История про деревенского дурачка
Потом немцы спустились в подвал; его обитатели засунули себе в рот тряпки, чтобы немцы не услышали их дыхания

Городок Зборов, некогда польский, а с ноября 1939 года — украинский, был оккупирован немцами 4 июля 1941 года. Около тысячи евреев были убиты сразу, остальные год умирали от голода и тифа. Летом 1942-го еще 1300 евреев депортировали в Белжец, где и расстреляли. После чего в Зборов согнали евреев из окрестных городов и деревень, заперев их в гетто. 9 апреля 1943 года евреев заставили вырыть себе яму, куда и сбросили 2300 расстрелянных. В июне 1943 года еврейская община Зборова прекратила свое существование — все оставшиеся евреи были убиты, 600 из них сожжены заживо.
В убогой лачуге на окраине Зборова одиноко жил Антось Сухинский — поляк по происхождению, баптист по вероисповеданию. Его считали умственно неполноценным, юродивым. Ростом чуть больше полутора метров, деревенский дурачок Антось вечно подвергался злым насмешкам и издевательствам горожан.
Когда Исааку и Соне Зайгерам с двумя маленькими детьми, молодой девушке Эве Гальперин, потерявшей всю семью, и пожилой подруге Сони удалось сбежать из гетто, все польские соседи отказались их спрятать — но, слава богу, не выдали. Один деревенский дурачок Антось Сухинский с готовностью взялся помочь и спрятал их в подполе под лачугой, где уже скрывал 11-летнюю еврейскую девочку Ципору Шток. Антось тогда собственноручно вырыл для девочки яму, которую теперь пришлось расширить — хотя все равно из-за тесноты там нельзя было двинуться.
Нищий и вечно гонимый Антось Сухинский целые дни проводил в поисках еды, чтобы накормить шесть человек. Помогали ему и брат с женой, жившие неподалеку. Они готовили еду, которую Антось передавал, сам порой ложась спать голодным. В промежутках он выносил ведро с испражнениями из ямы.
Каждую секунду убежище могли обнаружить немцы или сдать соседи-поляки за вознаграждение: 500 злотых за взрослого, 1000 злотых – за ребенка. И однажды соседи догадались. Они стали запугивать Антося, требуя у него деньги. На первых порах деньги давал Исаак Зайгер, но в какой-то момент средства иссякли. Разъяренный сосед выхватил пистолет и открыл стрельбу: пожилая подруга Сони была убита. Остальным шести, благодаря Антосю, удалось скрыться. Некоторое время они мыкались по окрестностям, но холод и безысходность заставили их вернуться к Антосю. Тот заплакал от радости, что они живы и стал их всех целовать, приговаривая: "Как же хорошо, что вы вернулись. Теперь я никому не дам вас в обиду". Потом вместе с Исааком Зайгером они вырыли новую, более надежную яму: два с половиной метра на метр двадцать и высотой в 80 сантиметров. Там можно было только сидеть и лежать. На всех была одна маленькая керосиновая лампа.
Украинские и польские соседи требовали от Антося сведений, где прячутся евреи. Однажды кто-то из них послал к Антосю немцев, и те ворвались в лачугу с обыском. К груди Антося приставили пистолет, требуя выдать евреев. Он молчал. Снизу было ясно слышно, что происходит наверху. Потом немцы спустились в подвал; его обитатели засунули себе в рот тряпки, чтобы немцы не услышали их дыхания. Все обошлось.
Девять месяцев, до 1944 года, шесть человек безвылазно просидели в яме. Русские уже были неподалеку. Немцам понадобился временный штаб на окраине города, они заняли дом Антося, выгнав его и устроили штаб в ближайшей конюшне. Антося выгнали до того, как он успел принести дневную порцию воды. Евреи в подвале дрожали от страха, ребенка накрыли простыней, чтобы не было слышно кашля. Антон тайно пробрался к дому, через дыру бросил кусок хлеба, но воду передать не мог. Жажда была невыносимой, и узники стали пить собственную мочу. Совсем обессилевшие дети стали просить выпустить их к немцам. Но Исаак уговорил их потерпеть.
24 июля 1944 года советские войска вошли в Зборов. Антось приоткрыл люк подвала. Сидящие там замерли от ужаса: они решили, что немцы их обнаружили. После того, как полуослепшие от тьмы глаза привыкли к солнечному свету, они увидели его улыбающееся лицо: "Выходите. Вы спасены. Здесь русские".
Все спаслись. Потом оказались кто где: в США, Уругвае, Израиле. Но все они, со своими семьями, собрались вместе в Израиле, когда 10 сентября 1974 года спасшему их Антону Сухинскому было присвоено звание Праведника народов мира.
В 2012 году про него написали книжку для детей, которая так и называется: "Тайна деревенского дурачка".
Читайте также
Все материалы рубрикиПесня, затмившая всё
«Хава Нагила» так высоко воспарила, оставив где-то внизу своего создателя

Точную дату рождения песни «Хава Нагила» установит трудно. Ее называют древним еврейским гимном, библейским песнопением, фрагментом из псалма, но это не совсем так, вернее, совсем не так… В этом году песне исполняется сто лет. На 3 октября, например, в Киеве намечен концерт, посвящённый 70-летию государства Израиль и 100-летию песни. То есть у песни, да, есть год рождения, и — таки да — у песни есть создатель. Он умер ровно 80 лет тому назад, 14 августа 1938 года. Пожалуй, это повод рассказать о нем.
Авраам Цви Идельсон — так звали автора легендарной песни — был, судя по его биографии, человеком непоседливым. Родился он в 1882 году в Феликсберге, ныне Юркалне, Латвия, и учился на кантора, пел в синагоге. Когда же он решил углубить своё музыкальное образование, он учился аж в трёх консерваториях — был студентом Берлинской, Лейпцигской и, что особенно интересно и приятно для автора этих строк — Кенигсбергской. Перед эмиграцией в Палестину (1905) Идельсон объехал Европу и Южную Америку. С 1905 года проживал в Иерусалиме. В годы Первой мировой войны Идельсон служит в составе турецкой армии – поскольку именно Турция владела Святой Землёй в то время – руководит полковым оркестром. В Эрец Исраэль он создаёт Институт еврейской музыки, первую еврейскую музыкальную школу, ну, и самую знаменитую еврейскую песню. Однако сионистского духа Идельсону не хватило: в 1922 году он эмигрирует в США, живет в штате Огайо, где в 1924-1934 гг. занимает пост профессора в главном учебном заведении реформистского иудаизма — Хибру Юнион Колледже (Hebrew Union College-Jewish Institute of Religion). В 1937 году Идельсон переезжает в Южную Африку, где вскоре в Йоханнесбурге завершается его жизненный путь.
Среди трудов Идельсона по истории древней и новой еврейской музыкальной культуры — монументальная «Сокровищница еврейско-восточных мелодий» (издана на английском, немецком и иврите, тт. 1–10, 1914–32; «Сефер ха-ширим» («Книга песен», тт. 1–2, 1913–22; первое в Эрец-Исраэль издание сборника песен), «Толдот ха-негина ха-‘иврит» («История еврейской музыки», т. 1, 1924, тт. 2–3 в рукописи), «Еврейская музыка в ее историческом развитии» (на английском языке, 1929, 1968), «Еврейская литургия» (на английском языке, 1932, 1968) и другие, а также свыше сотни научных статей. Он же сочинил первую еврейскую оперу «Йфтах» (поставлена в 1922 году в Иерусалиме). Вот здесь самое время сказать, что, несмотря на все эти труды, Авраам Цви Идельсон знаменит как автор всемирного хита, но это не так. «Хава Нагила» так высоко воспарила, оставив где-то внизу своего создателя, что знают об авторстве обычно все те же музыковеды, изучающие его научные труды.
В 1918 году эта песня в исполнении трёх известных канторов была записана на граммофон. Утверждается также, что это была первая запись песни на иврите в Израиле. Есть легенда, что песня была создана после провозглашения в ноябре 1917 года «Декларации Бальфура», ибо обитатели еврейского ишува так радовались, что необходима была специальная песня. Песня требовалась к финалу концерта, посвящённого Хануке, празднуемой в тот год на волне эмоционального подъема, вызванного признанием права евреев на национальный очаг в Эрец Исраэль. Вступление британских войск в Йерусалим было воспринято религиозными евреями как предвестье прихода Мошиаха, их ликование было безгранично. Идельсон, которому было поручено составление программы концерта, использовал для заключительного номера обработку напева садигурских хасидов, а слова придумал сам: «хава нагила вэнисмэха!» — «Давайте веселиться и радоваться! Давайте воспоём и возрадуемся! Проснемся, братья, с радостным сердцем!». Слова были простые и яркие — их должен был запеть весь зал. Так оно и вышло — песню подхватил зал, а потом ее запели все евреи, а потом весь мир. Кто только из звёзд мировой эстрады не пел «Хава Нагила» — Элвис Пресли, Дин Рид, Далида, Шарль Азнавур, Рафаэль…
Но оглушительная популярность песни, сочиненной выдающимся исследователем еврейской песенной культуры, сыграла странную шутку в еврейской культуре. «Хава Нагила» стала песней-Големом, изгоняющей из массового обихода все остальные еврейские песни. Появились еврейские певцы и музыканты, не желающие ничего знать кроме «хаванагилы», таких называют «хаванагильщиками еврейской культуры». Однажды и я оказался в конфузной ситуации: выступая перед довольно многочисленной еврейской аудиторией со своими ироническими еврейскими песенками, я почувствовал, что бòльшая часть публики, состоявшей из пожилых людей, совершенном не воспримет меня, из зала стали раздаваться «заявки»: давай хаванагилу!
Но я не в обиде на великую песню — я даже попытался перевести ее на русский язык. Как-то на Хануку я пригласил хороший калининградский вокальный коллектив — мужской хор местного православного кафедрального собора. Хор исполнил песнопения, равно приемлемые для всех авраамических религий — псалмы Давида. Ну, и конечно же прозвучала «Хава Нагила».




