Искрометный талант Алика Нисанова – бакинского мима и сердечного человека
Как жаль, что люди не могут жить вечно!.. Те, кто знал Алика Нисанова лично или соприкоснулся с его творчеством, получили в сердце неугасимую загадочную искорку от этого умного, проницательного человека – талантливого циркового актера.
Как жаль, что люди не могут жить вечно!.. Те, кто знал Алика Нисанова лично или соприкоснулся с его творчеством, получили в сердце неугасимую загадочную искорку от этого умного, проницательного человека – талантливого циркового актера. Недавно он покинул нас, но осталась память о лучезарной улыбке, то и дело сменяющейся сведенными бровями, о невероятной подвижности тела с его бесподобной пластикой.
Неслучайно за Исаем (именно таким именем нарекли будущего неподражаемого мима при рождении) в дальнейшем закрепилось негласное звание «первый мим Азербайджана». Родился он в 1947 году в азербайджанской столице. Маленький бакинец-непоседа с подвижным личиком с ранних лет заинтересовался искусством пантомимы. Точнее говоря, искусство само позвало за собой, притянуло мальчика, намагнитило всю его сущность потребностью перевоплощаться, изображать разные жизненные ситуации в виде молчаливых пластических зарисовок. Необычная лицевая мимика сразу дала о себе знать. И уже в 18-летнем возрасте юноша имел свою часовую передачу на бакинском телевидении, ставил свои спектакли.
Позже, когда Исай нашел свою тропу в искусстве и попал под «педагогический прожектор» Леонида Енгибарова, началась серьезнейшая работа по дальнейшему раскрытию молодого таланта, по его огранке и окончательному становлению. Впоследствии великий «грустный клоун» передаст Алику все права на свой репертуар. А пока, завидев парня во время своих гастролей в Баку, Енгибаров приглашает его к себе на работу в Союзгосцирк. Два года на цирковой арене с великим мимом Енгибаровым дают возможность обрести хорошую школу, выработать индивидуальный стиль, а затем и выйти на сцену самостоятельно.
Его выступления всегда зачаровывали глубоко искренним пониманием жизни. В его пантомимных постановках сквозила неуловимая, но убедительная и бесспорная правда: улыбка и слезы, разочарования и оптимизм, страдания и человеческое благородство – все эти субстанции неразлучны друг с другом, и на том стоит мир. Он играл не лицом, не телом – он играл всем сердцем!
Философская романтичность, взятая от учителя, дополнилась индивидуальными интерпретациями сценической культуры. Со временем Нисанов становится представителем редкого жанра в цирковом искусстве – клоуном-эксцентриком. «У кого есть лишний билетик? Ну хотя бы один, ну хотя бы на галёрку!» – такая вот мольба у циркового крыльца была обычным делом, если афиши возвещали о представлениях Алика Нисанова. Они, как и выступления Л. Енгибарова, всегда сопровождались полными аншлагами.
Популярность артиста росла с каждым его выступлением. Стали выпускаться даже значки с его изображением. Но был и период «холодной войны» со стороны властей. И случилось это после того, как семья получила так называемую «золотую визу» Моше Даяна на постоянное место жительства в Израиле. Нисанову закрывают все гастроли за рубежом, более того – его не выпускают с гастролями в крупные города страны. А спустя 20 лет известный мим все-таки репатриируется на землю предков и становится там одним из первых цирковых продюсеров. Создает группу и колесит с ней от Хайфы до Эйлата. А потом придумывает проект – цирк на воде в виде стеклянного замка. В семейном архиве сохранились даже эскизы этого проекта, которому, к сожалению, не суждено было осуществиться.
Человеческое тепло Алика Нисанова, его творческая энергетика, его искусство сегодня живут в продолжателях. Его знают, помнят и любят во многих странах мира.
Автор: Материал подготовил Гарик Канаев
Письмо Хизгила Авшалумова
Мне очень приятно, что на мою долю выпала честь знать близко корифея горско-еврейской литературы Хизгила Давидовича Авшалумова и написать цикл статей-воспоминаний, посвященных ему.
Мне очень приятно, что на мою долю выпала честь знать близко корифея горско-еврейской литературы Хизгила Давидовича Авшалумова и написать цикл статей-воспоминаний, посвященных ему. А сейчас хочу рассказать читателям нашего замечательного общинного сайта СТМЭГИ, что несколько дней назад испытал радостное волнение, обнаружив в семейном архиве письмо этого непревзойденного мастера и аксакала (прилагаю фотографию конверта и самого письма к этому тексту). Читать содержание рукописного документа с экрана тяжело, поэтому процитирую письмо в более привычном виде.
«Дорогой Борис, здравствуй!
Шлю тебе большой привет и наилучшие пожелания.
Борис, я подготовил, перепечатал присланную тобой сказку о «Кечеле», записанную тобой со слов твоей матери. Наверно, дадим в альманах.
Борис, такие, как твоя мать, пожилые люди, которые хранят в своей памяти наши народные сказки, к сожалению, у нас остались мало. Многие наши народные сказки, так и не записанные, исчезли из памяти людской безвозвратно. Я тебя прошу: запиши все сказки, которые знает ваша мать. Запиши слово в слово, как она рассказывает. Со временем, я думаю, нам удастся составить первый сборник татского фольклора и включить их туда. Кроме того, наиболее интересные из них напечатаем в альманахе. Очень обидно, что после меня и покойного Монуваха в течение многих-многих лет никто не занимался записью и сбором наших народных сказок.
Есть еще одна просьба. Может, твоя мать знает известную в нашем народе сказку «Меликмегьемед». Надо записать эту сказку. Мы дадим ее в альманах.
Чем скорее ты это сделаешь, тем лучше. У меня есть такая сказка, но записанная давно со слов Татаму Сулеймана. Но среди наших земляков тоже бытует эта сказка. Я это знаю и хорошо помню.
Может, твоя мать знает еще сказки о Данандей Бегьлу. Овосунегьой Данандей Бегьлу в свое время тоже были широко известны среди нашего народа.
Большой привет матери, семье.
Вот что я хотел тебе коротко сказать.
Пока, всего хорошего и доброго.
С уважением, Хизгил».
В предыдущих статьях я отмечал, что впервые встретился с Хизгилом Давидовичем Авшалумовым в 1981 году в Союзе писателей Дагестана, и с тех пор мы были в творческом и дружеском контакте. Приведенное выше письмо, судя по штемпелю на конверте, было отправлено из Махачкалы 30 апреля 1983 года.
Как и советовал Хизгил Давидович, я записывал сказки со слов матери и отправлял в Махачкалу для литературно-публицистического альманаха, а также для нового сборника сказок «Хазиней халги» – «Народная сокровищница».
Часть из них была опубликована, а часть по сей день еще хранится у меня в архивах, оставшись неиспользованной из-за моей инертности. Надеюсь, однажды соберусь и выпущу сборник «Сказки моей матери».
Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев

