«Именно в Буффало [Нью-Йорк] я действительно почувствовала, что перестала быть Энни Копчовски, бостонской домохозяйкой и матерью, и переродилась из куколки в отважную героиню на колесах, путешественницу Энни Лондондерри», - заявляет наш вымышленный главный герой.

Жеутлин впервые написал о Лондондерри в своей научно-популярной книге 2007 года «Вокруг света на двух колесах: необыкновенное путешествие Энни Лондондерри» и он не случайно выбрал эту историю. Энни была младшей сестрой его прадеда по материнской линии. Но ее история и удивительные достижения оставались скрытыми в ящике стола более века.

«Что удивительно, до 1992 года никто из моей семьи, включая мою мать, никогда не слышал о ней», - сказал Жеутлин в телефонном интервью из своего дома в Бостоне. «Но однажды моя мать получила письмо от человека, который занимался ее генеалогическим исследованием, и это исследование показало, что существует семейная связь», - вспоминает он.

«После того, как мы обнаружили, что Энни связана с нами, я начал поиски в Интернете, но не нашел ничего о ней».

Лондондерри отправилась в путь из Массачусетса 27 июня 1894 года, ей потребовалось значительно больше 80 дней, чтобы совершить кругосветку. В конце концов, она достигла своей непростой цели 12 сентября 1895 года - на 15 дней раньше срока. (Между континентами было много путешествий на лодке, поэтому Энни не всегда ездила на велосипеде.) Но как могло случиться так, что женщины, которая практически совершила подвиг, не было ни в одном учебнике истории?

«Я полагаю, что на тот момент семья была в замешательстве и им было стыдно за поступок Энни, поэтому люди не хотели говорить об этом», - говорит Жеутлин. «Она отправилась в 15-месячное путешествие, оставив мужа и троих детей. В то время женщины, подобные ей, которые предпринимали такие радикальные действия, нарушив социальные нормы и ожидания, часто становились объектами критики.

«Во многом двойные стандарты в отношении сильных женщин сохраняются и по сей день. Это можно увидеть в критике, которую сейчас многие высказывают в адрес олимпийской гимнастки Симоны Байлз. СМИ в то время писали о Лондондерри довольно много, но это была недолгая слава, которая быстро прошла».

Портретная фотография Энни Лондондерри. Французская пресса особенно критиковала ее внешний вид. Предоставлено: Мэри Леви Голдинер и Питер Жеутлин.

Лондондерри на первый взгляд был маловероятным кандидатом на роль феминистской иконы. В книге Жеутлин описывается большое разочарование, которое она испытывала, живя традиционной жизнью после эмиграции с семьей в Соединенные Штаты в возрасте 5 лет. В 17 лет она потеряла обоих родителей и через год вышла замуж за ортодоксального еврейского купца по имени Симон (он же Макс). Прежде чем научиться кататься на велосипеде, она родила троих детей.

«Дедушка провел большую часть своей жизни в синагоге, а я присматривала за детьми, как и большинство еврейских женщин», - объясняет Энни своей внучке в «Вращении». Мэри, жительница Нью-Йорка, которой сейчас за 90, считается единственным живым свидетелем жизни Лондондерри. «Мы, евреи, превыше всего ценили семью и образование, и ожидалось, что я, мать-еврейка, не буду заниматься ничем другим», - объясняет она.

Но у Лондондерри - тогда еще Копчовски - были другие планы. «Мне этого было мало. Я пришла на эту Землю не для того, чтобы тратить свою жизнь на приготовление пищи, уборку и смену подгузников», - пишет ее персонаж во «Вращении». «Казалось, что каждый год у меня под фартуком еще один ребенок. Жизнь была полна тяжелой работы. ... За берегами реки Чарльз был большой, интересный мир, и я хотела его увидеть, почувствовать и попробовать».

Колесо в огне

Велосипед сыграл важную роль в зарождающемся женском движении в конце XIX века, причем Сьюзен Б. Энтони - одна из самых видных фигур в женском избирательном движении - зашла так далеко, что заявила, что «он сделал больше для эмансипации женщин, чем все остальное на свете. Я радуюсь каждый раз, когда вижу проезжающую мимо женщину на колесах ... картина свободной, неограниченной женственности».

Иллюстрация Энни Лондондерри (урожденная Коэн Копчовски), которая была опубликована в марте 1895 года в The San Francisco Examiner.

Однако эпическое путешествие Лондондерри было не только актом женской независимости, но и пиар-кампанией. «Она рассказала всем, что ее выбрали для заключения пари между двумя бостонскими купцами, которые спорили, может ли женщина делать то, что раньше делал только мужчина - кружить по миру на велосипеде», - объясняет Жеутлин.

Однако он считает, что это только часть истории. «Энни работала консультантом по рекламе в нескольких бостонских газетах и​​познакомилась со многими местными бизнесменами. Каким образом она заключила соглашение с производителем велосипедов Альбертом Поупом, который предоставил Энни велосипед марки Columbia, на котором она стартовала, неизвестно. Но поскольку «Вращение» — это роман, я мог свободно представить, что Поуп видел в путешествии Энни блестящий маркетинговый прием для продажи велосипедов женщинам, массово увлекавшимся спортом».

Позже в своем путешествии в Чикаго Лондондерри перешла на велосипед Sterling, и эта компания использовала ее изображение в своей рекламе.

Как вы объясните решение молодой еврейской женщины сделать то, что до этого не делала ни одна другая женщина?

«Энни искала способ сбежать из своей жизни. Как женщина, занимающаяся рекламой, она понимала то, что люди в Кремниевой долине понимают сегодня: внимание равно деньги. Она финансировала свое путешествие, арендуя рекламные места на своем теле и велосипеде во время своих путешествий. В этом отношении ее можно считать первой спортсменкой в ​​истории, получившей коммерческое спонсорство. Она опередила свое время в своей способности превращать славу в деньги».

Считала ли она себя феминисткой?

«Когда я впервые встретил [настоящую] внучку Энни Мэри, обнаружив ее после долгих генеалогических поисков, я задал ей этот вопрос. Она ответила, что Энни никогда не была феминисткой в ​​том смысле, как женщины - активистки, участвующие в демонстрациях или маршах протеста. Она была феминисткой, считая, что каждая женщина имеет право выбирать свою судьбу. Это то, что заставило ее преодолеть барьеры того, что ожидалось от нее как от еврейской женщины в тот период, особенно в ортодоксальной общине Бостона».

Ее решение отказаться от еврейской фамилии, Коэн Копчовски, и взять нейтральную, такую ​​как Лондондерри, преследовало несколько целей. «Для женщины, путешествующей в одиночестве по всему миру, было много причин не хотеть привлекать внимание к своей еврейской идентичности - особенно если вспомнить ее проезд через Париж, который в то время был рассадником антисемитизма», - говорит Жеутлин. «Кроме того, это был хороший маркетинговый ход: фамилия была заимствована из названия известной компании по водоснабжению, которая ее спонсировала. И в имени Лондондерри было что-то очень гламурное, очень голливудское по сравнению с ее первоначальным именем».

Лондондерри также бросила вызов традиционным гендерным стереотипам. К тому времени, когда она добралась до Франции, например, она начала носить штаны для верховой езды, которые были гораздо более практичными, чем длинные платья, в которых она начинала свое путешествие. На протяжении всей поездки она ни разу не упомянула, что замужем и имеет детей.

Американская пресса всегда характеризовала ее как довольно привлекательную, а французская делала это довольно пренебрежительно.

«Она принадлежит к категории кастрированных существ», - говорится в заметке в Le Figaro, когда она проезжала через Париж в декабре 1894 года. «Подавление любви и материнской функции настолько глубоко меняет в них женскую личность, что они не являются ни мужчинами, ни женщинами, они являются третьим полом».

На вопрос, почему Энни подверглась такому оскорбительному обращению в якобы просвещенном городе Париже, Жеутлин отвечает, что, по его мнению, это произошло потому, что «она смело бросила вызов традиционным представлениям о женственности в то время. Она бросила вызов всем популярным представлениям о том, как женщина должна выглядеть и вести себя. Она бросала вызов устоявшемуся и жесткому общественному порядку».