретируется: одни авторы полагают, что композитор отчасти желал укрепить связь с западной культурной традицией, а отчасти решил так себя защитить в условиях возрождающегося антисемитизма.
И в самом деле, композитор всегда тяготел к западной музыкальной культуре. Да и после избрания в 1895 г. мэром Вены ярого антисемита Карла Люгера, в 1898 г. крещения венских евреев достигло своего пика за последние полвека; в той же церкви, что и Шёнберг, крестились его будущая жена и его ближайший друг с женой.
Другие авторы прямо считают, что это был чисто карьерный шаг, не связанный ни с какими духовными аспектами. И действительно, о сильном христианском влиянии говорить сложно, поскольку Шёнберг потом написал единственное, хоровое, произведение на христианскую тему – «Мир на земле» на стихи швейцарского христианского поэта К.-Ф.Майера – и не оставил насчет своего обращения никаких теплых воспоминаний. А кто-то прямо пишет, что причины обращения Шёнберга в лютеранство неизвестны.
В начале 1930-х гг., как известно, обстановка в Германии стала резко меняться. 1 марта 1933 г. на сессии Берлинской академии искусств ее президент Мак фон Шиллинг объявил, что наступил день, когда надо разрушить «еврейское влияние» в Академии.
Профессор Шёнберг встал и заявил, что никогда не оставался там, где он нежелателен, после чего вышел из зала. В мае Шёнберг получил официальное извещение о «приостановке» членства в Академии, а через несколько месяцев был исключен «в соответствии с Законом о восстановлении профессиональной гражданской службы», согласно которому неарийцы изгонялись с государственных должностей. Но к тому времени Шёнберг он уже уехал в Париж женой и трехлетней дочерью.
И вот тогда произошло второе знаменательное событие. 24 июля 1933 г., в Париже, Шёнберг официально вернулся в лоно иудаизма. Об этом важном эпизоде известно не намного больше, чем о первом. Ни соответствующих воспоминаний, ни фотографий церемонии не осталось, хотя она представляется крайне интересной – хотя бы потому, что свидетелями тшувы были Марк Шагал и зять Эйнштейна, Дмитрий Марьянов (написавший книгу о тесте и подозревавшийся в работе на ОГПУ).
Вскоре после этого, уже перебравшись в Америку, Шёнберг заявил, что «всегда внутри был евреем», и что «уже десятью годами ранее понял, что не может без иудаизма». Действительно, в 1921 г. он в полной мере испытал на себе, что такое дискриминация, несмотря на свое лютеранство, когда в Матсее, в отеле, ему было отказано в номере в рамках политики «не для евреев». Тогда он писал приятелю, Василию Кандинскому, что «выучил урок, который был насильно мне преподан…, что я не немец, не европеец, и едва ли человек…, а еврей». Тогда же, вероятно, к нему снова начало приходить еврейское самосознание. Еще в 1922 г. он написал на еврейскую тему оперу «Библейский путь» – предшественницу его знаменитой оперы «Моисей и Арон», а в 1928 г. в том же Париже, в частной беседе, он заметил, что снова воссоединяется с еврейским народом.
И на первых порах после тшувы в 1933 г. он действительно горел переменами в своей жизни. Он заявил, что страстный сионист, и интересуется еврейскими делами, что Палестина никогда не станет еврейским домом, пока все мировое еврейство «не будет готово отдать жизнь» для достижения этой цели. И с гордостью обещал, что напишет хоральную музыку, используя темы из еврейской истории. В письме к Антону Веберну он писал, что еврейство теперь более важно для него, чем искусство, и что намерен в будущем работать только на пользу «еврейского национального дела». Несколько лет он следовал своему обещанию: писал сионистские статьи, брал в разработку еврейские темы, из которых наиболее известны неоконченная опера «Моисей и Арон» и кантата «Уцелевший из Варшавы», написанная в 1947 г., по следам Холокоста.
Однако это были все же всплески. По сути, его новаторская музыка была самоценной, не зависимой ни от чего. При жизни ее не любили как немцы, так и евреи. Его концерты начала XX в. сопровождались дикими скандалами, а когда в 1938 г. Лиге еврейских музыкантов в Германии, за несколько месяцев до ее разгона, разрешили исполнять музыку только еврейских композиторов, то музыку Шёнберга все равно не исполняли. Да и сам Шёнберг сетовал, что его творчество интересно почти исключительно нееврейским музыкантам.
Собственно, он и не стал вести еврейский образ жизни после тшувы. В доме его не соблюдались еврейские традиции, не говоря уже о том, что его вторая жена была практикующей католичкой. Он не возражал против обучения детей в католической школе.
Разумеется, от столь великих фигур трудно ожидать вмещения в любые рамки. Но тут надо вспомнить и еще одну деталь события 1933 г. в Париже. Тшуву он совершил в реформистской синагоге Либерального союза израэлитов Франции – старейшей реформистской синагоге страны, а церемонию провел ее раввин (и кстати, известный автор, специализировавшийся на Маймониде) Луи Жермен Леви, возглавлявший синагогу со дня ее основания в 1907 году.
Таким образом, особо правоверные граждане могут считать тшуву Шёнберга вообще не состоявшейся, на что и скинуть все последующие обстоятельства его жизни. Впрочем, для Шёнберга и музыкальной культуры XX века это вряд ли уже имеет значение.