Недавно мне удалось познакомиться с человеком с интересной судьбой, жительницей г. Ор-Акива Айзой Рахмановной Мататовой. Встреча с человеком — свидетелем трех эпох оставила неизгладимое впечатление. Как жаль, что нет возможности хотя бы месяц каждый день быть рядом с этой женщиной, чтобы можно было зафиксировать все ценное, что она помнит из своего прошлого.

Родилась Айза в 1930 году в семье у Рахмона и Бильго в селении Чирют (Дагестан). В ту пору горско-еврейские семьи были в основном многодетны, хотя и детская смертность была настолько частой, что родившимся позднее детям просто передавались метрики предыдущего, не выжившего ребенка. Правда, в их семье до рождения дочери скончался сын 1929 г.р., и метрика брата по «наследству» досталось ей. Казусная ситуация проявилась, когда девочку записали в школу, директриса которой была крайне удивлена, что в метрике указан мальчик, а перед ней оказалась девочка. И даже когда перед эмиграцией в 1997 году готовили документы, в паспортном столе тоже были крайне озадачены этому свидетельству о рождении.

История семьи Рафаиловых-Мататовых — интегральная и характерная часть истории всего горско-еврейского народа. У Рахмона Рафаилова шесть братьев погибли в гражданскую войну. Он же сам был известным в Дагестане человеком, работал строителем, прорабом. Это под его руководством в Порт-Петровске (Махачкала) в 1918-1920-х гг. был выстроен один из крупнейших на Кавказе рыбопромышленных заводов. Он воспитал всех своих племянников (детей погибших братьев) как родных детей.

Рахмон Рафаилов прожил долгую жизнь: родился в 1889 г., скончался в 1975-м. Его супруга доводилась ему племянницей и была на 20 лет моложе. Она была уважаемым человеком, в народе её называли Бильго-Тирохун. Она нелегально преподавала еврейским детям иврит, что в советское время было строго запрещено. За это женщину неоднократно арестовывали и даже посадили в тюрьму, где она заболела и ушла из жизни в возрасте 47 лет.

Пожилые люди часто прекрасно помнят события 70-летней давности, а вот то, что было в их жизни пару дней тому назад, увы, нет. У бабушки Айзы можно узнать много познавательного: например, как на Кавказ прибыл сам российский император Николай II. в их семье как легенда запомнилась сцена, как он взял на руки семилетнюю девочку горскую евреечку. Это была её мать. В Чирюте ей ещё запомнилась однокупольная церковь, в этом поселке все жители (кумыки, русские, армяне, евреи), несмотря на свое вероисповедание, жили очень дружно.

Ей есть, что вспомнить из таких уже далеких лет детства. Особенно запомнилось событие, когда её нарекли «нумгир», т.е. сосватали. Как-то к ним в гости пришла состоятельная семья Алхазовых. Пораженные красотой шестилетней малышки, они решили сосватать её для своего сына-подростка и подарили ей красивые туфельки. Но им не суждено было пожениться: молодой человек погиб в автокатастрофе. Хотя прекрасные туфельки, подаренные несостоявшимся женихом, запомнились ей на всю жизнь.

А ещё в памяти остался образ седовласого деда, раби Евдо, который в 15-летнем возрасте поехал в Санкт-Петербург учиться в иешиву Хоральной синагоги. Через 12 лет он вернулся в Дагестан и открыл в Чирюте и Бабарюте еврейскую школу, где преподавал детям основы иудаизма, а также математику, иврит и русский язык.

Своего будущего мужа Писаха Айза увидела во сне. Он был родом из обеспеченной дербентской семьи. Его родителям, Либо и Яшагиё Мататовым, пришлось добровольно отдать все своё нажитое богатство советской власти, чтобы спокойно воспитать своих детей.

Своего будущего мужа Писаха Айза увидела во сне. Он был родом из обеспеченной дербентской семьи. Его родителям, Либо и Яшагиё Мататовым, пришлось добровольно отдать все нажитое советской власти, чтобы спокойно воспитать своих детей. Яшагиё Мататов погиб на войне возрасте 27 лет. И свекровь Айзу, которая проживала в Дербенте, осталась солдатской вдовой с двумя маленькими детьми: дочерью Хаей (Хибо) и сыном Петей (Писах). Писах и Айза поженились, будучи студентами, она — 18-летняя девушка студентка Буйнакского финансово-экономического техникума, а он — студент Высшей партийной школы Махачкалы. Они воспитали трёх замечательных детей. Затем он получил ещё два высших образования, одно из них юридическое.

До выхода на пенсию Писах работал начальник ПМК № 1, в его подчинении находились сотни людей разных национальностей и специальностей. Ему неоднократно приходилось помогать своим подчиненным, и особенно нуждающимся многодетным семьям. Даже был такой случай, когда ему по очереди выделили по работе квартиру, он уступил ее своему личному водителю — многодетному отцу. И хотя был коммунистом со стажем, он регулярно посещал кавказскую синагогу. Проводил немало времени, общаясь с прихожанами по шабатам и праздникам. Писах Мататов был не только высокообразованным, но и широкой души человеком. В их семье соблюдались традиции, покупали только кошерное мясо и соблюдали Шабат.

Среди семейного архива, самый ценный документ, что трепетно хранит бабушка Айза – это её свадебное «Кетубо» (еврейский брачный контракт) 1948 года, ему ровно 70 лет. Этот документ, пожелтевший от времени, потрескавшимися по краям углами напоминает пожилой женщине о её безвозвратно ушедшем времени — молодости. На красочном широком листе твердой бумаги написан текст на иврите, подписанный раби Меиром.

Она продемонстрировала мне множество любительских фотографий разного периода времени из семейного альбома. Они как фотолетопись жизни их семьи, начиная с младых лет до золотого возраста. Радостью бабушки Айзы являются её дети, внуки, пр-а и праправнуки. На прощанье она благословила меня на родном языке, пожелав мне и всем евреям счастья и всех благ. Её барухо – благословения содержали выдержки из глав «Теhелим». Жаль, что с возрастом притупляется память и сил для передвижения остается все меньше, но глаза пожилой женщины светятся молодым задором, когда она вспоминает о своей насыщенной событиями жизни. Там, в прошлом, где остались дорогие сердцу люди, которых, увы, так ей не хватает сегодня…