Симон Слама и его семья являются единственными евреями, оставшимися в тунисском городе Монастир, когда-то доме для процветающей еврейской общины. Но вместо того, чтобы присоединиться к исходу, он баллотируется на пост кандидата от тунисской исламистской партии.

Кандидатура Сламы от Партии “Ан-Нахда” на муниципальных выборах в мае стала сенсацией, в этой преимущественно мусульманской стране и вызвала некоторые споры. Критики рассматривают это как расчетливую тактику «Ан-Нахды», чтобы вернуть власть и восстановить свою репутацию среди западных союзников, таких как Соединенные Штаты. Другие, однако, рассматривают это, как пример давних традиций толерантности в Тунисе.

Продавец и мастер по ремонту швейных машин, 56-летний Слама говорит, что он просто хочет служить своей стране и родному городу, страдающему от экономических трудностей и социальной напряженности. «Я выбрал «Ан-Нахду», потому что обнаружил, что из-за кризиса, который переживает страна, все обращаются к этой партии», – сказал он Associated Press в своей мастерской. «Я не вижу разницы между исламом и иудаизмом. Мы все одна семья, и мы все граждане Туниса, и мы должны идти рука об руку, чтобы построить Тунис завтрашнего дня», – сказал он.

Слама вернулся в Монастир, на побережье Средиземного моря, примерно в 170 километрах (105 милях) к югу от столицы Туниса, после учебы во французском городе Страсбурге, как и другие оставшиеся еврейские семьи, потому что «мы любим город, и в нем есть дух моих предков». В Тунисе проживает около 1500 евреев. В Монастире «жили 520 еврейских семей, сегодня осталась только моя семья”, – сказал Слама.

Лидер партии в Монастире Адель Мессауд настаивал на том, что они приняли кандидатуру Сламы, потому что она «соответствует позициям «Ан-Нахды», гражданской партии, которая во время своего последнего конгресса решила отделить свою политическую деятельность от идеологической деятельности». Признавая, что кандидатура может показаться «немного странной», он подчеркивает, что споры вокруг нее необоснованные. «Я хорошо его знаю, он человек, которого ценят его соотечественники за его качества и хорошую репутацию», – сказал он, отметив, что в Тунисе был министр-еврей в правительстве, после завоевания независимости от Франции, а другие евреи служили местными чиновниками.

«Мы действительно открытая партия. Он не пытается никому понравиться. Мы учитывали общие интересы страны, которая переживает уникальный опыт демократии в арабском мире, в котором мы хотим преуспеть с участием всех тунисцев, независимо от их этнической или религиозной принадлежности», – сказал он.

Борхене Бсаис, глава политического отдела правящей партии «Нида Тунис», не принимает этот аргумент. Он назвал кандидатуру Сламы «пропагандистской деятельностью «Ан-Нахды», чтобы казаться открытой и толерантной партией». «Мы опасаемся эксплуатации по предвыборным мотивам немусульманских граждан, которых мы считаем равными … и не гражданами второго сорта», – сказал Бсаис. Он уверен, что кандидатура — следствие усилий «Ан-Нахды», чтобы дистанцироваться от «Братьев-мусульман» и других исламистских движений ради сохранения альянса с США.

Один из мусульманских клиентов Сламы, Моэз Дали, похвалил его дух приверженности к общине. «Все знают Сламу», – сказал он. «Его семью все здесь любят. И они приходят на наши свадьбы, а мы ходим на их свадьбы. Между нами нет никакой разницы. В конце концов он — тунисец из города Монастир».