Ранним утром 8 июня 1940 года парижане были разбужены первыми отдаленными звуками немецкой артиллерии. 48 часов спустя французское правительство бежало из Парижа в Бордо. За ним последовали дипломаты, решившие или вынужденные остаться во Франции. Вслед потянулись гражданские: кто в машинах, в грузовиках, а кто пешком и налегке. Кто-то катил тачку с вещами, некоторые даже тащили перины и матрасы. Люди чувствовали — защиты от власти, позорно проигравшей войну с фашистами, не жди! Они надеялись найти убежище на юге страны или попасть за Пиренеи, туда, где не грохочут пушки — в Испанию и Португалию. Среди беженцев много евреев. Их надежды сбылись благодаря испанскому послу во Франции, Эдуардо Пропперу де Кальехону.

Младший из трёх сыновей Макса Проппера, богемского финансиста еврейского происхождения и католички Хуаны де Кальехон, дочери испанского политика и дипломата, родился 130 лет назад, 9 апреля 1895 года. Эдуардо получил аристократическое воспитание и прекрасное образование. В 1915 году, юноша окончил Мадридский университет со степенью бакалавра права и поступил в дипломатическую школу, начав карьеру на поприще международных отношений в период завершения Великой войны. Его первое назначение — Брюссель. Из-за боевых действий Эдуардо пришлось совершить большой круг по территории нейтральной Швейцарии. Карьера младшего Проппера де Кальехона развивалась успешно, однако в 1931 году дипломат подал в отставку: убеждённый монархист считал невозможным служить Республике, изгнавшей королевскую семью.

Эдуардо поселился у родственников своей супруги, Элен Робер Фолд-Спрингер, корни которой переплетались с родами Эфрусси и Ротшильдов. Он вошёл в круг бывших испанских дипломатов, негласно представлявших в Европе своего изгнанного, но не отрёкшегося венценосца. Знавшие Эдуардо в те годы, отмечали его природный аристократизм и элегантность при весьма скромной манере поведения и сдержанном характере. А одет экс-дипломат всегда был с иголочки, как и подобало представителю королевской фамилии! Даже рубашки и туфли — сделаны на заказ.

По окончании гражданской войны в Испании Проппер де Кальехон дал согласие вернуться на дипломатическую службу, и занял пост первого секретаря посольства франкистской Испании в Париже.

Будучи связан родственными узами с влиятельными еврейскими родами Европы и располагая информацией о намерениях гитлеровцев «окончательно решить еврейский вопрос» и нацистских методах его решения, Эдуардо не мог остаться в стороне, не мог безучастно наблюдать за свершением участи тысяч гонимых.

Консул посольства Испании в Бордо покинул Францию, как только узнал, что фронт рухнул и правительство Третьей Республики пустилось в бега.

По прибытии в город Проппер де Кальехон должен был приступить к исполнению обязанностей консула. Консульство в Бордо буквально взяли в осаду желавшие получить транзитные визы в Испанию. Целью беженцев являлась Португалия, но двери присутственного места были закрыты. Разобравшись в ситуации и выяснив, что португальский коллега, Аристидес де Соус Мендес, выдаёт визы на въезд всем, кому грозит беда, Эдуардо снял печати с дверей и занял кабинет консула. Он повесил пиджак на стул, засучил рукава штучной сорочки и принялся штамповать «транзит» на подаваемые документы. Большая часть стоявших за штампами людей — покидающие Францию евреи.

Его действия полностью противоречили тайным инструкциям главы МИД Испании, свояка каудильо Франко, всесильного Рамона Серрано Суньеры. Суньера был ярым поклонником фюрера Германского Рейха и требовал от подчинённых «максимально ограничить въезд на территорию Испании лиц, бегущих от новых властей, особенно лиц еврейской национальности». Инструкция гласила: «визы выдавать в крайнем случае и в обязательном порядке предварительно информировать Мадрид»!

Эдуардо нарушил все эти предписания. Его непосредственный начальник, глава испанской миссии, участвовал в переговорах нацистов и маршала Петена о подписании капитуляции. Воспрепятствовать миссии спасения было некому! Пять дней Проппер де Кальехон трудился, как проклятый: ставил штампы одновременно двумя руками, не забывая заносить, как и положено, в книгу учёта данные о получивших визы. Еду ему приносила жена. Поздно вечером Эдуардо валился с ног. Руки не слушались, и родные растирали немеющие кисти и предплечья, ставили холодный компресс. Потом компрессы пришлось ставить и в рабочее время — тело не выдерживало нагрузки. 22 июня 1940 года переговоры завершились и выдачу виз в ускоренном темпе пришлось прекратить. Более 30 000 штампов успел поставить Эдуардо. Точное число спасённых неизвестно: один штамп порой давал право проезда всей семье с детьми.

Посольство переехало в Виши. Консул Проппер де Кальехон и там продолжил ставить штампы, но уже не в таком количестве.

Узнав о произошедшем, Суньера пришёл в ярость. Министр иностранных дел ярился ещё и потому, что не мог всерьёз наказать строптивца: не хотел привлекать внимание Франко. Каудильо не жаловал антисемитизм. Он приказал немедленно отстранить дипломата и перевести его на задворки: местом ссылки стало консульство в Испанском Марокко.

Не помогло и заступничество руководства испанской миссии во Франции, и то, что маршал Петен представил Эдуардо к награде за способствование в достижении перемирия.

Министр даже собственноручно написал язвительное послание:

«О, я прекрасно понимаю причины, по которым французское правительство могло наградить крестом Почетного легиона испанского чиновника, служившего интересам французского еврейства»!

Однако всё проходит: закатилась политическая звезда Рамона Суньеры, заигравшегося в политические игры, кончилась и опала своевольного дипломата. Пять лет Эдуардо нёс службу в Цюрихе, а затем был назначен генеральным консулом в США. Благодаря его усилиям Испания смогла преодолеть международную изоляцию и вступить в ООН в 1955 году. Потом были Оттава, Осло, Рейкьявик...

Проппер де Кальехон в общей сложности состоял на дипломатической службе 43 года, что не помешало ему воспитывать сына, дочь и радоваться внукам.

Его ценили на службе, но официального звания посла или признания заслуг он так и не получил: скорее всего из-за «особых» виз и монархистских убеждений. На своих последних должностях в посольствах Проппер выполнял функции посла, а оклад ему назначали ниже положенного: в наказание за самоуправство. В 1965 году Эдуардо вышел на пенсию и перебрался в Лондон. Через 7 лет его не стало.

Лишь 35 лет спустя израильский национальный мемориал Катастрофы и Героизма «Яд ва-Шем» внес имя Эдуардо в список Праведников народов мира. Всё дело в том, что книгу учёта виз не смогли найти после войны: то ли она затерялась, то ли её намеренно уничтожили. Прошение о внесении имени Проппера де Кальехона в списки Праведников подал его сын, знавший историю спасения не понаслышке. Требовались свидетельства. Их предоставили 93-летний кронпринц Австро-Венгрии Отто фон Габсбург, бежавший от нацистов в Португалию при помощи испанцев, баронесса Лилиан Ротшильд и множество других спасённых.

При жизни Проппер де Кальехон не получил ни официальной благодарности, ни признания: нигде не упоминалось о его поступке. Память о том, что он спас множество жизней, утешала его душу куда больше, чем грамота или известность.

— Я просто делал то, что подсказывала совесть, — говаривал он родным.

6 августа 2007 года «Яд ва-Шем» официально признал Эдуардо Праведником народов мира.

Церемония в честь Эдуардо Проппера де Кальехона и награждение почетной медалью его дочери и сына, состоялись 12 марта 2008 года в Иерусалиме.

К этому дню было приурочено открытие выставки «Яд ва-Шем», посвященной испанскому дипломату — с фотографиями, официальными документами, личными записями и перепиской.

P.S.

Прежде чем покинуть Париж, Проппер де Кальехон обеспечил сохранность уникальных предметов искусства, объявив своей главной резиденцией усадьбу Шато-де-Роймон, где семья его супруги хранила богатую коллекцию. Дом дипломата — неприкосновенен. Гитлер так и не получил триптих одного из своих любимых художников — Яна Ван Эйка.

Внучка Эдуардо — знаменитая британская актриса Хелена Бонэм-Картер, известная по ролям Оливии в «Двенадцатой ночи» Тревора Нанна, Красной Королевы из «Алисы в Стране чудес» Тима Бёртона и Беллатрисы Лестрейндж в «Гарри Поттере».

Хотя МИД Испании и скупился на поощрения для опального дипломата, однако Эдуардо Проппер де Кальехон был удостоен в 1945 году Большого креста ордена «За гражданские заслуги», а в 1965 году — звания Кавалера Большого креста ордена Изабеллы Католической.

В 2008 году Антидиффамационная лига наградила его Премией имени Яна Карского «за моральное мужество».