Подозреваемого в нападении на ресторан Jo Goldenberg в Париже доставили во Францию, где расследование одного из самых старых терактов страны снова перешло в активную фазу.

Во Франции арестован Махмуд Хадер Абед Адра, также известный как Хишам Харб, которого следствие считает одним из организаторов атаки на еврейский ресторан в Париже в 1982 году. Речь идёт о деле, которое более четырёх десятилетий оставалось одной из самых болезненных и незавершённых страниц французского антитеррора.

Новый поворот в старом деле произошёл после того, как палестинские власти передали Франции мужчину, разыскиваемого в связи с нападением на ресторан Jo Goldenberg на улице Розье в парижском квартале Маре. По данным французской антитеррористической прокуратуры, после прибытия во Францию он был помещён под стражу.

Атака, о которой идёт речь, произошла 9 августа 1982 года. Вооружённые люди бросили гранату в ресторан, а затем открыли стрельбу по посетителям и прохожим. В результате погибли шесть человек, более двух десятков получили ранения. Это нападение считается одним из самых тяжёлых антисемитских терактов во Франции послевоенного периода и до сих пор занимает особое место в национальной памяти.

Следствие связывает это дело с группировкой Абу Нидаля — радикальным палестинским подпольем, действовавшим в Европе и на Ближнем Востоке в 1970–1980-х годах. Именно в рамках этой версии французские судьи и прокуратура несколько лет добивались рассмотрения дела против нескольких фигурантов. Летом 2025 года французский суд уже постановил передать на рассмотрение специального суда по терроризму материалы в отношении шести обвиняемых, часть из которых должна предстать перед судом заочно.

Харба французские власти считают не случайным участником, а одним из ключевых подозреваемых по делу.

В сообщениях СМИ и прокуратуры он фигурирует как человек, которого долгие годы не удавалось доставить во Францию, несмотря на международный ордер и продолжавшееся расследование. Именно поэтому нынешнее задержание и передача рассматриваются во Франции как один из самых заметных процессуальных прорывов за всё время расследования.

При этом важно, что речь пока идёт не о приговоре, а о доставке подозреваемого и продолжении судебной процедуры. Формула «нашли и наказали» здесь была бы преждевременной: суд ещё должен оценить собранные доказательства, а само дело остаётся сложным из-за возраста материалов, давности событий и большого числа международных эпизодов в расследовании.

Но сам факт того, что фигуранта удалось доставить через 44 года после теракта, уже меняет восприятие этой истории. Для родственников погибших и выживших это не завершение, а редкий случай, когда время не закрыло дело окончательно и не превратило его в один только архив.