Издательство «Книжники», ассоциированное с Федерацией еврейских общин России (ФЕОР), выпустило в свет русский перевод первого тома Талмуда – основополагающего религиозного памятника иудаизма.

Листая массивный том, ответственный редактор «НГР» Андрей МЕЛЬНИКОВ обнаружил высказывание одного из талмудических мудрецов, что для изучения Священного Писания иудеев надлежит «пребывать в страхе, трепете, содрогании и поте», после чего обратился к руководителю Департамента общественных связей ФЕОР Боруху ГОРИНУ за толкованиями и комментариями к книге, выпуск в свет которой, безусловно, стал важным событием в жизни еврейской общины.

— Это издание не конспект Талмуда, здесь нет сокращений, купюр?

— Это дословный перевод, с внесенными в нить перевода разъяснениями терминов. Один к одному. Все, что есть в Мишне (древнейшая часть Талмуда, составлена в начале III века н.э. – «НГР») и Гемаре (свод более поздних дискуссий и анализов текста Мишны. – «НГР»), и раскрыты понятия. Это Талмуд, но не его комментарии, которые были сделаны в Средневековье. Отчасти, правда, эти комментарии используются и в наших разъяснениях, особенно когда средневековые комментаторы объясняют нам смысл некоторых слов. Но дословного перевода этих комментариев у нас нет, как его никогда не было в переводах Талмуда на другие языки.

— Но ведь есть острые места, которые могут быть превратно истолкованы?

— Мы ничего не цензурируем. Мы издаем памятники письменности еврейского народа, в данном случае I тысячелетия н.э. Те люди, которые подходят к нему с точки зрения мировоззрения после эпохи Ренессанса, по-моему, занимаются абсурдным подходом. Талмуд – это законотворческий труд, но и мировоззренческий труд, причем мировоззрение это для III века н.э. суперлиберальное. Если человек собирается исследовать Талмуд, не учитывая, что это даже не средневековый памятник, а созданный до раннего Средневековья, это говорит о низких профессиональных способностях изучения текстов такого читателя.

Мы, со своей стороны, комментируем подобного рода места, рассказываем о развитии законотворческой мысли по данному предмету обсуждения. Эти мнения менялись вместе с развитием мировоззрения вокруг. Ожидать от мудрецов, живших в Вавилоне в III веке, того, что они должны относиться к другим религиям так, как к ним относятся в XIX, XX, XXI веках, невозможно, потому что общественный строй был совершенно другой и общественные правила были совершенно другие. Талмуд учит как раз тому, что человек должен изучать мир вокруг себя и выстраивать свое мировоззрение исходя не из каких-то закостенелых норм, а из реальности.

— Основная претензия критиков в том, что Талмуд не литпамятник, а руководство к действию…

— Нет, Талмуд для евреев никогда не был руководством к действию. Раввины поздних времен запрещают изучать галаху (законодательные нормы. – «НГР») из Талмуда. Галаха изучается только из «Шулхан Аруха» и респонсов (письменных разъяснений и решений раввинов. – «НГР»). Делающие галахические выводы напрямую из Талмуда, в общем, нарушают еврейскую традицию.

— В Талмуде ведь есть места, которые могут смутить самих верующих: когда, например, в пылу споров мудрецы доходили до ругани и даже до рукоприкладства.

— Эти места тоже никуда не денутся. В самом тексте Талмуда есть рассказы о том неуважении, которое проявляли мудрецы по отношению к другим мнениям, и как они за это наказывались. Талмуд – это прежде всего книга о том, как надо вести дискуссию. И примеры того, как не надо вести дискуссию, тоже дают величайшие в еврейской традиции мудрецы. Талмуд именно тем и выдающееся произведение, на мой взгляд, что правдиво показывает, что величайшие мудрецы – тоже люди, и у них надо учиться не только тому, как надо себя вести, – но и на отрицательном примере приходить к положительным выводам.

— На кого рассчитано это издание? Разве в иудейской традиции не принято изучать Талмуд на языке оригинала?

— Это не так. Большинство изучает Талмуд в переводах, причем не только на английский или французский, скажем, языки, но и на иврит. Собственно, Талмуд, особенно Гемара, написан на языке, которого никогда не существовало нигде, кроме Талмуда. Его не совсем правильно называть арамейским. Это профессиональный язык вавилонских мудрецов. Слова, построенные по принципам арамейского языка и из арамейского языка произошедшие, далеко не всегда означают то, что они даже в то время означали в арамейском языке. Лучший аналог – это ученая латынь. Последние полвека Талмуд много переводят на другие языки, в том числе на иврит.

Я не вижу препятствий к тому, чтобы это было и на русском языке. Я считаю снобистской идею о том, что Талмуд можно изучать только в оригинале. Для нашего издания есть две целевые группы. Первая – люди, которые совсем не владеют талмудическим текстом и получают возможность войти в талмудическую логику, изучая этот памятник так, как изучаются академические тексты. Вторая – те, кто использует это издание в качестве подспорья для изучения оригинала.

— Для совсем неискушенного человека это, наверное, не совсем удобное чтение? В издании нет никакого справочного аппарата. Как узнать, кто были все эти участники талмудических дискуссий?

— Общий справочный аппарат будет в конце второго тома. Но кого считать неискушенным читателем? Любителя беллетристики Талмуд вряд ли захватит. Но для специалиста, знакомого с работой над памятниками из «Восточной коллекции» Института востоковедения РАН, это чтение вполне по зубам. Должен заметить, что сущностного значения для Талмуда скажем, глоссарий имен не имеет. Ученик любой ешивы скорее всего и не имеет представления об иерархии имен, упоминаемых в Талмуде. Большая часть упоминаемых мудрецов – это не столько имена и люди, сколько знаки принадлежности к той или иной раввинистической школе. И об этом говорится в самом Талмуде. Если кому-то хочется больше узнать об этих людях, об этом написаны десятки томов исследований, и можно обратиться к любому из них. Но это факультативное знание, для изучения самого Талмуда оно не имеет особого значения. В качестве приложения к этому изданию оно даже излишне, так как подменяет изучение Талмуда изучением материалов «о Талмуде». Интерес человека к тому или иному мудрецу является внешним интересом по отношению к законоучительным штудиям.

— Издание первого тома – это ведь начало долгой серии?

— Это первая из трех частей трактата «Брахот» («Благословения»). Всего должно быть около 75 томов. Мы собираемся издавать два-три тома в год, и в таком случае проект растянется на 25 лет. Английский перевод Талмуда именно столько и готовился. Но многое будет зависеть от читательского интереса.