Молодые переселенцы были далеки от иудаизма — любая религия в принципе осуждалась. Они ехали из штетлов Украины, Белоруссии, Молдавии, где не было работы и был голод. А во второй половине двадцатых годов в этих республиках случались и антисемитские выступления. Переселенцы говорили на идиш, презирая иврит как язык иудаизма, и были полны стахановского азарта. Но они привезли с собой свои семьи, пожилых родителей, а те — религиозную культуру. Старики сберегли, пронесли через пекло Гражданской войны не только веру, но и молитвенники, тфилин, талесы, и даже Арон Кодеш и свитки Торы.

Уже в 1928 году рядом с селом Бирофельд появилась первая синагога, которая представляла собой землянку — холм, покрытый травой, с внутренним помещением для миньяна. Собирались миньяны также в колхозах и райцентрах.

Советская власть боролась с религией пропагандой в СМИ, где евреев призывали брать на себя повышенные обязательства по работе в Песах, чтобы встретить Первомай ударным социалистическим трудом. В ответ на это в Валдгейме колхозницы не выходили в Песах на работу, кошеруя кухни и выпекая мацу.

После войны давление на религиозные объединения несколько ослабло, что немедленно привело к подъему еврейской религиозной жизни — вырос авторитет синагог, в них стала собираться общественная и культурная элита еврейства. Религиозные поминальные службы, посвященные памяти шести миллионов жертв Холокоста привлекали в них сотни и тысячи людей, а на еврейские праздники в синагогу стали приходить и убежденные атеисты.

15 декабря 1946 года в автономии решением Совета по делам религиозных культов была впервые официально зарегистрирована еврейская религиозная община, раввином которой стал 70-летний экспедитор облпотребсоюза Кац Герш-Мойше Хаймович.

Сразу вслед за этим в Биробиджане открылась первая постоянная синагога, которая разместилась в квартире деревянного дома по улице Калинина 17. Помещение было совсем тесным для разросшейся религиозной общины, и синагоге вскоре выделили отдельный одноэтажный большой деревянный дом площадью 372 кв. м. на улице Чапаева 3, в котором раньше была гончарная мастерская.

На открытии синагоги присутствовали 400 человек, причем 150 из них были работницами швейной фабрики, самовольно оставившими работу. В последующие несколько лет синагогу посещали не только пожилые люди, но и молодежь. Активными участниками общины оказались близкие родственники работников горисполкома и облисполкома, некоторые партийные и комсомольские работники.

Советской власти растущее влияние иудаизма и активизация общинной жизни не пришлись по душе. Еврейские праздники в концепцию ударного созидательного труда не вписывались. Сотни рабочих стали обращаться к руководству предприятий с официальными просьбами освободить их от работы в праздничные дни и Йом Кипур.

Чтобы снизить активность еврейской общины, партийные и советские органы начали оказывать давление на руководителей предприятий, отпускавших работников на религиозные праздники, устраивать выволочки сотрудникам, родня которых бывает в синагоге. Вскоре число прихожан в несколько раз снизилось, община стала утрачивать свое влияние, перестали проводиться еврейские обряды. В 1950-х в области прошла кампания дискредитации синагоги и вскоре она полностью сгорела в результате сильного пожара вместе с несколькими соседними домами и столярной мастерской, где вспыхнуло пламя.

При этом члены религиозной общины успели спасти от огня свитки Торы, буквально выхватывая их из пламени, не дожидаясь приезда пожарных. В 1956-м на пожертвования синагога купила небольшой дом на той же улице, который довольно долго служил небольшой общине из стариков и старушек, также пережил несколько пожаров, и когда стал разваливаться, восстанавливать его не стали. Общину добила крупная кража из синагоги, в результате которой были похищены ценные свитки Торы.

Несколько лет в Биробиджане не было никакой общинной деятельности, и только в 1986 году открылась синагога «Бейт Тшува» на улице Маяковского. В ней собрали все оставшееся из коллекции иудаики первой и второй синагог. В 2017 году на средства меценатов синагогу отремонтировали. Сегодня она служит уютным домом своей небольшой общине. Иностранные евреи-туристы любят бывать в ней: говорят, в ее стенах царит дух еврейского штетла. Хотя снаружи и не скажешь — в классическом сибирском домике с завалинкой, ставнями, и резным карнизом, синагогу выдают лишь шестиконечные звезды на фасаде.