Музыкант и продюсер Игорь Сандлер провел в Москве вечер памяти ушедших музыкантов. Кроме динозавров рока, таких как Артур Беркут, Дмитрий Четвергов, Анатолий Алешин из «Аракса», выступили и более молодые артисты — Шариф, Анастасия Спиридонова, Витольд Петровский, 16-летний гитарист-виртуоз Владимир Черноклинов, как будто родившийся сразу с инструментом в руках, дерзкие и эксцентричные Gypsy Jack, при взгляде на которых вспоминаются записи первых выступлений «Роллингов» и Aerosmith. Помня и поддерживая друзей-артистов из старой гвардии, Игорь всегда с азартом ищет новые таланты. В интервью «МК» он рассказал, чем важны для него эти ежегодные встречи, зачем возрождать традицию рок-лабораторий и к какому уровню должны стремиться рок-музыканты сегодня.

— Только что я возил Александру Георгиевну Барыкину — маму Саши — на кладбище. С момента его смерти я каждый месяц привожу ей продукты, лекарства, стараюсь максимально привлечь людей, чтобы она не оставалась без внимания. Многие, увы, воспринимают дружбу только как совместный отдых. Для меня это прежде всего обязательства. Когда Саша Барыкин умер, я взял на себя обязательство каждый год проводить вечер его памяти. Не так давно не стало и моего близкого друга Андрея Давидяна, очень талантливого вокалиста, который, к сожалению, почти всю жизнь оставался в тени: страна услышала его только на «Голосе». И я решил, что теперь этот вечер должен быть данью памяти всем людям, которые повлияли на музыкальную культуру. Это мои друзья Толик Крупнов, Игорь Тальков, Паша Смеян, Саша Монин, Юра Айзеншпис, Володя Мулявин, Жан Сагадеев, Володя Высоцкий, которого я хоть и не знал лично, считаю очень близким себе по духу человеком. Многие спрашивают меня: «При чем тут Высоцкий?» — а я считаю, что многие так называемые рокеры ему в подметки не годятся… Я не знал ни Сергея Курехина, ни Александра Башлачева, с Виктором Цоем только встречался несколько раз на концертах, но, безусловно, мы их вспоминаем. Человек по-настоящему умирает, когда о нем забывают. Пока я жив, буду делать все возможное, чтобы память об этих великих людях не стерлась.

— Сохраняется ли в рок-культуре преемственность поколений?

— Современные музыканты должны знать свои корни. Я много работаю в этом направлении, до мозга костей предан рок-н-роллу, поэтому собираю вокруг себя абсолютно безбашенные молодые группы, какими и мы были в свое время. Благодаря Первому гитарному фестивалю в Плесе, фестивалю «Молочные братья», проекту «Площадь согласия» у меня собрался достаточно большой пул таких ребят. Kids Rock Fest создан специально для подрастающего поколения, так же, как и «Золотая нота». Это международный конкурс, где принимают участие детишки из Прибалтики, России, Швейцарии, Хорватии, Израиля. То, что в жюри сидят и российские, и зарубежные известные артисты, такие как Газманов, Глызин, Энди Батлер, Чарли Армстронг, очень мотивирует ребят, которым ценны их замечания и советы. На конкурсе звучат и поп-рок, и хард-рок, и глэм, и гранж, и индастриал.

— Удалось найти действительно перспективные команды?

— Да, например, группа Stereo Queen, которая стала одним из самых ярких участников, превратилась в Gypsy Jack, которых вы слышали на вечере. Ребята поменяли вокалиста. Раньше у них был русский парень, тоже очень талантливый, но нынешний — американец, живущий в России, — более драйвовый, харизматичный, экстравагантный. Они играют фирменный рок-н-ролл западного уровня, а главный критерий для меня — умение играть, а не просто напевать псевдофилософские песенки под три аккорда. К сожалению, у нас в России очень слабый материал в этом смысле. Моя задача — показывать молодым группам тот уровень, к которому они должны стремиться. Тогда мы действительно сможем достойно представлять страну и занять свои позиции на международной арене.

— Сейчас музыкальное пространство сегментировано, а слушатели теряются из-за огромного количества информации. Реально ли молодым артистам в таких условиях пробиться до уровня стадионных героев?

— Это непросто, но возможно. Я попробую сделать это с Gypsy Jack. Они играют каверы, и я дал им задание подготовить свой репертуар. Если им это удастся, он будет услышан. Нужно объединяться, восстановить утраченную традицию рок-лабораторий. Можно сломать один палец, но не кулак. Рок умер?! Ничего подобного! Хотя на первый план сейчас вышли хип-хоп и электроника, рок-культура всегда существовала в противовес поп-культуре. И сейчас мы видим гитаристов 12–14 лет, которые рубят так, что им могут позавидовать взрослые дяди. Рок продолжает жить за счет силы своей идеи — искренне и честно играть свою музыку. Для меня это очень важно, я сам такой же. Пусть меня знает пять процентов населения, а не сто, зато я играю честную, открытую музыку высокого уровня, в которую я верю. Это моя позиция.

Наталья Малахова