«И это все о Дербенте…». О творчестве художника Мушаила Мушаилова
Картины художника Мушаила Мушаилова получили особое признание и почитание у ценителей живописи
Заслуженный деятель искусств Дагестана, Член Союза художников РФ, Лауреат республиканской премии им. Гамзата Цадасы Мушаил Ханухович Мушаилов родился 10 июля 1941 года в горско-еврейской семье в Дербенте. В 1972 году Мушаил Ханухович окончил МГАХИ им. В.И.Сурикова, факультет монументальной живописи в Москве. Свою творческую деятельность он начал с 1967 г., предварив ее работой в качестве старшего преподавателя ХГФ ДГПУ, г. Махачкала.
В Дербентском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике, в коллекции живописи, с первых дней создания музея, находятся несколько его работ.
Картины художника Мушаила Мушаилова получили особое признание и почитание у ценителей живописи, поскольку сюжеты проникнуты любовью и пиететом к родному городу Дербенту, являющемуся для Мушаила Хануховича не только источником творческого вдохновения, но и духовно-нравственной основой, где он познал самые лучшие традиции: межкультурные, народные, семейные, нравственно-этические.
Серия работ Мушаила Мушаилова, посвященная городу Дербенту, запоминается особенной реалистической ясностью и правдивостью творческого взгляда автора, демонстрируют всю полноту восхищения и гордости перед красотой и мощью древних стен города, да и вообще всеми неповторимыми, грандиозными историко-архитектурными памятниками города.
Обращаясь к творчеству Мушаила Мушаилова, хочется перечислить самые интересные и содержательные его работы в составе коллекции «Предметы искусства». Хотя без преувеличения можно утверждать, что каждая из двадцати его работ по-своему интересна и уникальна. Поэтому, неудивительно, что практически все полотна Мушаила Мушаилова задействованы не только в экспозициях музеев ДМЗ, но часто выставляются и на различных культурно-выставочных площадках. Среди них такие, как «Вид на цитадель Нарын-Кала», «Вид на город и музей искусств», «Дербент. Шихсалах», «Баят-капы», «Пейзаж с видом на Пассаж», «Вид на Армянскую церковь», «Дворик на магале», «Пейзаж со старыми банями и видом на цитадель «Нарын-Кала», «Родник на 9-м магале» и т.д.
В сюжете картины «Родник на девятом магале» охвачена незыблемая тема, отражающая историю города во всем ее многообразии, перекликающаяся с бытом и укладом жизни жителей верхней, магальной части древнего Дербента. На переднем плане картины примагальную площадь, мощенную прямоугольными каменными плитами, пересекают несколько женщин, облаченных в национальный женский убор. Они направляются к источнику, булагу, как именуются родники у народностей Кавказа: кто с медными кувшинами за спиной, а некоторые – с ведрами. Кстати, родники-булаги являлись непременной составной частью всех достопримечательностей города: их было очень много в Дербенте, а в каждом магале они являли единое целое со всей древней архитектурой.
В следующем масштабном полотне М.Мушаилова под названием «Дербент» воплощен образ – взгляд, читается некая ностальгическая нотка художника в масштабе отдельно взятой улицы - Таги-Заде, на которой, как и сама улица, расположились не менее древние жилые постройки и памятники архитектуры. Одним из них, наиболее значительных и величественных памятников истории является здание крытого рынка 19-го века – Пассаж, который и является «главным героем» данного сюжета.
В сюжете картины «Дворик на магале» как в зеркале отражается неповторимое своеобразие и уникальность типичной для верхней части города архитектурно-планировочной структуры, сохранившейся и до наших дней: сложный и строго-возвышенный масштаб домов образует своеобразное строение «стена в стену», с часто применяющейся в жилищах народов Южного Дагестана верандой, так называемой «шюшебен».
Работа, посвященная одной из древних ворот оборонительной системы города «Баят-капы», выполнена с особенной любовью и проникновением. Динамичный «образ» парадного входа в город усилен уличным движением: группа людей прогуливается, пересекая квартал через арочную нишу ворот. С правой стороны к воротам примыкают двухэтажный каменный дом и серо-голубой арочный фасад родника. Цветовой строй, выдержанный в кофейных, серых и бежево-коричневых тонах наполняет образ сдержанного по формам парадного входа «Бат-Капы» умиротворением и спокойствием.
Талант художника Мушаила Мушаилова раскрылся не только в области мастера живописного пейзажа, но и во всем многообразии жанров. Среди его работ также отдельной строкой хочется остановиться на не менее интересных и талантливых работах в жанре быт, нравы и верования горских евреев: «Тоска по внуку», «Дэдэй Пурим». В этих полотнах Мушаилова отразились черты его индивидуальности, особенности художественного творчества, заключающиеся в поиске и воплощении на холсте самобытности, внутренней свободы и получаемое в связи с этим эстетическое наслаждение в выборе любой живописной идеи. Бесспорно, и по сегодняшний день они остаются самыми лучшими гранями таланта художника Мушаила Мушаилова.
Автор фото: Роза Мирзалиева
Читайте также
Все материалы рубрикиМарк Шамаев. «Парень с Мамаева кургана»
Хорошо помню, случилось это в начале 1970-х годов. Работал я тогда в Губинской районной газете «Шафаг». Как-то пришлось по делам поехать в Баку...

Хорошо помню, случилось это в начале 1970-х годов. Работал я тогда в Губинской районной газете «Шафаг». Как-то пришлось по делам поехать в Баку. В маршрутном автобусе сел рядом со мной высокого роста, худощавый, седой ветеран войны.
Внимание мое привлекли боевые награды на его груди. Проявился во мне профессиональный интерес и, поднабравшись смелости, поинтересовался его именем. Он посмотрел на меня, усмехнулся и полушутя сказал:
- Ефрейтор Марк Шамаев. – Затем глубоко вздохнул, наверное, предался воспоминаниям. Я же молчал, ждал продолжения разговора.
- Живу в Баку, на улице Узеира Гаджибекова. А родом из Губы, Красной Слободы.
- Значит, мы земляки, ведь я тоже из Губы.
- Правда, это же отлично.
Так завязалась беседа. Она продолжалась в сквере напротив филармонии...
В годы войны Марк Шамаев сражался на различных фронтах. От боевых товарищей отрывался лишь когда получал ранения. Три раза семья получала «похоронки», три раза родные справляли поминки по Марку. Но судьба оказалась благосклонна к бесстрашному воину. Последняя, третья «кончина» Марка Шамаева обросла легендой, сделала его знаменитым.
…В Сталинграде шли кровопролитные бои. Девять советских бойцов закрепились на одной из близлежащих высоток. Внизу протянулась ветка железной дороги. Чтобы прояснить ситуацию, командир отправляет Марка на вокзал. Передвигаясь по-пластунски, ефрейтор Шамаев достигает железнодорожного полотна. Вдруг слышит за спиной оглушительный взрыв. Над высотой, которую только что покинул Марк, поднимались густые клубы дыма. Боец возвращается к товарищам и наблюдает страшную картину: вражеская мина оборвала жизни оставшихся на высоте…
В штабе в список погибших включают и ефрейтора Шамаева. Но живой и невредимый Марк продолжает свой славный боевой путь.
После окончания войны на одном из надгробных плит на Мамаевом Кургане выбивают и его фамилию. Спустя несколько лет, отважный боец, удостоенный многих орденов и медалей, получает звание почетного гражданина города–героя Волгограда.
Вспоминаю, как менялось лицо моего собеседника, когда он говорил о тяжелой фронтовой жизни, потере боевых друзей, радостях послевоенного бытия. Естественно, решил поведать читателям о пройденном пути земляка. Вернувшись в Губу, написал очерк «Любовь к жизни сильнее смерти» и опубликовал его в газете «Шафаг». Спустя несколько дней меня вызвал к себе редактор газеты Мамед-паша Мирзоев, который сообщил, что в связи с очерком позвонил собственный корреспондент газеты «Известия» по Азербайджану Казибеков. Это было время, когда бдительная цензура не прощала журналистских ошибок. Потому с некоторой робостью взялся за телефонную трубку. Казибеков интересовался фактами в материале, спросил об адресе героя, попросил воспользоваться сведениями, почерпнутыми в моем очерке. Конечно, я дал согласие. Спустя некоторое время о Марке Шамаеве узнал весь Советский Союз. Читатели с большим интересом встретили опубликованный в «Известиях» очерк «Парень с Мамаева Кургана».
Однажды незадолго до окончания рабочего времени в редакцию пришел человек. Назвался – учитель Рашбиль Шамаев. Зашел ко мне, познакомились. Рашбиль Шамаев работал преподавателем английского языка в школе №1 поселка Красная Слобода. Он поблагодарил за внимание к своему дяде и пригласил весь коллектив в гости. На званом обеде присутствовали покойные ныне мои коллеги Рашбиль Захарьяев, Шалбуз Гурбанов и Мататья Исаков.
Не знаю отчего, но когда речь заходит о бывших бойцах, всегда вспоминаются строки из стихотворения литовского поэта Юозаса Марцикявичюса:
Все, как и прежде, на своих местах,
Но где же раненый в сражении боец?!
Жизнь идет своим чередом, каждый прошедший день отдаляет нас от грозовых 40-х годов. Прошло 75 лет со дня Великой Победы. Сменяются поколения, претерпевает изменения человеческий разум, мышление. Но можно ли забыть о героях войны, беспокойные души которых витают над нами? Нет! Потому что именно они подарили нам сегодняшние счастье, благосостояние. И я перенес на бумагу свои воспоминания, чтобы возрадовалась душа Марка Шамаева, чтобы узнали о нем как можно больше людей.



