Министр юстиции Российской империи, близкий к «Союзу русского народа» Иван Григорьевич Щегловитов – был личностью, мягко говоря, одиозной даже для периода политической реакции. Как вспоминал депутат II Государственной Думы, кадет Иосиф Гессен, при Щегловитове «судебные учреждения насквозь пропитались угодливостью, разлагающей все устои правосудия», а сам суд превратился в капище беззакония.

Воинствующий антисемитизм Щегловитова был общеизвестен и, как полагают историки, именно всесильный министр превратил расследование убийства ученика Киевского духовного училища Андрюши Ющинского в процесс о еврейском ритуальном убийстве. Дело Бейлиса стало последним кровавым наветом в Европе, причем, благодаря Щегловитову, поддержанным властью на высшем уровне.

Тем не менее, с 2017 года память о своем одиозном земляке с упорством, достойном лучшего применения, пытаются увековечить в Брянской области. Так, по инициативе областной прокуратуры (!) в селе Валуец – малой родине Щегловитова – установили мемориальную доску в его честь. В сентябре 2019-го прокурор (!) Брянской области выступил с инициативой установить бронзовый памятник Щегловитову в парке города Стародуба, а совсем недавно горсовет Брянска, опять же, по инициативе прокуратуры, принял решение назвать в честь министра улицу.

Что касается памятника, то, как сообщает мэр Стародуба, этот проект старшеклассников школы №3 «выиграл конкурс в рамках программы бюджетирования муниципальных образований». Высота фигуры министра, сидящего на скамейке, в сидячем положении составит 1 м 65 см.

Разумеется, член погромного «Русского собрания» и председатель Совета монархических съездов Щегловитов фигурирует в списках выдающихся земляков Брянской области. Причем, без единого упоминания о его поистине выдающейся роли в сфабрикованном антисемитском процессе, покрывшем позором Империю. Напротив, если верить сопроводительной записке, министр хотел, чтобы «российское общество жило по справедливым законам, ратовал за стабильность и порядок». Героя также описывают как «…гуманного юриста и управленца, любящего свое дело, своего государя и свой народ». К слову, именно при этом «гуманисте» были введены военно-полевые суды, когда на дознание, следствие и исполнение приговора отводилось всего двое суток.