- Шалом, геверет, можно к телефону Асю? - прозвучал в телефонной трубке мужской голос, незнакомый и таинственный, и заставил женщину разволноваться. Её сердце учащенно забилось, будто предрекая какую-то беду. С тех самых пор, как её сына Авраама призвали в армию, и он остался там работать, она с волнением отвечает на телефонные звонки.

- Кен, зот ани (Да, это я), - произнесла женщина и решила промолчать, чтобы узнать, что же нужно звонившему.

Когда выяснилась причина, она не смогла вымолвить ни слова, как "вкопанная" смотрела в далекую точку за окном, стараясь там что-то разглядеть.

Спустя несколько дней за ней заехал тот самый мужчина, который нарушил её размеренную спокойную жизнь. Этот пожилой человек по имени Шмулик, лет шестидесяти, объяснил, что он очень долгое время искал свою сводную сестру по отцу, - её мать Рахель.

- Папа всю жизнь мечтал увидеть её, - говорил незнакомец о её покойной матери, - мы давали запрос в Советский Союз, затем в Россию. А вы жили всего в часе езды от нас…

Машина медленно ехала по оживленной трассе, а в голове у Аси мелькали сюжеты - воспоминания из детства, как бабушка Шунамит делает гириё (поминальный плач) по пропавшему без вести на войне мужу Юсиф-Сиине. Ей было всего восемнадцать лет, когда он ушел на войну, беременная, с двухлетним ребенком на руках. Не прошло и полгода, как солдатская жена получила письмо-треугольник, - извещение о том, что её муж пропал без вести.

Он так и не увидел родившуюся дочурку Рахель, названную в честь его матери. Сама Шунамит регулярно ходила на Дербентский вокзал, ждала поезда, из которого, как она думала, должен выйти её любимый муж. Она хотела рассказать ему о многом. О том, что не смогла уберечь их сына Рамбома, он скончался через год от коклюша. О том, как тяжело было бесконечно ждать его, "без вести пропавшего". Она так и не дождалась…

Не дождалась отца и мать Аси, Рахель, она скончалась после тяжелой болезни два года тому назад. И вот теперь, спустя… 70 лет, будто из пепла воскрес её дедушка.

Они подъехали к высотному зданию, расположенному на берегу Средиземного моря. Поднялись по лифту на двенадцатый этаж и вошли в комнату, где в инвалидной коляске сидел пожилой человек.

- Аба, зот нехеда шельха, бат шель Рахель (Папа, это твоя внучка, дочь Рахели), - пояснил Шмулик.

Глаза мужчины засверкали, он улыбнулся, взял руки Аси и стал целовать их. Женщина не знала как себя вести. Глядя на старика, на его морщинистое лицо, она видела родные черты, схожие с материнскими. Тут он четко произнес знакомые с детства слова на горско-еврейском языке:

- Чуь хабэри, джон-балайма? (Как твои дела, моя родная?) Туь Ахсои, нум келедедеймени. (Тебя назвали в честь моей бабушки Ахсо.)

Ася кивала головой и не смогла сдержать своих слез. Она не понимала, почему плачет. Скорее всего, это были слезы радости, не только за себя, но и за бабушку и маму. Мысли в голове сменялись потоками вопросов: Неужели это правда? Как такое возможно? Почему именно сейчас, когда не стало мамы? Спустя семьдесят лет, это просто немыслимо?!

Возвращение дедушки "с того света" резко изменило жизнь женщины. В первый же шаббатний день после их встречи её пригласили в дом Шмулика. За длинным праздничным столом в салоне двухэтажного коттеджа восседал сам дедушка Йёсеф (его регулярно забирали из дома престарелых на Субботу). Рядом с собой он посадил вновь обретенных родственников, Асю с её семьей. Он был счастлив от встречи с ними. Ведь они его далекое прошлое, такие родные и любимые. Ему нравилось говорить на незабытом за эти долгие годы родном языке. Несмотря на 95-летний возраст, Йёсеф был адекватным, лишь только не мог передвигать свои окаменевшие ноги.

Со временем Ася узнала, как дедушка выжил, и попал после войны в Израиль. По его воспоминаниям, он попал в плен в первые месяцы Второй Мировой войны. А чтобы скрыть свою национальность, воспользовался документами погибшего друга лезгина Самеда. Четыре года был в плену, приходилось тяжело работать в лагерях смерти, видеть жестокость фашистов по отношению к его сородичам-евреям. Когда американские войска освободили лагерь, пленникам сразу же предложили вернуться в СССР, или выбрать для проживания одну из союзных стран. Но до них доходили слухи, что в СССР освобожденных от плена отправляют в сибирские лагеря. И практически никто не соглашался вернуться обратно домой.

Американцы удивились, когда один из пленных, смуглый молодой мужчина, напросился отправить его в Эрец Исраэль. Здесь Йёсеф сумел вернуть свое имя, приобрел семью. Но всю свою жизнь мечтал найти связь с бывшей семьей. Он постоянно говорил детям об этом и просил, что если появится такая возможность, обязательно сделать это.

Во время Большой Алии дети Йёсефа всячески старались найти своих родственников. Но из-за того что после замужества у Рахель поменялась фамилия, поиски не увенчались успехом.

Теперь, когда в его жизни появилась внучка Ася, её дедушка ощущал себя счастливчиком. Сбылась его сокровенная мечта, но жаль, что так и не довелось ему увидеть родную дочь Рахель…

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль