Чтобы обеспечить семейство, Моррис брался за всё, что сулило доход и известную независимость: владел ресторанами и пекарней, заведовал баней, бильярдом, сдавал жильё на курорте, возглавлял гараж и мастерскую в Бронксе, был букмекером на скачках. Пока к их сыну не пришли в обнимку состояние и слава, за каждой переменой занятий главы семейства следовала перемена мест. Моррис предпочитал работу в шаговой доступности, и семья сменила 18 квартир.

Музыкальный дар Джорджа оказался для семейства неожиданностью. Раньше его интерес в этой области ограничивался любимыми в семье пластинками Карузо и умением папы высвистывать мелодии, обернув расчёску туалетной бумагой. Порой исполнитель сбивался, и нехитрое устройство издавало звуки, уместные только в уборной! Что ж, зато все громко смеялись!

Пианино, собственно, приобрели для Айры. Но вышло так, что его почти монополизировал Джордж. Первую свою композицию он написал в 15 лет.

Его преподавателем стал Чарльз Гамбитцер: «У меня новый ученик. Кому, как не ему, суждено оставить свой след в музыке! Мальчик, без сомнения, гений. Он хочет играть современную музыку, джаз. Но я не дам. Сначала — классическая основа».

Классика классикой, но только Джордж взял за правило пропадать в джаз-клубах Гарлема

до глубокой ночи. Там давали жару негритянские гении, которые зачастую не знали нот, не умели писать, и читали с пятого на десятое... Зато как играли!

Он старался сесть поближе к пианисту, не отрываясь следил за руками, что-то заносил в блокнот...

Как-то один местный виртуоз, хватив лишку в баре, стал задирать Джорджа:

- Эй, мистер птенчик, белым всё равно так не сыграть! Смотри!

Он небрежно бросил пальцы на клавиши.

- Ну, что? Повторишь? — спросил исполнитель, когда утихли сложные созвучия.

Пианино зазвучало снова. На этот раз под пальцами «птенчика». Глаза негра от удивления чуть не вылезли из орбит.

- Эй, парень, вот это да! А у тебя в роду не было чёрных?

- Нет, — ответил Джордж, продолжая играть и развивая заданную музыкальную тему, — ведь я еврей.

Джордж многому научился в Гарлеме. И блокнот постоянно был с ним — туда заносились услышанные, подсмотренные и пришедшие по вдохновению музыкальные фразы — для будущих шедевров. И шедевры не заставили себя ждать. В 21 год песня «Свании» прославила своего создателя и принесла в семью Гершвинов целое состояние. Она разошлась миллионными тиражами и на пластинках, и в виде нот.

Потом была созданная при участии Айры «Голубая Рапсодия», после исполнения которой публика, казалось, обезумела!

- Браво, браво!!! — звучало полных 15 минут. Стоя аплодировал сам Стравинский!

Фурор принёс новые деньги и новые контракты. Джордж перевёз семью в пятиэтажный таунхаус с лифтом. На последнем этаже — его студия с двумя «Стейнвеями».

Музыкальный гений очень веселился, когда не знавшие молодое дарование в лицо гости принимали его за лифтёра...

- Откуда только силы брались у Джорджа на все его проказы и увлечения, — удивлялся Айра, — ведь мы работаем вместе!

А Джордж успевал боксировать, танцевать, пускать в галоп племенных рысаков в имении Катарины Свифт, жены Варбурга-младшего, которой посвятил мюзикл «О, Кей!».

Однако между приятными светскими занятиями Гершвин напряжённо работал. Его друг вспоминал, как однажды Джордж несколько часов наигрывал что-то очень печальное и мрачное.

- Да хватит уже! Этого никто не будет слушать — такая тоска!

- Видишь ли, — ответил композитор, — мне надо добраться вглубь, до тех пластов души, где чистая радость! Чтобы к ним попасть, надо раскопать кучу всякого...

И Джордж неопределённо махнул рукой.

Вершиной его творчества стала опера, написать которую он мечтал с юности. «Порги и Бесс» основана на рассказе о жизни темнокожего калеки, который передвигался в инвалидной коляске, запрягая туда козу. Вот где пригодился гарлемский опыт и блокнот Гершвина! Вот где сыграли свою роль его знание музыки, быта и словечек негритянского квартала. Джордж и Айра превратили рассказ в настоящую драму, неизменно срывавшую бурю аплодисментов и вызывавшую раздражение критиков: ведь это произведение рассказывало о задворках Великой Америки! Надо же, негры на сцене в оперных театрах! Куда смотрит правительство!

До сих пор это произведение считается одним из величайших в американской музыкальной культуре. А лучшими исполнителями главных арий солидарно признаны Элла Фицджеральд и Луи Армстронг. «Порги и Бесс» необычайно высоко ценил такой признанный мастер, как Морис Равель.

Всё бы хорошо, вот только головные боли…

На просьбы обратиться к врачу, Джордж отвечал: пустяки, пройдёт! Это всё гольф — дурацкий мяч попал прямо в голову, вот сюда…

В 1937 году у Гершвина диагностировали опухоль головного мозга.

11 июля, на 39-м году своей насыщенной жизни, Джордж Гершвин скончался после операции, не приходя в сознание.

Но музыкальная история мальчишки из Нью-Йорка на этом не закончилась. Публика до сих пор с радостью и восторгом внимает его произведениям.

Его друг Катарина Свифт и брат Айра на основе набросков Джорджа создали саундтрек к фильму «Скандальная мисс Пилгрим», где дебютировала в крохотной роли Мерилин Монро.