После смерти голландского художника Кииса ван ден Берга его сын Конрад, разбирая вещи отца, нашёл в студии старую сумку. В ней были письма и открытки от девушки, которую Киис беззаветно любил в годы войны. Ещё была там тетрадь. На обложке надпись: «Химия. Х.Д.». В тетради — ни лекций, ни формул. Там были дневниковые записи, которые сделала несчастная, находясь в концлагере Герцогенбуш (Вюгт) в ожидании депортации. Девушку звали Хельга Дин.

Хельга родилась ровно век назад, 6 апреля 1925 года в прусском тогда городе Штеттине. Отец её, голландский еврей Вилли Дин, был родом из Тилбурга, города на юге Нидерландов. Химик по образованию, он открыл в Германии производство мыла и духов. Мама, Кэти Вульф, родилась в Нюрнберге, выучилась в Берлине на терапевта. В семье был ещё сын Клаус, младше сестры на 3 года. Миновали времена, когда почти никого в Германии не интересовал расовый вопрос. Росло влияние нацистов в государстве, и обстановка стала меняться. Осенью 1933 года Дины переехали в Голландию и вначале поселились у матери Вилли. Всё пришлось начинать с нуля. Лишь через год им удалось снять своё жильё. Дом был совсем не то, что в Штеттине: маленький, тесный. Когда Хельга разбирала на ночь раскладную кровать, места в её комнатушке не оставалось.

Дети пошли в местную школу, влились в отряд голландских бойскаутов. А родители пытались сводить концы с концами. Мыло, парфюм, врачебный кабинет... Чтобы помочь, Хельга и Клаус вместо прогулок продавали фрукты вразнос. С началом Второй мировой войны в Голландию потянулись беженцы. Динов попросили приютить на время Герду, еврейскую девочку из Германии. Обещали деньги на постой. Но какие деньги во время войны? Выплаты прекратились. Девочка осталась как ещё один ребёнок Динов.

Несмотря на непростое материальное положение, в доме царили любовь и взаимное уважение. Родители привили Хельге и Клаусу интерес к искусству, литературе, музыке. Семья устраивала совместные чтения. Вечерами Дины музицировали. Клаус лепил и рисовал, а Хельга мечтала стать иллюстратором детских книг.

В мае 1940-ого гитлеровцы оккупировали Голландию. Школы по всей стране подверглись «зачистке»: новые власти изгоняли евреев, преподавателей и учеников. Троице детей Динов пришлось каждый день добираться на поезде до соседнего города, где открыли «еврейский лицей». Потом Хельге стало не до учёбы: она решила помогать отцу в Еврейском Совете Тилбурга: регистрировала беженцев, вела учёт отставших родичей, собирала пайки в дорогу … Ещё можно было ускользнуть от нацистского режима, и люди пускались в бега.

Потом Динов выселили из дома, и им пришлось вернуться к сердитой и суровой маме Вилли.

Хельга не обращала внимания на неудобства и ворчание бабушки: она влюбилась. Каждый час, проведённый с Киисом ван ден Бергом и друзьями, был искрящимся счастьем!

Счастье длилось недолго: 1 июня 1943 года всех евреев, остававшихся в Тилбурге, с их небогатым скарбом посадили в старые автобусы и увезли в лагерь Герцогенбуш. Перед отправкой Хельга успела написать короткое письмо Киису и друзьям из школы:

— Я так счастлива, что вы у меня есть! Я вернусь! Вы всегда со мной, когда тяжело и сгущается тьма. До встречи!

Заключённые имели право на переписку, однако быстро стало понятно: все письма вскрывают. Ни одно из своих писем Хельга отправлять не стала.

С первого дня в лагере девушка вела дневник в тетрадке по химии.

Только это необычный дневник: каждая запись — письмо любимому. Все они начинаются со слов «Мой дорогой!».

— Мой дорогой, всё не так плохо. Я сижу одна в пустом бараке, и, стоит взглянуть в окно, как тут же моему взору предстают сосны, голубое небо, белёсые облака.

Хельга старалась хранить надежду на счастливый исход, на радость встречи и прекрасную, полную счастья и творчества жизнь с возлюбленным и родными. Это получалось легко первые несколько дней, а потом давалось всё трудней. Скученность, неопределённость, нервная обстановка, озлобленность людей, конфликты, предчувствие и страх гибели...

Девушка добровольно вызвалась трудиться на заводе «Филипс». Она наивно считала, что старательно работая убережёт свою семью от пересылки в лагерь смерти. Расслабляться и унывать нельзя!

Запись в дневнике: «Я хочу, хочу быть счастливой! Если умрёт моя воля и моё счастье, я тоже умру. Главное — помнить об этом»!

1 июля 1943 года семью Дин в составе очередной партии заключённых отправили в Собибор.

В этот день сделана последняя запись в дневнике Хельги:

— Один месяц — своеобразный юбилей. Пакуем вещи. Утром умер ребёнок, и я сама не своя! Не знаю, что с мамой. До встречи!

Каким-то образом Хельга передала тетрадь и неотправленные письма на волю. Добрый и отважный человек вынес их за колючку и отдал адресату.

По прибытии в Собибор 16 июля семья Дин прямо с поезда была отправлена в газовую камеру.

Киис ван ден Берг писал Хельге в лагерь письма до самого конца войны. Все они вернулись с пометкой «Не вручено. Вернуть отправителю».

В 2007 году дневник Хельги издали отдельной книгой.

P.S.

В Тилбурге рядом с синагогой расположен сквер памяти Хельги Дин. В центре — скульптурная композиция, посвящённая девушке и её несбывшейся надежде на любовь.

Кэти Дин работала в лагерной больнице. Ей предложили остаться. Мифрау Дин отказалась и отправилась в Собибор со своей семьей.

Герду спрятали на фабрике «Филипс». Девочка пережила Холокост и оставила воспоминания, в которых с особой теплотой отзывалась о Динах.

23 сентября 1943 года в лагерь прибыл Александр Печерский, возглавивший восстание заключённых.