Израильские археологи нашли 1500-летний амулет с еврейским именем Бога
Реликвия передана Управлению древностей Израиля
Нелли Рувинованезависимый журналист, переводчик
Подвеска, найденная 40 лет назад на севере Израиля и подаренная Центру национальных сокровищ, вероятно, использовалась в талмудический период от сглаза.
Амулет с именем Бога Израиля, которому около 1500 лет и который был обнаружен 40 лет назад, был передан Управлению древностей Израиля, сообщается в заявлении организации, в котором она поблагодарила дарителя за демонстрацию «хорошего гражданства».
Ожерелье с кулоном было найден покойной Товой Хавив, одной из первых членов общины Арбель, недалеко от Тверии. В византийский период, то есть в талмудическую эпоху в Галилее, в мошаве было древнее еврейское поселение, где находилась синагога. Один из членов семьи Хавив передал находку Центру национальных сокровищ.
Бронзовый кулон свидетельствует об убеждениях его владельца и страхе перед сглазом и вредоносными демонами.
На аверсе изображен всадник на скачущей лошади. Голова всадника окружена нимбом, свое копье он направляет на женскую фигуру, лежащую на спине. Над всадником полукругом выгравирована надпись на греческом языке: «Единый Бог, побеждающий зло». Под копытами лошади расположены четыре греческие буквы: I A W Θ, которые обозначают еврейское имя Бога (Яхве, YHWH).
Глаз, изображенный на реверсе, пронизан стрелами и раздвоенным предметом. Снизу глазу угрожают два льва, змея, скорпион и птица. В верхней части находится сокращенная надпись на греческом языке: «Бог един».
Хотя ученые обычно идентифицируют носителей таких амулетов как христиан или гностиков, тот факт, что амулет был найден в еврейском поселении с синагогой в V – VI веках нашей эры, может указывать на то, что даже евреи того периода носили такие амулеты для защиты от сглаза и демонов», - заявил исследователь Эйтан Кляйн.
«Амулет является частью группы амулетов V – VI веков н.э. из Леванта, которые, вероятно, производились в Галилее и Ливане», - добавил он. «Эту группу амулетов иногда называют «печатью Соломона», на них всадник изображается побеждающим злого духа - в данном случае женщину, отождествляемую с мифологическим персонажем Гелла, который угрожает женщинам и детям и ассоциируется со сглазом”.
“Я хочу поблагодарить дарителя амулета за демонстрацию хорошего гражданства и обращаюсь ко всем, кто ранее находил древние артефакты, с просьбой передать их Центру национальных сокровищ, поскольку такие предметы рассказывают об истории Израиля и его наследии, и они принадлежат всем гражданам Израиля, как юридически, так и с точки зрения их культурной ценности», - сказал он.
Сага о харедимных профессорах
Ультраортодокс-профессор классики, пишущий статьи про Плавта и Навзикею — это, кажется, единственный в своем роде случай
Юрий Табакрелигиовед и переводчик
В Кливленде в протестантской семье росла девочка, Мэри Элизабет Крамер. В 12 лет начала задаваться вопросами о жизни и смерти, читала Ницше, Юма, Локка, Лейбница, но найти ответа ни в каких книжках не смогла. С ранних лет проявляла способности к математике и в 18 лет поступила в колледж, будучи еще атеисткой.
Ей очень нравилась еврейская молодежь с ее вековыми традициями, хотя уже и ассимилированная. Когда она резала однажды на завтрак ветчину, одна из еврейских подруг попросила: «Выброси ее ради меня», вторая добавила: «ради меня тоже». В летнем математическом лагере Мэри подружилась с ортодоксальной еврейкой, показавшей ей буквы еврейского алфавита и объяснившей правила кашрута. Ближайший пост они уже соблюдали вместе, мясо и ветчина исчезли из рациона. Проводя академический семестр в Германии, узнала о Холокосте, ужаснулась и приняла иудаизм. Потом, как это нередко бывает, она обнаружила, что ее предки по отцовской линии были германскими евреями. Сначала Мэри принадлежала к конгрегации консервативного иудаизма, но он был для нее недостаточно строг, и она ушла в ортодоксию.
Поступила в Гарвард, на математическое отделение, где познакомилась с Дэвидом Шепсом, который учился на классическом отделении и также погружался в ортодоксию. Оба писали докторские и активно участвовали в еврейской религиозной жизни. Это были единственные два студента во всем кампусе, соблюдавшие кашрут. Молодые люди поженились и уже склонились к ультраортодоксии.
Защитив докторские, в 1972 г. они совершили алию, поселились в ультраортодоксальном пригороде Тель-Авива — Бней-Браке. Мэри стала Малкой. Стали жить полноценной жизнь харедим. Родились двое детей. Но им было мало, и они взяли еще четверых приемных. Ныне у них около 20 внуков.
Но были и отличия от соседей, довольно серьезные. Так, когда мальчики достигли призывного возраста, родители рекомендовали им пойти служить в армию.
И главное — каждый продолжал заниматься своей наукой. Малка продолжала писать статьи (в Америке их почему-то печатали под прежним именем) и преподавать математику, одновременно борясь за равноправие женщин в академической среде, повышение уровня преподавания математики в Израиле и социальную адаптацию девушек-харедим. В 2006 г. стала профессором в Бар-Иланском университете — единственным в Израиле женщиной-профессором среди харедим, а в 2013 — деканом факультета точных наук. Малка Шепс вышла на пенсию год назад в звании почетного профессора. Ее считают одним из лучших математиков Израиля, но сама она полагает, что могла бы добиться и большего в науке, если бы не ее харедимная жизнь, о которой, она, впрочем, не жалеет.
Одновременно она пристрастилась к написанию романов и популярных исторических книг о Холокосте под именем Рахель Померанц. Шесть написанных ею романов в немалой степени носят автобиографические черты — об иудаизме, алие, приемных детях, потрясении от Холокоста. Книги, говорят, пользуются успехом в харедимном мире, хотя в наиболее упертых учебных заведениях их в библиотеки не принимают. Она говорит, что во многом писала книги для матери, как бы делясь с нею мыслями. Мать ее, умершая в 100-летнем возрасте два года назад, с удовольствием держала на полке книжки дочери, но так и не поняла, зачем ей надо было переходить из унитариев в иудаизм.
Ее муж, Давид Шепс, — также профессор Бар-Илана, до выхода на пенсию в 2019 г. продолжал заниматься своими классическими исследованиями: писал книги и статьи о монетах древней Греции, об экономических правах женщин античности, о взаимном культурном влиянии древних Запада и Востока, о Плавте, Сократе, Таците и Навзикее. Полагает, что, лишенная целого пласта знаний о древнем эллинистическом мире, современная цивилизация очень обделена.
История, конечно, удивительная, а семейство — из ряда вон выходящее. Ультраортодокс-профессор классики, пишущий статьи про Плавта и Навзикею — это, кажется, единственный в своем роде случай. Такого даже среди просто ортодоксов крайне редко, видимо, встретишь. Бывают ортодоксы-профессора в математике и естественных науках, но вот в гуманитарных исследованиях, да еще про эллинов писать…
Впрочем, тут есть одно серьезное обстоятельство: оба супруга все же не родились в харедимной среде, а успели вкусить светского американского воздуха и образования. Удивительнее то, что приняв иудаизм в наиболее строгой форме, они, подобно многим, не замкнулись на харедимной жизни как таковой, запрезирав всю эту «гойскую мировую культуру», не кинулись, в лучшем случае, в каббалу и кирув, а активно продолжили свою нормальную научную карьеру.