Фрэнк Гери — бунтарь от архитектуры
На вопрос, почему он не предложил что-то подобное для торгового центра, Гери ответил: «Потому что мне нужно зарабатывать на жизнь»
Выдающийся американский архитектор Фрэнк Гери, который спроектировал некоторые из самых причудливых зданий на Земле, скончался в возрасте 96 лет.
Гери скончался в пятницу в своем доме в Санта-Монике после респираторного заболевания, сообщили в архитектурной фирме Gehry Partners LLP.
Увлечение Гери современным поп-артом привело к созданию уникальных, ярких зданий. Среди его многочисленных шедевров — Музей Гуггенхайма в Бильбао, Испания, Концертный зал им. Уолта Диснея в Лос-Анджелесе и здание DZ Bank в Берлине, пишет Times of Israel.
New World Center в Майами-бич (AP Photo/Lynne Sladky)
Гери был удостоен всех крупнейших архитектурных наград, включая высшую в этой области Прицкеровскую премию — за «освежающе оригинальное и полностью американское» творчество.
Среди других наград — золотая медаль Королевского института британских архитекторов, премия «Americans for the Arts» за жизненные достижения и высшая награда его родной страны — звание Кавалера Ордена Канады.
После получения степени в области архитектуры в Университете Южной Калифорнии в 1954 году и службы в армии Гери изучал городское планирование в Гарвардском университете.
Но его карьера начиналась медленно. На протяжении многих лет он боролся за то, чтобы свести концы с концами, проектируя социальное жилье и торговые центры. Некоторое время он даже был вынужден работать водителем грузовика.
Louis Vuitton Foundation, Париж (AP Photo/Francois Mori)
В конце концов, ему выпала возможность спроектировать современный торговый центр с видом на пирс в Санта-Монике, Калифорния. Он решил пойти по проверенному пути и разработал проект типового торгового центра.
Чтобы отпраздновать завершение строительства, застройщик торгового центра заглянул в дом Гери и был потрясен тем, что увидел: архитектор превратил скромное бунгало 1920-х годов в оригинальное жилище, переоборудовав его с помощью цепной ограды, открытого дерева и гофрированного металла.
На вопрос, почему он не предложил что-то подобное для торгового центра, Гери ответил: «Потому что мне нужно зарабатывать на жизнь».
Ему сказали, что если он действительно хочет заявить о себе как архитектор, ему следует отказаться от такого подхода и следовать своему творческому видению.
Герри так и поступал до конца своей жизни, работая до 90 лет над созданием зданий, которые одновременно были потрясающими произведениями искусства.
Концертный зал имени Уолта Диснея в центре Лос-Анджелеса (AP Photo/Nick Ut, file)
По мере роста его популярности, архитектурная фирма Gehry Partners LLP, основанная им в 1962 году, также росла, и в какой-то момент насчитывала более 130 сотрудников. Но несмотря на такой рост, Герри настаивал на личном контроле каждого проекта, над которым работала его фирма.
Штаб-квартира InterActiveCorp, известная как IAC Building была построена в 2007 году в районе Челси в Нью-Йорке в форме наполненных ветром парусов. 76-этажное здание New York By Gehry, одно из самых высоких жилых зданий в мире, открытое в 2011 г., стало потрясающим дополнением к панораме Нижнего Манхэттена.
В том же году Гери стал профессором архитектуры в своей альма-матер, Университете Южной Калифорнии. Он также преподавал в Йельском и Колумбийском университетах.
Музей Гуггенхайма в Бильбао (AP Photo/Alvaro Barrientos, File)
У творческой манеры Гери всегда было много противников. Принстонский искусствовед Хэл Фостер подверг критике многие из его поздних работ как «угнетающие». Фостер считает, что они были созданы в первую очередь для привлечения туристов. Некоторые осуждали Дисней-холл за то, что он выглядел как набор картонных коробок, оставленных под дождем.
Среди других критиков была семья Дуайта Эйзенхауэра, которой не понравился смелый проект мемориала в честь 34-го президента США. Хотя семья заявила, что хочет простой памятник, а не тот, который предложил Гери, со множеством статуй и развевающимися металлическими гобеленами, изображающими жизнь Эйзенхауэра, архитектор отказался значительно изменить свой проект.
Идея проекта, очень похожего на Дисней-холл, пришла ему в голову после того, как он скомкал письмо Мардж Симпсон и бросил его на землю. Посмотрев на него, он заявил: «Фрэнк Гери, ты снова это сделал!»
Канадский музей гражданских прав в Виннипеге (Courtesy Gail Asper)
«Некоторые люди думают, что я действительно так поступаю», — сказал он позже агентству AP.
Гери часто возвращался к мотивам морского мира: создал две большие скульптуры рыб во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке и на набережной Барселоны. Некоторые связывали это с его воспоминаниями детства о походах в рыбную лавку перед шабатом.
«Мы клали купленную рыбу в ванну, — рассказывал Гери. — И я играл с ней целый день, пока бабушка не убивала ее и не готовила из нее гефилте фиш».
Эфраим Оуэн Голдберг родился 28 февраля 1929 года в Торонто в семье польских евреев и в 1947 году переехал с семьей в Лос-Анджелес, где через некоторое время получил гражданство США. Во взрослом возрасте он сменил имя по предложению своей первой жены, которая сказала ему, что антисемитизм может помешать его карьере. Позже он скажет, что не сделал бы такой выбор снова.
Гери всю жизнь называл себя атеистом. Но в 2018 году, когда он работал над проектом Музея еврейского народа в Тель-Авиве (АНУ), он сказал Jewish Journal, что иудаизм все же повлиял на его творчество: «В еврейской культуре заложено любопытство. Я вырос в этой среде. Мой дед читал мне Талмуд. Это одна из еврейских вещей, к которой я, вероятно, привязан — философия этой религии. Которая отделена от Бога. Она более эфемерна. Я вырос с этим любопытством. Я называю его здоровым любопытством. Возможно, это то, что породила религия. Я не знаю. Но это, безусловно, положительная вещь».
Хотя в детстве он любил рисовать и строить макеты городов, Гери сказал, что только в 20 лет он задумался о возможности карьеры в архитектуре, после того как преподаватель керамики в колледже признал его талант. «Это было первое в моей жизни, что у меня хорошо получалось», — сказал он.
Фрэнк Гери перед макетом Всемирного еврейского музея
Музей Гуггенхайма в Абу-Даби, спроектированный Гери, как ожидается, будет окончательно завершён в 2026 году. Здание площадью 2800 квадратных метров станет крупнейшим музеем Гуггенхайма в мире и одной из главных достопримечательностей столице Объединенных Арабских Эмиратов.
У него остались жена Берта, дочь Брина, сыновья Алехандро и Сэмюэл, а также созданные им здания.
Ещё одна дочь, Лесли Гери Бреннер, умерла от рака в 2008 году.
«Личности, не нуждающиеся в представлении». О новой книге Аллы Гербер
В моих руках — новая, красивая книга, фундаментальный труд писателя и всей выпускающей команды издательства. Название говорит само за себя.
Застой. Перестройка. Кино | Гербер Алла Ефремовна. Санкт – Петербург: «Мастерская «Сеанс», 2025.
Автор этой роскошной, объёмной, увесистой книги в красно - белой обложке, которая может стать для ценителей прекрасного отличным подарком — Алла Гербер. Известный кинокритик, журналист, общественный деятель, писатель, сопредседатель Центра «Холокост». И она, и все личности, о которых рассказано на этих страницах, конечно же, не нуждаются в дополнительном представлении.
Долгое время, писательница находилась буквально внутри многочисленных съёмочных процессов, работала в журнале «Советский экран» и объездила весь Советский Союз с лекциями о кино. И данное издание, безусловно, следует назвать итогом её масштабной деятельности в мире кино. На его страницах легко найти её статьи, интервью, критику, воспоминания, фрагменты книг и рецензий, обзоров, статей из советских и российских тематических журналов («Советский экран», «Искусство кино», «Киноведческие записки» и др.), небольшие материалы, заметки и даже отдельные реплики – в том числе, со страниц центральной прессы и популярных периодических изданий, посвящённые кинематографу советской и постсоветской эпохи. В центре внимания Аллы Гербер – уникальные личности, наши любимые с детства кинофильмы, различные события. Публикации уже прошедшего века и авторские прологи-комментарии к ним из века нынешнего, помогают читателю, вслед за автором, заглянуть на кинематографическую, журналистскую и политическую кухни времён застоя, перестройки и последовавшего за ними новейшего периода.
Про времена "застоя" знаю лишь по книгам, фильмам, мемуарам, обрывкам бесед других людей, так как ещё не жила в то время. А вот период перестройки - застала, отлично помню его. Само слово "Перестройка" для каждого из нас имеет свои ассоциации. Для меня это - детство, молодые родители, первые поездки за рубеж, диковинные жвачки, куклы Барби, киоски на улицах, с почти одинаковым ассортиментом, билеты «МММ», звучный рекламный слоган - "Куплю жене сапоги..." Но всё это - лишь то, что помню я из своего детского восприятия, не зная тогда мира иного. А во взрослой среде происходило время кардинальных перемен в экономической и политической структуре страны, инициированных М.С. Горбачёвым в 1985–1991 годах. Началом перестройки обычно считают апрель 1985 года, но фактически кардинальные изменения заработали с 1987 года, когда на январском пленуме ЦК КПСС перестройка была объявлена новым государственным курсом. Во всех сферах нашей жизни тогда постепенно начались глобальные реформы. Как весьма положительные, так и обернувшиеся для многих крахом — потерей работы, привычной «почвы» под ногами. Люди зачитывались «Аргументами и фактами», журналом «Огонёк», на телевидении все рейтинги била программа «Взгляд», которую вёл Влад Листьев. Отдельный пласт здесь занимает перестроечное кино, ставшее важным аспектом культурной жизни.
«Ну вот и закончен труд. Не знаю, от кого он завещан, от Б-га ли, от моих родителей, внуков, сына, друзей, но он закончен. Спасибо всем, кто был рядом на этом долгом -долгом пути создания этой книги. Заранее спасибо тем, кто возьмет эту книгу в руки и, может быть, задумается. Возможно, эта книга станет для кого-то не просто авторским кинопутеводителем, но и своего рода компасом моральных ориентиров», — говорит Алла Гербер.
Главы этого солидного издания посвящены великим «глыбам» минувших лет. Среди них: Юлий Ким, Юрий Коваль, Василий Шукшин, Андрей Тарковский, Ролан Быков, Клавдия Шульженко, Георгий Данелия, Эльдар Рязанов, Эмиль Брагинский, Александр Митта. Также, на страницах этой книги можно прочитать многочисленные главы о Великой Отечественной войне, о героях былых сражений, о Холокосте, о Праведнике народов мира Рауле Валленберге, воспоминания о съёмках кинокартин о роковых сороковых. Последние темы имеют для Аллы Гербер – своё, особое, личное значение, ведь уже более тридцати лет, вместе со своим другом, коллегой, партнёром, единомышленником Ильёй Альтманом – профессором РГГУ, сопредседателем Центра «Холокост», она активно занимается сохранением памяти о жертвах и о героях Великой Отечественной войны и Холокоста.
Лично мне было очень любопытно прочитать главу про мои любимые «Покровские ворота» — двухсерийный художественный телефильм, снятый Михаилом Козаковым в 1982 году, то есть, во времена «застоя», над которым в детстве часто хохотали вместе с папой. Драматургической основой для картины послужила одноимённая пьеса Леонида Зорина, повествующая о событиях, которые происходили во второй половине 1950-х годов с жителями коммунальной квартиры у Покровских ворот. Алла Гербер делится воспоминаниями о блистательном Михаиле Козакове и предлагает нам свой, внимательный, чуткий взгляд кинокритика, свою оценку происходящему и всем героям этой потрясающей киноленты: «Приметы, приметы – их много в фильме, и все точные, из пятидесятых, когда начинались новые песни, открывались новые журналы и молодели старые. Тут впору и самой предаться воспоминаниям, ведь и сама оттуда, из пятидесятых, да и жила точно в таком же скворечнике у Покровских ворот».
«Имя Аллы Гербер с некоторых пор стало брендом. Автор книги считает себя кинопублицистом. Кинематограф для неё – еще один способ познания жизни здесь и сейчас. Скорее отраженная на экране реальность, чем динамика кинопроцесса или эстетический анализ фильма, становится контекстом ее рецензий. Таков её осознанный выбор. Алла Гербер стала писать о кино уже после того, как прошла свои киноуниверситеты на студии им. Горького. Она служила там редактором три года и многое узнала о кинотворчестве и кинопроизводстве, чего не постигнешь на институтской скамье. Кино навсегда вошло в круг её интересов», – пишет друг автора, киновед Е. Стишова.
«Эта книга – путешествие по памятным местам вселенной по имени кино, Кино советской и постсоветской эпохи. В центре внимания автора – Люди, кинофильмы, события. В книгу вошли не только фрагменты книг и рецензий, обзоров, статей из советских и российских тематических журналов, но и небольшие материалы, заметки и даже отдельные реплики – в том числе со страниц центральной прессы и популярных периодических изданий. Все вместе они составляют одновременно и яркий авторский портрет эпохи, в частности – рожденного этой эпохой кино, его создателей и зрителей. И портрет человека, причастного к кинематографу, активного участника культурной и общественной жизни страны и пособие для интересующихся историей советского кино. Часть материалов приводится в сокращенном виде и, разумеется, далеко не все публикации автора, так или иначе связанные с кино и киноиндустрией, вошли в издание. Цель и задача книги – не антология статей известного общественного деятеля, а искренний честный диалог с читателем и зрителем. Перекинув мостик между той эпохой и нашим временем, автор сегодня (на страницах книги), как и тогда (на журнальных и газетных полосах, «кинолекциях» от Бюро пропаганды), пытается докричаться до зрителя», – рассказывает в предисловии к изданию редактор Дмитрий Дозорец.
Беседовать об этой интереснейшей, многогранной книге можно очень долго, потому что и всё это издание, и каждая её глава – отдельная, познавательная история, целая вселенная, окутанная тайной и своей, неповторимой судьбой. А в совокупности, перед нами - своеобразная энциклопедия кино периода застоя и перестройки, отличающаяся самым искренним диалогом с читателем и зрителем, помогающая по-новому взглянуть на легендарные фильмы и узнать гораздо больше о самых ярких, талантливых советских актёрах и режиссёрах. При этом, знакомство с новинкой — ни в коем случае не заменит читателям живой просмотр самих выдающихся кинокартин, о которых говорится на этих страницах, но точно поможет под иным углом взглянуть на них, ненадолго попав за импровизированные кулисы масштабных съёмочных процессов...
