Фильм «Детство, разбитое войной» получил гран-при фестиваля «Память поколений. 26 ияра — День спасения и освобождения»
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
В мае 2026-го года, в «Объединении горских евреев» в Сокольниках состоялся первый фестиваль любительского кино «Память поколений. 26 ияра — День спасения и освобождения», приуроченный к новой важной дате в еврейском календаре. Мероприятие объединило авторов-любителей из разных регионов России и зарубежья, став уникальной площадкой для сохранения и трансляции исторической памяти о трагедии Холокоста, героизме солдат Красной армии и подвиге спасителей. В программе были представлены 15 работ из Москвы, Нижнего Новгорода, Дербента, Симферополя, Моздока, Дзержинска, Тулы и Австрии. Большинство участников смогли лично приехать на церемонию. Гран-при этого яркого фестиваля получила Елена Халевич (г. Нижний Новгород) за свой прекрасный документальный, короткометражный фильм «Детство, разбитое войной».
Для опытного психолога, художника и территориального куратора Благотворительного Фонда «Еврейский центр «Хесед Сара» Елены Халевич из Нижнего Новгородa, творчество стало отличным способом сохранить самое дорогое — память. Её дебютный короткометражный фильм «Детство, разбитое войной», основанный на реальных событиях военной поры, не просто покорил жюри фестиваля, но и заставил сотни зрителей с замиранием сердца и слезами на глазах по-новому взглянуть на свои собственные корни. Мы поговорили с Еленой о том, как искусство помогает бороться с забвением, как создавался её проект и почему сейчас так важно передавать семейные хроники из поколения в поколение.
- Елена, расскажите, пожалуйста, как родилась идея вашего фильма? С чего всё началось?
- Идея пришла, когда мы узнали об этом фестивале, приуроченном к 26 ияра. У нас было очень мало времени, оставался буквально месяц до дедлайна. Мы обсуждали с директором нашего Хэсэдa Юлией Львовной Горнушенковой, какие темы для фильма могут быть интересны как для старшего поколения, так и для молодежи. Вообще, путь Юлии Горнушенковой — это рассказ о том, как советская школьница из семьи беженцев стала одним из главных хранителей еврейской культуры в Нижнем Новгороде. Она родилась и выросла в городе Горьком (ныне Нижний Новгород). Родители Юлии, спасаясь от войны, нашли приют на Волге: мама со своими родителями и старшей сестрой с большим трудом выбрались из Полоцка (Белорусский город) в первые дни войны летом 1941 года, а отец Юлии добрался в Горький из города Белебеи, в котором семья была в ссылке после ареста ее дедушки. В Юлиной семье темы национальности открыто не обсуждались, но быт был пропитан традициями предков через бабушкины словечки вроде «шлемазл», «агицн паровоз», мамину фаршированную рыбу, форшмак и ежегодную мацу, которую с трудом добывали частным образом, и под покровом ночи привозили заветную коробку домой. Мама никогда не ходила на кладбище в субботу, не могла объяснить дочери почему, но твердо знала, что этого делать нельзя. Вопреки негласным ограничениям при приёме евреев в вузы, Юлия с первой попытки поступила в медицинский институт. Окончив его в 1982 году, она много лет проработала врачом скорой помощи. Переломный момент в её биографии наступил в конце девяностых. Начав с волонтерства в обществе еврейской культуры «Цви Гирш», Юлия вскоре возглавила отдел социальных программ в Нижегородском филиале фонда «Джойнт». Эта деятельность полностью изменила её жизнь. Юлия Львовна координировала работу более двух десятков Хэсэдов, занималась открытием новых еврейских организаций в городах Поволжья и Центральной России, увлеклась разработкой новых социальных программ и обучением патронажных сотрудников. Так, программа «Льготные лекарства» позволила тысячам пенсионеров бесплатно получать жизненно необходимые медикаменты. Юлия объехала десятки городов России и ближнего зарубежья, обучая патронажных работников уходу на дому за пожилыми людьми.
С 2007 года Юлия возглавляет созданный ею в своём городе Благотворительный Фонд «Еврейский центр «Хэсэд Сара» («Милосердие»). За это время организация неоднократно становилась победителем всероссийских конкурсов НКО, а её годовые отчеты получали высшие оценки экспертов. Однако, одним из главных достижений она считает сохранение утраченной памяти. Вместе со своей старшей сестрой Еленой Деречинской, были собраны материалы по «еврейскому краеведению» и изданы четыре книги об истории нижегородского еврейства, охватывающие театральную и научную деятельность, общественную жизнь начала XX века и судьбы земляков. Венцом этой огромной многолетней работы стало открытие 15 декабря 2013 года Музейной экспозиции об истории евреев в Нижнем Новгороде «Листая времени страницы…». Благодаря этому, у нас достаточно много архивных материалов, но, к сожалению, многих членов общины уже нет в живых, потому уточнить какие-то детали не представляется возможным.
Рассуждая о возможном сюжете фильма, я неожиданно вспомнила историю мамы Юлии Львовны по имени Муся Юдовна Аскинази, которая подробно описана в книге-альбоме ее дочери. Как в первые дни войны, будучи ребёнком, Муся, находясь на отдыхе в детском лагере, ощутила на себе весь страх и ужас надвигающейся войны! Я попросила Юлию Львовну рассказать об этом подробнее. Сначала она со смущением сомневалась: «Конечно, это был очень тяжелый момент, но, наверное сотни и тысячи пережили тяготы войны…., будет ли это интересно зрителям?». А я ответила: «Как же так? Это мощнейший эмоциональный фон — тревога, неизвестность и страх маленькой девочки, родители далеко… Здесь прослеживается наша история изнутри, здесь проявляются глубокие чувства и ребёнка, и его родителей». И тогда мы решили воплотить в реальность этот сюжет, основанный на подлинных событиях. Я взяла в руки книгу-альбом Юлии Львовны «Страницы семейной истории» 2016 года выпуска (самиздат), и подробно ее проработала. Единственным художественным приёмом в нашем фильме стал финал: мы представили, какие слова напутствия молодежи сказала бы Муся в наше время….
- Хотелось бы чуть больше узнать о главной героине вашей киноленты.
- Муся Юдовнa Аскинази родилaсь 15 мая 1927 года в городе Полоцк, между Западной Двиной и Полотой. Её детство прошло в многонациональном городе: русская школа №10 у Софийского собора, уроки белорусского и немецкого, игры во дворе с восемью дочерями соседей Фельдман и визиты в сукку к религиозной еврейской семье. В семье соблюдались еврейские традиции, дедушка был религиозным человеком, ходил в синагогу, молился, по субботам зажигали свечи. Привычный мир Муси рухнул в июне 1941-го. Те местные евреи, кто остался или уехал в ближайшие села, погибли. Так исчезли три сестры отца Муси — Злата, Дора и Роза, отказавшиеся эвакуироваться. Муж старшей сестры Жени, танкист Борис Соловейчик, служил на границе и с первых дней войны был мобилизован. Женю вывезли в город из-под обстрелов в приказном порядке, не дав попрощаться с мужем, а Мусю привезли домой из лагеря. Так вся семья собралась вместе, срочно решали, что делать….. Оставаться было нельзя!
Семью Аскинази успел вывезти из города дядя Соломон, с трудом достав грузовую машину. Мама велела дочерям (Мусе и Жене) надеть на себя теплые вещи — зимние пальто и сапоги в июньскую жару. Чтобы сэкономить место для других людей в машине никаких вещей взять с собой было нельзя. В кузове грузовика поместилось несколько семей: родители и сестра Муси, бабушка Лея, родственники с маленькими детьми. Железнодорожная станция была к тому времени уже разбита, но машина прорвалась до города Невеля. Оттуда в теплушках, под бомбежками они доехали до Горького (ныне - Нижний Новгород). Отец Муси Юда Моисеевич Аскинази чудом выбрался из Полоцка позже, когда немцы уже входили в город. Из большой Полоцкой общины выжили единицы. Почти вся семья соседей Фельдман погибла, спастись удалось лишь двум дочерям. Бабушка Муси умерла от истощения в эвакуации в Казахстане. В Горьком семье Аскинази пришлось буквально выживать. Ютились в 12-ти метровой комнате с печным отоплением впятером, голодали. Для того, чтобы получать рабочую норму хлеба вместо иждивенческой, вчерашняя школьница поступила в радиотехникум. Днём — учеба, вечером — работа на торфоразработках и строительстве узкоколейки. Тяжелая работа по колено в воде привела к серьезному заболеванию малярией, которая мучила Мусю многие годы. Этот труд, спустя десятилетия, принесёт ей звание ветерана войны. После Победы возвращаться было некуда — их дом в Полоцке был разрушен. Муся осталась в Горьком, окончила политехнический институт, стала ведущим инженером ГНИПИ. Там же работал её будущий муж - Лев Деречинский. История его жизни тоже очень тяжелая. Сын репрессированного, в возрасте девяти лет он с мамой и старшей сестрой оказался в ссылке, потеряв все. Тогда, в ночь на 20 мая 1937 года, жизнь семьи Деречинских раскололась на «до» и «после». Но это уже другая, еще одна страшная история семьи Юлии Львовны. Старшая сестра Юлии — Елена Деречинская была истинным знатоком еврейской истории и краеведения, много лет возглавляла ОЕК «Цви Гирш», ушла из жизни в 2015 году. Хранителем семейной истории осталась лишь младшая дочь Муси Аскинази и Льва Деречинского — Юлия Горнушенкова. Она живет в Нижнем Новгороде, возглавляет Благотворительный Фонд и сохраняет историю своей семьи — одной из немногих, кому удалось вырваться из местечек, перед их оккупацией немцами.
- Главная идея фильма понятна. А как технически вы это осуществляли? Одно дело - придумать кино, другое — реализовать задуманное.
- Сначала я написала сценарий и разбила всё по ролям. Мы нашли двух главных героинь — студенток, Полину и Людмилу. Мы нашли поддержку у наших друзей, которые за приемлемую цену помогли с технической частью. Конечно, было много обсуждений, споров и трудностей, как по форме представления материала, так и по содержанию. Платформы сейчас дорогие, поэтому где-то нам пришлось менять кадры, дорабатывать видео фрагменты нейросетями, чтобы сохранить и донести до зрителя необходимый нам смысл сюжетов. Получился довольно длительный процесс. Например, одна только озвучка Муси заняла 6 часов. Девушки — исполнительницы главных ролей, очень искренне и глубоко погружались в материал: перечитывали сюжетный рассказ, смотрели фотографии, изучали документальные хроники военного времени, чтобы лучше проникнуться той атмосферой.
- Как вы поняли, что фильм готов и его можно отправлять?
- Мы отправляли фильм на фестиваль в последний день, в буквальном смысле за пару часов до дедлайна. Я просила своих коллег в Москве: «Пожалуйста, дайте ещё пару часов!». Мы работали в бешеном режиме, с утра до вечера проживали эту ситуацию снова и снова, каждый момент. Потом нам уже казалось, что надо что-то менять, потому что мы просмотрели фильм сотни раз и глаз «замылился». Но, в конечном итоге, решили оставить, как есть, так как пришли к выводу, что невозможно в короткометражке объять необъятное. Главное, мы смогли донести до зрителя суть произошедшего с Мусей. Идея представить в конце киноленты реальную видео запись Муси, где она в последние дни своей жизни читает стихотворение, принадлежит ее дочери Юлии. И получилось очень пронзительно. Когда мы затем показывали фильм в стенах нашего «Хэсэда», плакали все — и те, кто знал Мусю, и те, кто её не знал.
- Расскажите о ваших эмоциях, когда объявили, что вы заняли первое место. Что почувствовали?
- На награждение в Москву ездили исполнители главных ролей нашего фильма, Людмила и Полина, а я не смогла поехать по личным обстоятельствам, но при этом, я испытала невероятно приятные эмоции. Радостно, что наш фильм занял первое место. Но главное — мы достигли основной цели: история Муси получила второе рождение. При жизни наша героиня была довольно скромной женщиной и не очень любила рассказывать о себе. А теперь её биография зафиксирована, запечатлена на века, заиграла новыми красками, её дети, внуки и правнуки будут иметь представление о событиях прошлых далеких лет. Это очень важно. Современный мир стирает границы, мы перестаём рассказывать детям и внукам истории наших родителей, бабушек и дедушек. А ведь ни одна семья, ни одно государство не могут жить без своего прошлого, без знания своих истинных ценностей и корней. Мы хотели показать, как это важно — помнить и передавать историю из поколения в поколение. После выхода фильма, многие знакомые принялись делиться своими судьбами, своим прошлым. Значит наша цель точно достигнута!
- Чем лично вы занимаетесь в «Хэсэде» Нижнего Новгородa?
- Я - психолог, художник. В «Хэсэде» работаю территориальным куратором — связующим звеном между подопечными и остальными специалистами. Также оказываю психологическое сопровождение нуждающимся. С возрастом у людей происходят физиологические и когнитивные изменения, принять их порой бывает сложно. Когда ты молод, ты знаешь — сломал ногу, она срастётся, будешь бегать дальше. В пожилом возрасте — всё иначе. Поэтому, мы помогаем людям разными социальными и культурными программами. Например, я веду занятия по профилактике когнитивных нарушений в пожилом возрасте, занимаюсь с участниками разными упражнениями, зaдaниями, мои подопечные сами пишут стихи, разгадывают ребусы.
- Какой ваш главный совет читателям: как сохранить молодость, если пришли возрастные изменения? Что делать?
- Понимать, что каждый возраст прекрасен по-своему. Жизнь у нас одна, и нужно ценить каждый день. Советую найти для себя хобби, быть полезным себе и своим близким, стараться быть самодостаточным человеком, никогда не унывать. Да, у всех бывают физиологические трудности, финансовые проблемы, на нас наваливается много препятствий. Но нужно помнить: в прошлое не вернуться. Я нахожусь здесь и сейчас, я жив — и, значит, для чего-то здесь нужен. Следует найти это «для чего» и продолжать жить...
Читайте также
Все материалы рубрики
115 лет миновало со дня рождения героя войны и 84 года — со дня гибели.
Зелик Абрамович Элимелах родился в 1911 году под Гомелем. В местечке Носовичи, где он появился на свет, вся торговля и мелкое производство держалось на евреях, составлявших четверть населения. С 1860 года в Носовичах действовала синагога, велись метрические книги и описание общинной жизни. Однако о детстве Зелика или его родословии почти ничего не известно. После манифеста 1905 года в местечке случился погром с грабежом и побоями. А в революцию и гражданскую рукописи прекрасно горят, вопреки замечательной фразе Михаила Булгакова!
Придя в возраст, Зелик окончил школу металлистов и стал работать на заводе в Керчи. Затем его направили на учебу в столичный Коммунистический университет имени Свердлова, готовивший кадры для советской и партийной администрации. По завершении курса политрук Элимелах был направлен на флот. Он начал службу в школе морских летчиков, а затем получил назначение помполитом на знаменитый ледокольный пароход «Александр Сибиряков», капитаном которого был Анатолий Качарава. В 1932 году «Сибиряков», обеспечивая экспедицию академика Отто Юльевича Шмидта, совершил первое в истории сквозное плавание по Северному морскому пути из Белого моря в Берингово за одну навигацию.
Политрук Элимелах, хоть и не имел опыта мореплавания, заслужил уважение бывалых мореходов, ходивших на ледоколе в суровых северных широтах. К Зелику с теплотой относился весь экипаж. Особенно помполит сошёлся со старшим механиком Николаем Бочурко.
До начала Великой Отечественной войны ледокол снабжал в Арктике научные заполярные станции. В августе 1941 года он вошёл в состав ледокольного отряда Беломорской военной флотилии. Корабль оснастили для защиты: два 76-мм орудия на корме, два 45-мм орудия на баке. Для отражения воздушных атак установили пару 20-мм зенитных автоматических пушек «Эрликон». «Сибиряков» перевозил военные и гражданские грузы, эвакуировал раненых.
19 июля 1942 года ледокол вместе с пароходами «Седов» и «Сакко» вышел из Архангельска. В его задачу входило обслуживание полярных станций: смена зимовщиков, доставка продовольствия и материалов. После стоянки в Диксоне на борту корабля находились гражданский и военный экипажи, а также пассажиры — строители и персонал полярных станций: всего около 100 человек. Кроме этого, судно транспортировало 349 тонн грузов: оснащение станций, провиант, топливо, стройматериалы. Никто не подозревал о смертельной угрозе, нависшей над Советской Арктикой и союзными конвоями. Тяжёлый крейсер гитлеровских Кригсмарине «Адмирал Шеер» под командованием капитана-цур-зее Меендсен-Болькена в рамках операции «Вундерланд» скрытно прибыл к берегам Таймыра ещё 20 августа и вёл поиск целей для атаки.
84 года назад, 25 августа 1942 года смотрящий заметил на горизонте силуэт военного корабля. Капитан дал приказ сообщить в штаб о появлении иностранного судна:
— Передайте в Диксон: «Вижу крейсер неизвестной национальности, идет без флага»!
Чужака запросили о национальности и названии. Ответ был невразумителен: корабль поднял американский флаг и затребовал информацию о ледовой обстановке в проливе Вилькицкого и местонахождении каравана судов, шедших курсом на запад. Из Диксона отстучали ответ:
«В районе нет кораблей союзников. Считать неизвестное судно вражеским и действовать согласно обстановке»!
На ледоколе — боевая тревога! Всем по местам! «Сибиряков» пытался уйти к острову Белуха. Чужак спустил «Звёзды и полосы» и поднял «Рейхскригсфлагге» — красное полотнище с крестами и свастикой посередине. Крейсер дал предупредительный залп и потребовал по радиосвязи:
— Спустить флаг! Прекратить сопротивление! Сдавайтесь!
Команда знала: в районе много судов, которым встреча со «Шеером» сулила гибель. Экипаж понимал: от них зависело задержать на какое-то время вражеский корабль, оповестить о нем всю советскую Арктику. А сделать это можно лишь ценой собственных жизней. Моряки без колебаний пошли на верную гибель …
Немцы растерялись, когда старенький ледокол ответил выстрелами из своих малых калибров. «Сибирякову» удалось дать три залпа.
Командующий Северным флотом в годы войны, адмирал Арсений Григорьевич Головко впоследствии писал:
«Нельзя сравнить бой «Шеера» и «Сибирякова» с поединком между Голиафом и Давидом. Нельзя даже говорить всерьез о бое или поединке. Более уместно сравнить действия сибиряковцев с подвигом Александра Матросова. Только это был коллективный подвиг и тем он особенно дорог».
Первые же залпы «Шеера» сбили мачту «Сибирякова». Прекратилась радиосвязь. Новый залп фашистского рейдера. Уничтожена носовая батарея «Сибирякова», возник пожар, появились пробоины, отказал двигатель. Но советские матросы потушили огонь, восстановили радиосвязь, обеспечили плавучесть. Ледокол расстрелял весь боекомплект. Большая часть экипажа погибла. «Шпеер» не рисковал приближаться и добивал «Сибирякова» на расстоянии. Капитан принял решение покинуть корабль, но не успел отдать приказ «Шлюпки на воду»! Взрыв! Тяжелораненый капитан оседает на палубу. Командование берёт на себя помполит Элимелах.
Вот как вспоминали неравный бой выжившие матросы:
«Политрук вёл себя подлинным героем. Элимелах появлялся в самых опасных местах, умело распоряжался борьбой с огнём, помогал выносить из пламени раненых, оттаскивал снаряды. Ватник во многих местах прогорел и дымился. Из широкой раны на голове медленно стекала по щеке кровь, но он не замечал ни раны, ни боли» …
В 14:05 радист отправляет радиограмму:
«Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте».
Наконец Элимелах отдал последний приказ своему другу, старшему механику Бочурко:
— Открыть кингстоны!
Корабль стал уходить под воду. Из шлюпок Зелику кричали, чтобы он прыгал в воду — подхватим!
— Я не сдамся в плен! — крикнул в ответ помполит.
Он встал на корме, придерживаясь за флагшток, где на ветру рвался прочь кормовой военный флаг. К нему подошёл Николай Бочурко. Дым застилал их фигуры. «Сибиряков» стремительно погружался. Зелик Абрамович Элимелах вскинул ладонь к козырьку, отдавая честь.
Отчаянный бой «Сибирякова» сорвал удачно начавшуюся для фашистов операцию. «Шпеер» ещё смог обстрелять порт Диксон, однако это был последний успех гитлеровцев. Крейсер фашистов спешно убрался из Арктики зализывать раны.
Подвиг героев не был забыт, хотя начальство не любило вспоминать о национальности политрука Элимелаха.
Лишь в начале 60-ых павших сибиряковцев посмертно наградили Орденом Отечественной войны II степени, а некоторых удостоили Ордена Красной Звезды.
В 1962 году скалистый остров рядом с Белухой получил имя в память о Зелике Абрамовиче. Рядом — остров Бочурко. А на вершине Белухи установлен маяк-памятник со светящимся навигационным знаком и мемориальной доской в честь героического экипажа ледокольного парохода.
По морской традиции проходящие мимо корабли приспускают флаг. Суровое безмолвие разрывают протяжные гудки. Павшим героям — благодарность и память!
P.S.
Одну из шлюпок «Шпеер» потопил. В плен гитлеровцы захватили 22 человека, в том числе раненного капитана. Матросы назвали его рулевым: фашисты охотились за теми, кто знал шифры и фарватеры.
Из экипажа концлагеря пережили 13 человек.
Родину защищали пять родных братьев Элимелеха. С войны вернулось лишь двое. Мать Зелика погибла в Шоа.
Подвигу экипажа ледокола и Зелика Элимелаха посвящены книги «Сказание о "Сибирякове"» и «Провал операции "Вундерланд“».
В 1989 году был снят художественный фильм «Операция "Вундерланд“». Роль Зелика Элимелаха сыграл актер Павел Ремезов.
В 80-ых годах журналист Михаил Пойзнер приложил большие усилия для сохранения памяти о героизме Зелика Абрамовича. Его расследованию посвящена часть книги «Корабли моей памяти».
