В белорусском местечке Илья, входившем до 1939 года в состав Польши, до войны жило около тысячи евреев, еврейская жизнь была активнейшей: еврейские школы, частные учителя хедеров, ивритская и идишская библиотеки.

И религиозно-общественная жизнь в Илье тоже кипела, почти как в анекдоте: соперничали несколько синагог, наличествовали все виды политических партий и сионистских групп.

Немцы вошли в Илью в июне 1941 года. Собрали евреев, в гетто и начали методично расстреливать. Нескольким молодым евреям, среди них Симхе Фогельману и Файве Соломянскому, удалось бежать в лес, где они несколько месяцев, до глубокой осени, прятались в глубоком овраге и изредка совершали набеги на сараи местных крестьян: обратиться напрямик за помощью и едой они не решались, опасаясь, что их сдадут немцам. Но наступала зима, и выжить в овраге уже было невозможно: зимой 41-42 годов стояли 40-градусные холода.

Им повезло. В эти дни они наткнулись в лесу на 30-летнего русского лейтенанта Геннадия Сафонова, бежавшего из плена и ставшего заместителем командира партизанского отряда «Народные мстители», действовавшего в Рудницком лесу. Сафонов регулярно выводил евреев из окрестных гетто и прятал в лесах.

У Брайны Кац, бежавшей из Долгиновского гетто и бродившей по лесам с группой евреев, начиналась гангрена ног. Лежа на поляне, уже теряя сознание, она услышала разговор нескольких мужчин. Один сказал: «Давай застрелим эту жидовку. Все равно умирает». Другой ответил: «Сейчас ты возьмешь ее на плечи и отнесешь в деревню. Иначе я тебя расстреляю». Это был Сафонов. В деревне он велел местным жителям ухаживать за женщиной. Когда Брайна выздоровела, под предлогом того, что партизанам нужен повар, Геннадий забрал ее к себе в отряд. Она пережила войну и умерла в Израиле в почтенном 90-летнем возрасте.

Сафонов был исключением. Большинство партизан, не входивших в еврейские партизанские отряды, к судьбе евреев относилось безразлично, а уж пожилых считали обузой и лишними ртами. И многих евреев просто отказывались брать в отряд, поэтому нескольким разрозненным группам евреев приходилось скрываться в лесу. Сафонов всем им помогал, снабжая зимней одеждой, принося им в землянки еду и продукты: хлеб, картошку, а иногда даже мясо. Во время готовящихся облав на партизан Сафонов выводил их из семейного лагеря в другие, более укромные места, где можно было надежнее спрятаться.

Тех же пожилых евреев, которые все же оказались в отряде Сафонова и не могли воевать с оружием в руках, он приспособил к починке обуви и одежды, чтобы партизаны не считали их нахлебниками. Но евреев в отряде считали не только нахлебниками. Часть партизан их ненавидела не меньше немцев, так что Сафонову приходилось бороться и со своими. По воспоминаниям одного из евреев в отряде Сафонова, «в партизанском отряде проводилась работа по борьбе с антисемитизмом, и Сафонов следил, чтобы евреи не страдали от тех партизан, которые были пронизаны антисемитизмом».

С его помощью, как свидетельствуют записи свидетелей в Яд-Вашем, «спаслось много евреев от неминуемой смерти». И евреи в лесу и в отряде называли Геннадия Сафонова не иначе как «небесным ангелом».

Как и многие спасенные им евреи, он пережил войну. Работал на стеклозаводе «Залесье», что в 4 км от Ильи. О военных годах почти никому не рассказывал. Но не успокоился. После войны он огородил забором место, где были расстреляны узники ильинского гетто, и запретил крестьянам выпасать там коров и коз. А потом его усилиями в Илье поставили памятник погибшим евреям. На памятнике надпись гласит: «расстрелянным советским гражданам», но Сафонов выбил на нем шестиконечную звезду.

11 марта 1992 года он был удостоен звания Праведника народов мира – и стал одним из немногих доживших, которым диплом был вручен лично.

Отчество Геннадия Сафонова и дата его смерти нигде не указаны.