«Израиль — это большой миф!» Поэт из Сибири закручивает крышки на заводе
Кто-то из репатриантов действительно полюбил эту страну, кто-то её возненавидел, покинул, но мало кто остался к ней равнодушным
Чем дольше живёшь, тем труднее менять привычный уклад и отрываться от корней. У Антона Нечаева случай немного другой. Прожив до 46 лет в Красноярске, поэт и культуртрегер переехал с женой на историческую родину - в Израиль. Корреспондент «АиФ-Красноярск» поговорил с Антоном о медицине, ценах на жильё, поворотах судьбы и многом другом.
Израильский Норильск
Евгений Эдин, «АиФ-Красноярск»: Антон, долго ли вызревало желание переехать?
Антон Нечаев: Наверное, у любого человека, имеющего отношение к еврейству, есть желание репатриироваться. Я осознал, что рано или поздно всё-таки перееду. Ключевым стимулом оказался переезд дочери - она служит в израильской армии по контракту. Но я понимал, что, в общем, не к дочери еду. У неё там своя интересная насыщенная жизнь, и общаемся мы здесь по сути реже, чем когда я был в Красноярске и мы разговаривали по Скайпу. А уехал в основном потому, что понял: моя жизнь в России исчерпана - всё, что я должен был там сделать, я сделал, захотелось чего-то другого.
- В каком городе живёшь?
- В Нагарии. Это север Израиля, девять километров до границы с Ливаном, этакий израильский Норильск. Население тысяч шестьдесят, много русских, марокканцев; у Нагарии есть амбиции стать мировым курортом, но море слишком замусорено, сточные воды города уходят в море рядом с городским пляжем. Отели в катастрофическом состоянии и очень дорогие. Туристов мало, работы тоже, поэтому я работаю в соседнем городке на заводе, выпускающем косметику.
- Что входит в твои обязанности?
- Операции на конвейере: закручивание крышек, заполнение ленты, наполнение банок и прочее. Есть машина, за которой я работаю, небольшая - для маленьких партий. Продукция очень дорогая, на основе арганового масла. В основном шампуни, кондиционеры и маски для волос, косметика элитная, распространяется по салонам красоты.
- Трудно ли было после музейной работы переключиться на труд практически пролетария? Хочется ли снова перейти на умственную?
- Ну, музейщик я тоже не по призванию, а скорее случайно. И то, и другое - это просто некоторое более или менее приятное зарабатывание средств. Я чувствовал себя неплохо и в музее, и в Фонде Астафьева, и в журнале «День и ночь», и в Красноярском университете, и ещё много где. Чувствую себя недурно и на заводе. Действительно, я не был никогда пролетарием, и все эти машины, станки, люди, здесь работающие, - это совершенно незнакомый мир для меня, он непростой и любопытный. К тому же именно здесь и есть, как мне кажется, настоящий Израиль, со всеми его сложностями, запутанными отношениями, который мне бы хотелось понять. Рабочий день, конечно, чересчур долог, 12 часов 6 дней в неделю, но это в Израиле почти неизбежно.
По соседству с Хезболлой
- Как нашёл эту работу? Хватает на жизнь?
- Мне почти сразу предложили этот завод, сказали: закончишь ульпан (школа иврита) - и подходи. Я не думаю, что кто-то тут прямо перебивается: если работаешь, то на всё хватает, включая поездки в Европу. В смысле денег я сейчас намного свободнее. Есть возможность даже помогать немного тем, кто остался в России. Но свобода эта, напомню, даётся тяжёлой работой. Кто-то из русских, конечно, разбогател, впрочем, не так уж сильно, но в массе своей русские - работяги.
- А кто больше востребован там?
- Востребованы классные специалисты в IT-сфере. Кстати, в Нагарии, как и на всём севере, работающие не платят подоходный налог, что порой даёт существенную годовую прибавку к бюджету. Но общий уровень зарплат невысок, в центре зарплаты выше.
- Почему не переберётесь в центр?
- Потому же, почему не все россияне едут в Москву и Петербург. По ряду причин, среди которых очень дорогая аренда жилья. Меньше 80 тыс. рублей за две комнаты вряд ли найдёшь. В Нагарии аренда тоже высокая: связано это с наплывом репатриантов, которые создают спрос. Сейчас за трёхкомнатную в 90 метров я плачу в месяц около 45 тыс. рублей, это только аренда. Вместе же с городским налогом (есть такой в Израиле) и коммуналкой получится все 60 тыс. Вообще, цены на жильё в Израиле космические. 500 тыс. долларов за квартиру в Нагарии, где нет работы, море, скорее, просто картинка, чем что-то реальное, - это даже недорого. Рынок как будто и не помнит, что в десяти километрах к северу - базы движения Хезболла и другие.
Успешный пиар-проект
- Израиль - государство, находящееся в состоянии перманентной войны. Это ощущается?
- То, что в Израиле война, - стереотип, выдуманный СМИ. Даже сложно сказать, когда здесь была последняя война. Да, Израиль обстреливается, совершаются теракты, нападения на граждан, но полноценные военные действия не ведутся давным-давно. Это уже очень спокойная, мирная и дружелюбная страна.
- Какие ещё мифы об Израиле можешь развеять?
- Израиль входит в двадцатку самых развитых стран мира, уровень жизни считается очень высоким. А люди в большинстве своём работают по 10-12 часов, света белого не видя. Производство, как правило, допотопного уровня: станки устаревшие, организация труда катастрофическая. Отношения работодатель - работник тяжёлые, часты обманы, хамство. То же и с медициной. Обычным людям, гражданам страны по обычной страховке, не делается почти ничего. На любое заболевание - антибиотик, на любые боли - отмашка: само пройдёт. Есть и взяточничество: не подмажешь - не поедешь, и т. д. И всё же мне Израиль нравится по той же причине, что и любое место, где я задерживаюсь, - люди. Мы уже повидали всякое: и высокомерие израильтян, и их необязательность, но добросердечных, отзывчивых, душевных людей тут множество.
По удобствам хуже Сибири
- Что израильтяне знают о Сибири?
- Как правило, ничего. Впрочем, как и в европейской части России - к Сибири относят и Пермь, и Екатеринбург, и даже Казань. В Израиле в русской и ивритской среде то же самое. Хотя я встречал и тех, кто знает, что такое Сибирь и мечтает туда съездить.
- Что их привлекает?
- Кажущаяся необжитость, красоты нашей природы. Израильтяне много путешествуют. Любят Индию, Непал, Латинскую Америку. Ездят, конечно, и в Европу, где уровень сервиса намного выше, чем в том же Израиле. Израиль вообще по удобствам не сравнить не только с Европой, но и с той же Сибирью.
Например, в Израиле ты привязан к своему отделению банка. При переезде в другой город должен идти и переоформляться в другое отделение, чтобы не ездить в другой город в банк. Здесь обязательно посещение детского сада с 3 лет. Нередко закрывают железнодорожные станции по тем или иным причинам, чего в Сибири не представишь.
- А есть что-то общее между Сибирью и Израилем?
- Израиль, как и Сибирь, по сути составлен из совершенно разных людских сообществ. Из людей, приехавших сюда большей частью вынужденно и часто мечтающих уехать отсюда. Кто-то действительно полюбил страну, кто-то её возненавидел, покинул, переехал в Канаду или вернулся в страну исхода, но мало кто остался к ней равнодушным.
- Назад не тянет? Чем бы занялся первым делом, если бы оказался в Красноярске?
- Нет, не тянет. Правда, вспоминаю маму, думаю, как там она одна. Окажись я в нашей квартирке в Академгородке, я бы, наверное, спал беспробудно неделю, если бы соседи позволили.
- Хватает времени на творчество?
- На творчество времени нет совсем, как нет его и на чтение. Но мне пока и не хочется создавать ничего текстуального. Хочется впечатлений, событий. Потом, может, если Господь захочет, что-нибудь и создастся.
Досье
Антон Нечаев. Российский поэт и прозаик. Родился в 1970 в Красноярске. Окончил Красноярский педагогический институт, Литературный институт им. Горького. Работал сторожем, редактором в журнале «День и ночь». Лауреат премии Фонда Астафьева 1997 г. в номинации «Поэзия», премии Международного журнала «Дети Ра». В 2006-2013 гг. был главным экспертом Фонда имени В. П. Астафьева, с 2013-го - главный редактор литературного журнала «Процесс». Автор 5 книг стихов и прозы, а также ряда публикаций в периодике. Женат на поэтессе Анжеле Пынзару, имеет двух дочерей.
Источник: АиФ-Красноярск
Читайте также
Все материалы рубрики
Андрей Максимов: «Что такое шабат, я узнал лишь приехав в Израиль»
Известный телеведущий о психофилософии, секретах журналистики и любимой «бабе Гите»
Известный телеведущий, писатель и режиссер дал интервью порталу СТМЭГИ.
– Андрей Маркович, вы много лет выходили к своему зрителю в прямом эфире. В чем особенности такой работы?
– Из-за того что долго работал в прямом эфире, мне всегда было важно знать точное время. Вообще-то прямой эфир ничем не отличается от записи, ведущие волнуются и там и там. Единственное самое нервное и тяжелое во всём этом – успеть на прямой эфир, поскольку живу я в Москве, где всегда пробки, а до работы еще нужно вовремя добраться. Причем, согласитесь, за два часа до эфира приезжать глупо.
– Сегодня вы успешно трудитесь в Театре Вахтангова. О спектакле на еврейскую тему не думали?
– Никогда не относился к еврейской теме как к чему-то особенному, несмотря на то, что мой папа еврей, а мама – русская. Я космополит, хотя у меня и написана на эту тему пьеса – комедия про еврейского учителя русского языка, который в тяжелые 90-е, чтобы поставить памятник жене, решил открыть у себя публичный дом, но туда никто не шел, потому что у населения не было денег. Это сочинение никогда не ставилось на сцене, но было напечатано в сборнике.
– В вас течет еврейская и русская кровь – это как-то повлияло на вас?
– Конечно повлияло! Папа – поэт, переводчик и журналист Марк Давидович Максимов (настоящая фамилия Липович), абсолютный еврей, его предки проживали в Сновске. Мама – Антонина Николаевна Максимова, сотрудник Бюро пропаганды Союза писателей, абсолютно русская женщина. Прекрасно помню два этих различных мира. Бесконечные разговоры за еврейским столом про то, как у нас всё плохо, постоянно стоявший вопрос – ехать или не ехать… Папа никогда не хотел уезжать. При этом, очень умеренно и не очень умеренно, выпивал за русскими столами.
Я обожал и маминых, и папиных родственников. Воспитывали они меня как человека. Отец, будучи поэтом, первым делом зачитывал свои стихи маме и мне. Сажал меня маленького за стол, спрашивал мнение об услышанном. Конечно, особых знаний по иудаизму я тогда не имел – что такое шабат, узнал лишь приехав в Израиль, и до сих пор не совсем понимаю суть Талмуда.
Ясно, что специального еврейского воспитания не получил. Во втором классе, столкнувшись с антисемитизмом, пришел домой и искренне спросил у мамы:
«Меня назвали жидом. Хотели обидеть или похвалить?» То есть до восьми лет понятия не имел, что это оскорбительно. И хотя воспитывался на русской, советской культуре, влияние еврейских родственников было огромным.
Когда я родился, мной очень много занималась любимая тетя Гита Юдовна. Она стала мне бабушкой, подарив столько тепла и любви, сколько бабушки отдают внукам. Правда, к тому времени все мои реальные бабушки и дедушки умерли.
Помню, мы с классом собирались ехать в другой город, и Гита Юдовна выдала мне 10 рублей, безумные по тем временам деньги. Я сказал, мне уже подбросили некую сумму родители, но она ответила, что теперь будет давать в два раза больше. А еще она сказала взрослым, чтобы они не брали меня на ее похороны, чтобы я запомнил ее живой… Она была настоящая, большая, ласковая еврейская бабушка, я звал ее «баба Гита». И только когда вырос, узнал, что она не была папиной мамой.
Мою бабушку по папиной линии звали Ева, это была очень простая, красивая женщина. Дедушка был чекистом и погиб. У папы была еще сестра Шура. Когда мне исполнилось 20 лет, мне сообщили, что на самом деле ее зовут Сара, а ее мужа Сашу – Исай. Сара Давидовна была судмедэкспертом, и моим первым местом работы стал морг городской больницы, где начинал работать ее секретарем.
Но вернемся назад. После гибели дедушки бабушка Ева поняла, что двоих детей ей самой не поднять, и отправила моего папу, родившегося в 1918-м, в глухое украинское местечко, на воспитание к своей сестре – той самой Гите Юдовне, которая была серьезным детским врачом. Тогда, в 1920-х, только закончилась Гражданская война, царили голод и разруха, оставалась в свободном доступе масса оружия. Местный мальчишка случайно нашел пистолет и застрелил дочь Гиты Юдовны, а потом, испугавшись, из этого же пистолета выстрелил в себя, но не убил. Баба Гита выхаживала его, раненого, несколько дней, и из-за того, что делала ему операцию, даже не пошла на похороны своей дочери, она должна была спасти этого мальчика – и спасла! Это характер. Железный по-своему человек, ей невозможно было сопротивляться.
Очень ее любил, впервые попробовал у нее еврейские блюда, например фаршированную рыбу.
Баба Гита вырастила и моего отца, и меня. Моя 37-летняя мама, в дальнейшем вложившая в меня всю душу, рожала меня крайне тяжело. Из роддома ее выписали только через месяц, ближе к концу мая. У них с Гитой Юдовной к тому времени сложились доверительные, хорошие отношения. Бабушка зашла в комнату, куда принесли младенца, то есть меня, распахнула все окна, бросила на пол ложку, тут же подняла ее и сунула мне в рот. Мама была в шоке, но Гита Юдовна отрезала: «Здоровее будет!»
Именно она научила меня спать, подложив ладони под голову и открыв на ночь форточку, с ней всегда можно было поговорить обо всем на свете. Для моей мамы, с таким же непростым характером, она была серьезным авторитетом. Меня бабушка обожала, тискала, обнимала, на ее серванте стояла моя огромная фотография с зайцем – но если она что-то говорила, это не обсуждалось.
– Придуманная вами система психофилософии – о чем она?
– В основе психофилософии лежит принцип, что человек в жизни должен стараться делать лишь то, что ему хочется. Очень часто люди делают не то, к чему лежит их душа, – и не потому, что не могут, а потому, что не хотят.
– Почему же не хотят?
– Потому что это тяжело. Что значит «делаю то, что хочу»? Это значит, что принимаю ответственность за свои решения. А почему граждане часто хотят жить плохо? Потому, что положение жертвы – самое выгодное, его можно объяснить множеством причин, на которые легко всё свалить.
– Как думаете, профессия журналиста – определенный талант или годы ежедневного труда?
– А приготовление борща – это талант или годы труда?
– Думаю, талант…
– Не согласен, сварить этот суп может любой. Просто один человек приготовит его просто, другой – гениально. То же и с журналистикой, где есть великие журналисты и обычные. Обычным журналистом может стать любой, это ремесленная профессия, ей можно научиться. А вот станет ли человек, овладевший этой профессией, выдающимся специалистом или нет – вопрос таланта!
Справка
Андрей Максимов родился в 1959 году в Москве. Популярный российский журналист, писатель, драматург, теле- и радиоведущий, сценарист, театральный режиссер. На телевидении вел программы «Зеркало сцены», «Времечко», «Старая квартира», «Мужчина и женщина», «Дежурный по стране» и другие. Был главным редактором и лицом программы «Ночной полёт». Сейчас ведет передачу «Наблюдатель» на канале «Культура».
Беседовал Гарри Канаев